Аномалия. Глава 4.9
Руками, которые казались странно холодными даже через одежду, Муён схватил Юля за руку одной рукой, а Ынсо – другой и, не дав им возможности заговорить, телепортировал их на месте.
Когда они переместились, то оказались на обочине дороги в нескольких кварталах от универмага. Вдалеке виднелся временный командный пункт из палаток, заполненный людьми, пользователями способностей в форме Центра и даже толпой телерепортёров.
– О боже. Это хуже, чем я думал...
У Юля по спине побежали мурашки, когда он оглянулся на универмаг. Половина здания, начиная с крыши и по диагонали вниз, превратилась в руины.
Но шок длился недолго, и тут же пришла другая мысль.
– Люди, с которыми мы были, мы не можем просто оставить их там!
Только тогда Юль нахмурился, осознав, что они сбежали, ничего не объяснив группе, которую вели.
– Телепортисты уже наготове. Я дам им координаты прямо сейчас, так что ждите.
Наблюдая за тем, как Муён быстро шагает к командному пункту, словно всё и так будет сделано без лишних вопросов, Юль наконец перевёл дух. Ынсо тоже.
– Муён совсем не изменился. Быстрый и решительный.
Ну, он перемещал людей только для того, чтобы их можно было спасти. Для ранга SSS было бы крайне неэффективно тратить силы на то, чтобы самому делать всякую мелочь.
Юль до сих пор не получил полного объяснения, но если совершенно целое здание вдруг рухнуло, то это почти наверняка связано с монстрами. А если в деле замешаны монстры, то первоочередная задача боевого эспера – подготовиться к новой вспышке в любой момент. Оставьте спасение на откуп специалистам по телепортации. Возможно, это прозвучит жестоко, но именно так нужно было поступать с людьми.
«И всё же он мог бы потратить секунду на объяснения. Они там, наверное, в ужасе...»
Даже несмотря на то, что Юль понимал это с точки зрения логики, он не мог сдержать внутреннего недовольства.
Чонху заметил их издалека и примчался со скоростью ветра.
Они крепко обнялись, не стесняясь своей нежности, и Юль отошёл в сторону, чтобы не мешать им. Каждый раз, когда он их видел, он думал об одном и том же. Они действительно любили друг друга.
– Ты в порядке? Тебе там не было страшно?
– Я в порядке. Мне совсем не было страшно.
Кивая в больших руках Чонху, Ынсо оглянулась на Юля и улыбнулась.
– Это всё из-за Юля. Если бы не он, у меня снова могли бы возникнуть серьёзные проблемы. Благодаря ему я в полном порядке.
– Ах... спасибо. Правда, спасибо. За то, что снова позаботился об Ынсо...
Когда они оба посмотрели на него с таким же тёплым выражением лица, Юль неловко улыбнулся и покачал головой. Это было действительно неожиданно.
– Я просто оказался рядом с ней. Я ничего такого не сделал...
– Что значит «ничего такого»? Ты не дал мне пораниться, когда обрушился потолок, и, кроме того, ты сам это сказал.
Ынсо подошла ближе, взяла Юля за руки и заговорила с яркой, сияющей улыбкой.
– Ты говорил, что в детстве тебе не было страшно, потому что друг был рядом, держал тебя за руку, и ты продержался до прихода спасателей. Ты говорил, что это значит, что в конце концов он тебя спас. И на этот раз то же самое.
– Если бы не ты, я бы там пропала. Так что спасибо. Правда. Спасибо, что позаботился обо мне и Бараме, чтобы мы не боялись.
Теперь, когда она затронула его собственную историю, вежливо уклониться от ответа было невозможно.
В конце концов Юль принял похвалу.
– Давай в следующий раз снова поужинаем вместе. В качестве благодарности я куплю тебе что-нибудь по-настоящему вкусное.
По крайней мере, на это предложение он ответил сразу. Ынсо выглядела довольной и наконец отпустила его руки.
– Тогда мы пойдём, Он Юль. Мы отвезём Ынсо в больницу на быстрый осмотр, на всякий случай.
Юль проводил взглядом уходящую пару, которая говорила, что собирается пройти гинекологический осмотр на всякий случай, затем развернулся и замер.
Он понятия не имел, сколько времени простоял там, слушая.
Муён безмолвно стоял, глядя на него, и его лицо было скрыто за таким количеством масок, что невозможно было понять, что он чувствует.
Он не сделал ничего плохого, но горькая слюна всё равно скользнула по его горлу.
– Все, кто был с тобой внутри, спасены. Тебе больше не о чем беспокоиться.
Так вот почему он задержался поблизости.
Затем Муён протянул руку, осторожно, почти нерешительно.
– Дай мне руку, Он Юль. Я отведу тебя в твой новый дом.
Возможно, в этом и была истинная цель.
– Тревога из-за монстров отменена. С остальным разберётся спасательная команда. Мы можем вернуться первыми.
Юль взглянул на раскрытую ладонь Муён.
Затем он поднял глаза и встретился взглядом с Муён.
Водянистый, слезящийся взгляд, который был у него раньше, исчез, но теперь, когда Юль присмотрелся, он увидел слабый тёмно-красный оттенок в его глазах. При ярком дневном свете это было заметно ещё отчётливее.
Сколько раз он телепортировался?
Юль сильно прикусил губу, прежде чем заговорить.
– Прежде чем это сделать, подойди сюда на секунду.
– Сначала получи направление, прежде чем двигаться. Сейчас у тебя первые признаки неистовства.
– Проверь своё состояние. Если ты сорвёшься, дело не ограничится разрушением одного торгового центра.
Юль заметил, как слегка покраснели щёки Муёна, когда тот смущённо рассмеялся. Тем не менее он сделал вид, что ничего не заметил, взял Муёна за руку и повёл его в более тихий переулок.
«Почему у него такие холодные руки?»
Затем, остановив Муёна в углу пустынной аллеи, он, не раздумывая, снова поднял на него глаза.
Юль вздрогнул, его глаза расширились.
За эту крошечную паузу, которую едва ли можно назвать мгновением, глаза Муёна снова наполнились слезами, и он молча смотрел на Юля. Выражение лица было таким собачьим. Нет, щенячьим. Как у щенка, который думал, что его вот-вот выбросят, а потом понял, что это безопасно.
«Серьёзно, этот сопляк. Раньше он был в восторге от того, что его направляют, а теперь что?»
Неужели он так отчаянно нуждался в направлении? Неужели ему было так тяжело?
Юль спросил, потому что был настолько ошеломлён, что даже не мог осознать происходящее, и Муён ответил сквозь слёзы.
– Я думал, что снова потеряю тебя навсегда...
Его взгляд метался туда-сюда, задерживаясь на лице Юля и шершавых кончиках пальцев, которые стали такими от того, что он разгребал завалы, – как будто ему было больно смотреть.
У Юля не было слов. Он прикусил губу и быстро направил силу в их соединённые руки.
Несмотря на то, что его сердце казалось высохшим и хрупким, сила, исходящая из его ядра ранга S, была невероятно нежной и влажной, глубокой и обильной, когда она перетекала из одной ладони в другую. Тёмно-красная аура, которая опасно вздымалась, мгновенно успокоилась.
Только тогда Юлю удалось заговорить.
– Как ты мог меня потерять, Шин Муён?
Муён вздрогнул. Его энергия дрожала не только потому, что он резонировал после того, как без ограничений поглотил такую восхитительную силу.
Юль знал это, но всё равно продолжал.
Ему нужно было сказать это хотя бы раз, как будто он вырывал занозу из собственного сердца, чтобы избавиться от боли.
Но в тот момент, когда он увидел, как побледнело юное лицо Муёна, в груди Юля тоже закололо, словно он сам вскрыл старую рану и засунул в неё пальцы.
В конце концов он глупо добавил ещё несколько слов.
– Спасибо, что снова пришёл спасти меня. И тогда, и сейчас меня спасаешь только ты...
Трагедия заключалась в том, что это тоже было искренним чувством Юля. Он не мог его подавить, как бы ни старался.
Муён проглотил слёзы, его выражение лица было слишком сложным, чтобы его можно было понять. Он выглядел растерянным и беспомощным, его глаза дрожали, как будто он хотел броситься к Юлю и обнять его, но не мог этого сделать. И всё же он заставлял себя стоять на месте, словно вбивал ноги в землю. Как ни странно, именно это усилие, отчаянная попытка подавить свою собачью натуру, сильнее всего ударило по Юлю.
Это ударило по нему, а потом начало болеть, остро и электризующе, до такой степени, что стало неприятно.
Почему он просто не набросился на него?
Если бы он схватил Юля за волосы, как раньше, тот бы оттолкнул его изо всех сил. Чисто. Просто.
Но почему именно сейчас он ведёт себя так осторожно, как будто Юль может сломаться или отдалиться, стоит ему к нему прикоснуться?
Если бы он вёл себя так, то Юль был бы единственным, кто выглядел бы драматично из-за того, что отталкивает его.
В памяти Юля всплыл разрушенный детский сад. Тепло того дня, эмоции того дня всё ещё щекотали его сердце.
Почему то, что, казалось, произошло много веков назад, до сих пор так живо?
Почему то чувство, которое тогда было погребено под тёмными завалами, до сих пор перевешивает всё остальное, даже спустя годы, наполненные болью и слезами?
Если бы он никогда не узнал, откуда взялось его сердце.
Тогда он не был бы связан, как идиот.
Тогда этот проклятый ублюдок не выглядел бы таким жалким в его глазах.
– Тут одних рук будет недостаточно. Стой спокойно.
Честно говоря, дело было не в эффективности. Просто смотреть на это залитое слезами лицо было невыносимо.
Юль отпустил его руку и по привычке начал опускаться на колени, но Муён схватил его за плечи и поднял на ноги.
Хотел он того или нет, Юль продолжал тянуться к штанам Муён, но как только его пальцы коснулись молнии, Муён схватил его за запястье.
– Эй, что ты сейчас пытаешься сделать.
Муён издал над его головой страдальческий стон.
– А ты как думаешь, что я делаю. Направляю.
Юль посмотрел на него с пустым, спокойным выражением лица. Для него это было настолько очевидно, что вопрос казался бессмысленным.
– И почему ты делаешь это вот так...
– А если нет, то что? Ты хочешь, чтобы ты просто взорвался?
– Что? Кто взрывается? Я не взрываюсь!
Муён разжал его руку и раздражённо откинул чёлку назад. Когда Юль поднял глаза, лицо Муёна уже пылало.
– И вообще, чёрт возьми. Даже если бы я был в таком отчаянии, что это за направление – прямо здесь, на улице? Ты что, думаешь, я какой-то обезумевший гид? Что ты вообще обо мне думаешь, ты!..
Он стиснул зубы, словно следующие слова были слишком непристойными, чтобы произносить их вслух, и только тогда Юль понял, что он сделал.
Эпоха, когда не нужно было в срочном порядке искать гида посреди города.
«Я на секунду растерялся. Я увидел, что он плачет, и подумал только о том, что нужно быстро его успокоить, чего бы это ни стоило...»
Затем Муён снова крепко схватил его за руки. Его хватка была дрожащей, странно трясущейся.
«Но он действительно выглядит так, будто вот-вот упадет. Если я не успокою его прямо сейчас, кто знает, когда он сорвётся и набросится на меня. И если он снова причинит мне боль, я этого не вынесу...»
Повторяя свои обычные суровые оправдания, Юль всё равно попытался навязать ему гидинг.
Муён отказался, его голос дрожал.
– Когда я просил тебя сделать это для меня, Он Юль...
Поскольку Муён был ранга SSS, Юль не мог навязать ему гидинг, если тот отказывался от него.
«Разве он не любил силу ранга S? Почему он сейчас отталкивает меня?»
Муён уставился на Юля, который хмурился так сильно, что выглядел искренне обиженным, и лицо Муёна стало ещё более растерянным.
– С каких это пор ты так... равнодушен ко всему?
– Ты сказал, что я тебе больше не нравлюсь, так почему...
– Почему ты каждый раз ведёшь себя так, будто всё просто?
Юль молча прокрутил этот вопрос в голове.
«Да. Почему я такой? Я сказал, что ты мне больше не нравишься. Так почему же с тобой всё так просто?»
Он сказал себе, что это просто потому, что ему всё равно и он не чувствует себя неловко, но на секунду ему в голову пришла другая мысль.
Слова вырвались так случайно, что он сам удивился. Конец предложения даже прозвучал вопросительно.
Но это было единственное подходящее объяснение.
Когда он произнёс это вслух, всё стало яснее.
– Потому что я что? Что я такого сделал, что ты так себя ведёшь?
Как он должен был это объяснить?
Потому что он не знал, когда Муён снова сорвётся и причинит ему боль?
Потому что травма той первой ночи, которая была похожа на насилие, всё ещё давала о себе знать?
«Нет. Чего я на самом деле боюсь...»
Даже несмотря на всю эту боль в груди, даже так...
– ..Я боюсь, что ты снова мне понравишься.
Признание вырвалось со вздохом, и Муён широко раскрыл глаза.
В тот момент, когда Муён застыл от шока и его хватка ослабла, Юль высвободил свои руки. Направление прекратилось.
Вместо сладкой, прозрачной жизненной силы из него сочилось что-то гнилое, густое и липкое.
– Я хочу ненавидеть тебя. Я должен ненавидеть тебя.
Слова лились и лились, как будто он наконец вскрыл гноящуюся рану.
– Но почему ты не хочешь сотрудничать...
Рука Юля безвольно опустилась, и Муён снова схватил её, словно хватаясь за последний шанс на спасение.
– Тогда не надо. Вот и всё. Просто не надо!
Юль даже не мог его оттолкнуть. Он просто смотрел в пол.
Может ли он притвориться, что не знает, что не скрепляет разбитое сердце небрежными стежками, и просто жить?
Как будто между ними ничего не было в прошлой жизни?
Юль безучастно стоял на месте, и Муён, казалось, увидел надежду в этой неподвижности.
– Юль... разве ты не можешь просто... снова полюбить меня?
Муён нерешительно шагнул вперёд, словно по тонкому льду.
– Потому что я тебе не нравлюсь. Мне правда... тяжело...
Ещё одна слеза скатилась по его щеке, и в ней было столько силы.
– На этот раз я сделаю всё правильно. Я буду стараться ещё усерднее. Я постараюсь быть таким, каким ты хочешь меня видеть. Юль, я никогда не...
Рука Муён потянулась к лицу Юля, словно он наконец нашёл подходящий момент, и Юль резко отпрянул, сжавшись.
Волна инстинктивного неприятия перевернула его желудок.
Это было неправильно. Это действительно было не так.
К счастью, Муён не стал тянуть руку вперёд. Рука, которая уже была готова коснуться его щеки, сжалась в воздухе, а затем опустилась.
– Я правда не понимаю, что я сделал не так, Он Юль.
– С шести лет и до последних тринадцати лет у нас всё было хорошо. У нас всё было хорошо, не так ли...
– Да, я делал вид, что не знаю, что нравлюсь тебе.
– Я отталкивал тебя, потому что боялся, что ты взорвёшься, когда я выйду из себя.
– Я признал это. Я признал это.
– Но разве этого было недостаточно..?
– Как ты можешь оттолкнуть меня в одночасье, даже толком не объяснив почему!..
Затем, посреди потока слов, он внезапно замолчал, как будто что-то понял.
Он уставился в пустоту, а затем сжал зубы так сильно, что они заскрипели.
– Только не говори мне, что ты... Нет. Этого не может быть.
Он пробормотал что-то невнятное себе под нос, а затем потёр лицо обеими руками, словно достиг предела своих возможностей.
– Чёрт. Это невыносимо. Я не могу так больше. Не то чтобы мы могли бесконечно проигрывать один и тот же трек.
Его взгляд внезапно стал пронзительным, и эта напряжённость была настолько знакомой, что у Юля мурашки побежали по коже.
– Если ты пытаешься меня ненавидеть...
Даже несмотря на то, что его голос странно дрожал, Муён спросил:
Прежде, чем Юль успел как следует повторить вопрос:
– В последнем пробеге я... Я убил тебя. Ты ведь всё помнишь, да? Вот почему ты продолжаешь быть со мной холодным, да?
На этот раз всё тело Юля содрогнулось.
У него закружилась голова. Нахлынувшие эмоции были ближе к неверию, чем к чему-либо ещё, и сопровождались странным, неловким страхом.
«И он всё время повторяет: «Пробег». Если это правда, то...»
Но самый острый вкус, который ощущал Юль, был совсем другим.