Терроризм. МГП о защите гражданского населения

Вопрос ИИ: Существует ли точное определение терроризма?

Термин “терроризм” происходит от латинского слова “terror”, что в переводе означает “страх”, “ужас”. Терроризм обычно определяется как применение насильственных действий с целью достижения глобальных установок. Однако, несмотря на юридическую силу термина “терроризм”, у него нет однозначного определения.

В праве России, терроризм определяется как идеология насилия и практика воздействия на общественное сознание, на принятие решений органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и/или иными формами противоправных насильственных действий.

В праве США, терроризм определяется как предумышленное, политически мотивированное насилие, совершаемое против мирного населения или объектов субнациональными группами федерального уровня или подпольно действующими агентами и организациями, обычно с целью повлиять на настроение общества.

Таким образом, хотя существуют общие элементы в определениях терроризма, точное определение может варьироваться в зависимости от контекста.

Вопрос: "Определение может варьироваться в зависимости от контекста", то есть оставляет возможность для манипуляций и подмены понятий?

Верно, отсутствие универсального определения терроризма может действительно оставлять пространство для различных интерпретаций. Это может привести к ситуациям, когда одни и те же действия могут быть классифицированы как террористические в одном контексте и не террористические в другом. Это также может привести к юридическим и политическим спорам о том, что должно считаться терроризмом и что нет.

Однако, важно отметить, что большинство определений терроризма включают в себя ключевые элементы, такие как насилие, страх, угрозы и попытки повлиять на политические решения. Эти общие элементы помогают формировать общее понимание того, что представляет собой терроризм, несмотря на различия в конкретных определениях.

Вопрос: Является ли конвенциональное применение вооружений в ходе войны терроризмом?

Международное гуманитарное право (МГП) регулирует ведение вооруженных конфликтов и стремится ограничить их последствия1. Оно представляет собой свод международно-правовых норм, которые применяются, когда вооруженное насилие достигает уровня вооруженного конфликта.

МГП не дает определения “терроризма”, но запрещает в период вооруженных конфликтов большинство деяний, которые были бы квалифицированы как “террористические”, будь они совершены в мирное время2. Один из основополагающих принципов МГП предписывает всем лицам, участвующим в вооруженном конфликте, в любых обстоятельствах проводить различие между гражданскими лицами и комбатантами, а также между гражданскими и военными объектами.

Таким образом, конвенциональное применение вооружений в ходе войны, если оно соответствует нормам МГП, включая принцип различия и запрет на причинение чрезмерных ранений или излишних страданий, не считается терроризмом. Однако, нарушение этих норм может привести к классификации действий как военных преступлений.

Вопрос: Как можно квалифицировать с точки зрения права (включая международное) размещение боевой техники и живой силы в густонаселенных районах населенных пунктов?

С точки зрения международного гуманитарного права (МГП), размещение военной техники и военнослужащих в густонаселенных районах населенных пунктов может быть проблематичным.

В соответствии с Дополнительным протоколом I к Женевским конвенциям, воюющие стороны обязаны предпринимать меры предосторожности относительно последствий нападения. Это включает в себя обязательство удалять гражданское население из районов, расположенных вблизи военных объектов, и не размещать военные объекты в густонаселенных районах.

Таким образом, размещение военной техники и военнослужащих в густонаселенных районах населенных пунктов может быть рассмотрено как нарушение этих норм МГП. Однако, окончательная квалификация таких действий может зависеть от конкретных обстоятельств, включая намерения сторон, характер конфликта и доступность альтернативных размещений.

Вопрос: Как в таком случае квалифицируется применение вооружений по противнику, который занимает густонаселенные районы населенных пунктов в случае, если население не эвакуировано?

С точки зрения международного гуманитарного права (МГП), применение вооружений по противнику, который занимает густонаселенные районы населенных пунктов, может быть сложной проблемой.

В соответствии с МГП, стороны конфликта обязаны предпринимать все возможные меры предосторожности для минимизации воздействия боевых действий на гражданское население1. Это включает в себя обязательство избегать применения вооружений в густонаселенных районах.

Однако, если противник занимает густонаселенные районы и использует гражданское население в качестве “живого щита”, это создает сложную ситуацию. В таких случаях, сторона, которая применяет вооружение, должна соблюдать принцип соразмерности, который требует, чтобы вред, причиненный гражданскому населению и гражданским объектам, был соразмерен военной выгоде, которую ожидает получить атакующая сторона.

Несмотря на это, применение вооружений в густонаселенных районах, особенно если население не было эвакуировано, может привести к большому количеству гражданских жертв и разрушению гражданской инфраструктуры. Это может быть рассмотрено как нарушение МГП, и в зависимости от обстоятельств, может быть квалифицировано как военное преступление.

Окончательная юридическая квалификация таких действий будет зависеть от конкретных обстоятельств каждого случая, включая намерения сторон, характер конфликта, и доказательства соблюдения принципов МГП.

Вопрос: Какую силу имеют приведенные тобой положения МГП?

Международное гуманитарное право (МГП) представляет собой совокупность международно-правовых норм и принципов, регулирующих защиту жертв войны, а также ограничивающих методы и средства ведения войны.

МГП кодифицировано в Гаагских Конвенциях, Женевских Конвенциях о защите жертв войны 1949 г. и Дополнительных Протоколах к ним 1977 г., резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и других документах1. Эти документы имеют силу международного договора и обязательны для соблюдения государствами-участниками.

Однако, стоит отметить, что приведенные мной положения МГП являются обобщенными и не имеют силы юридического документа. Они представляют собой основу МГП, но не заменяют собой действующие договоры.

В случае спорных ситуаций, они могут быть разрешены на рассмотрении Гаагского суда.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ К ЖЕНЕВСКИМ КОНВЕНЦИЯМ ОТ 12 АВГУСТА 1949 ГОДА, КАСАЮЩИЙСЯ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ВООРУЖЁННЫХ КОНФЛИКТОВ (ПРОТОКОЛ I). Протокол I принят на дипломатической конференции в Женеве 8 июня 1977 года

Статья 51. Защита гражданского населения

7. Присутствие или передвижение гражданского населения или отдельных гражданских лиц не должны использоваться для защиты определенных пунктов или районов от военных действий, в частности, в попытках защитить военные объекты от нападения или прикрыть военные действия, содействовать или препятствовать им. Стороны, находящиеся в конфликте, не должны направлять передвижения гражданского населения или отдельных гражданских лиц с целью попытаться защитить военные объекты от нападения или прикрыть военные операции.

8. Любое нарушение этих запрещений не освобождает стороны, находящиеся в конфликте, от их правовых обязательств по отношению к гражданскому населению и гражданским лицам, в том числе от обязательства принимать меры предосторожности, предусмотренные в статье 57.

Статья 52. Общая защита гражданских объектов

1. Гражданские объекты не должны являться объектом нападения или репрессалий. Гражданскими объектами являются все те объекты, которые не являются военными объектами, как они определены в пункте 2.

2. Нападения должны строго ограничиваться военными объектами. Что касается объектов, то военные объекты ограничиваются теми объектами, которые в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах дает явное военное преимущество.

3. В случае сомнения в том, не используется ли объект, который обычно предназначен для гражданских целей, например, место отправления культа, жилой дом или другие жилые постройки, или школа, для эффективной поддержки военных действий, предполагается, что такой объект используется в гражданских целях.

Статья 57. Меры предосторожности при нападении

1. При проведении военных операций постоянно проявляется забота о том, чтобы щадить гражданское население, гражданских лиц и гражданские объекты.

2. В отношении нападений принимаются следующие меры предосторожности: а) те, кто планирует нападение или принимает решение о его осуществлении:

i) делают все практически возможное, чтобы удостовериться в том, что объекты нападения не являются ни гражданскими лицами, ни гражданскими объектами и не подлежат особой защите, а являются военными объектами в значении статьи 52, пункт 2, и что в соответствии с положениями настоящего Протокола не запрещается нападение на них;

ii) принимают все практически возможные меры предосторожности при выборе средств и методов нападения, с тем чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и случайного ущерба гражданским объектам и, во всяком случае, свести их к минимуму;

iii) воздерживаются от принятия решений об осуществлении любого нападения, которое, как можно ожидать, вызовет случайные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесет случайный ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить;

b) нападение отменяется или приостанавливается, если становится очевидным, что объект не является военным, что он подлежит особой защите или что нападение, как можно ожидать, вызовет случайные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесет случайный ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить;

с) делается эффективное заблаговременное предупреждение о нападениях, которые могут затронуть гражданское население, за исключением тех случаев, когда обстоятельства этого не позволяют.

3. Когда возможен выбор между несколькими военными объектами для получения равноценного военного преимущества, избирается тот объект, нападение на который, как можно ожидать, создаст наименьшую опасность для жизни гражданских лиц и для гражданских объектов.

4. При проведении военных операций на море или в воздухе каждая сторона, находящаяся в конфликте, предпринимает, в соответствии со своими правами и обязанностями согласно нормам международного права, применяемым в период вооруженных конфликтов, все разумные меры предосторожности, с тем чтобы избежать потерь жизни среди гражданского населения и ущерба гражданским объектам.

5. Ни одно из положений настоящей статьи не может быть истолковано как разрешающее какие-либо нападения на гражданское население, гражданских лиц или гражданские объекты.

Статья 58. Меры предосторожности в отношении последствий нападений

Стороны, находящиеся в конфликте, в максимальной практически возможной степени:

а) стремятся без ущерба для статьи 49 Четвертой конвенции удалить гражданское население, отдельных гражданских лиц и гражданские объекты, находящиеся под их контролем, из районов, расположенных вблизи от военных объектов;

b) избегают размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них;

с) принимают другие необходимые меры предосторожности для защиты гражданского населения, отдельных гражданских лиц и гражданских объектов, находящихся под их контролем, от опасностей, возникающих в результате военных операций.

Глава Международного уголовного суда Фату Бенсуда заявила о намерении расследовать преступления военнослужащих США в Афганистане и Ираке в марте 2020 года. В ответ на это заявление, администрация президента США Дональда Трампа объявила о запрете на въезд в страну для Фату Бенсуда и других сотрудников Международного уголовного суда.

После того, как администрация президента США ввела запрет на въезд для Фату Бенсуда и других сотрудников Международного уголовного суда, МУС отказался от намерения расследовать преступления военнослужащих США. Это вызвало критику со стороны международного сообщества и организаций, защищающих права человека, которые обвинили США в давлении на независимость судебных процессов и препятствии правосудию. В результате возникло обсуждение о необходимости защиты независимости международных организаций и соблюдения принципов международного права.

20 мая 2024 года прокурор Международного уголовного суда (МУС) Карим Хан в интервью каналу CNN заявил, что после начала расследования в отношении израильских политиков за действия в секторе Газа в его адрес сразу посыпались угрозы.

По словам Хана, на него вышли несколько глав государств и откровенно заявили, что «МУС был создан для Африки и для таких головорезов как Путин, а не суда над Западом и его союзников».