Перерождение в качестве пророка в фильме ужасов. Акт 16.3
Судя по тому, что у мага были целы и руки, и ноги, и даже голова, разве это не означало, что для побега достаточно просто повторяющихся действий? Соджун предпочёл бы, чтобы тот вышел первым и сообщил о нём. Но человеческую речь нужно выслушивать до конца, даже если ты не кореец.
– Я ведь говорил, что на мониторе отображается шесть экранов? Изначально их было девять. Но когда я один раз ошибся с паролем, один экран внезапно погас. Стал чёрным. А потом я ошибся три раза, и теперь осталось всего шесть экранов.
Маг не сдался, и Соджун был ему за это очень благодарен.
– Так вот, ОС, либо ты сначала сбежишь отсюда и позовёшь людей... либо найдёшь четыре цифровые подсказки, которые можно найти там... В общем, суть в том, что я тоже отчаянно нуждаюсь в помощи ОС. Как? Теперь понятно, что я предлагаю хорошие отношения?
Соджун тщательно обдумал и решил, что предложение мага неплохое. Однако после нескольких раздумий он пришёл к выводу, что лучше самому выбраться отсюда и вызвать полицию или спасателей, чем давать магу ненадёжные четыре цифры.
Кто поручится, что после девяти ошибок с паролем всё закончится только выключением монитора? Маг не был человеком, к которому легко проникнуться симпатией, но и подталкивать его к смерти было неприятно. Соджун честно записал свои чувства в скетчбук. Почерк всё ещё был ужасным.
[Не трогайте ничего лишнего. Как вы и сказали, будет безопаснее, если я выберусь и позову людей.]
Это была большая любезность, подкреплённая решимостью. Но маг замялся и ответил:
– Честно говоря, это тоже проблема. Я тоже, если возможно, хотел бы поскорее выбраться отсюда.
Кривые рисовать было очень трудно.
– Я не один заперт в этой комнате. Похоже, тот, кто нас так... сделал, сейчас находится рядом со мной.
Удивлённый Соджун не стал писать в скетчбуке, а использовал голосовые связки. Настолько это было удивительно. Возможно, его ужас был виден даже через камеру, потому что маг продолжил, словно отвечая.
– Посмотрим. Волосы золотистые. Если описать, то они сияют, как солнце. Кожа довольно светлая, высокий, телосложение крепкое. Цвет глаз... синий.
Золотистые волосы, сияющие, как солнце. Соджун внезапно вспомнил Флоренс. После расставания с Гилбертом она часто с ним разговаривала и, глядя, как бегает Йохан, выразилась именно так. Она болтала, что он сияет, как солнце, и чем дольше смотришь, тем больше слепят глаза.
Соджун изо всех сил игнорировал шевеление внутри груди. Из-за динамика послышался шорох. Маг ровно описал чью-то внешность.
– И на футболке написано «маг». Да. Собственно, футболка и есть источник моего вдохновения. К сожалению, никаких средств связи с внешним миром не видно. Ха-ха, честно говоря, не знаю, действительно ли цвет волос как солнце. В комнате очень темно, и я различаю предметы вокруг только по свету монитора. Хочу поскорее выбраться. Кажется, если долго оставаться в таком месте, зрение упадёт.
От этого беззаботного тона только Соджун метался как угорелый. Сейчас неважно, был ли на похитителе надет свитер с надписью «маг» или трусы с надписью «волшебник».
– Сейчас не время болтать всякую чушь, а?
По сравнению со звуками, издаваемыми ртом, руки были гораздо вежливее. К счастью, маг видел и слышал только ярко-красные буквы, поэтому Соджун держался уверенно. Он всё ещё передавал свою ситуацию спокойным тоном.
– Всё в порядке. С тех пор как я открыл глаза, я был без сознания. Похоже, я где-то сильно ударился головой. На лбу шишка и следы крови, затылок распух, и есть следы рвоты. Боюсь, это сотрясение мозга...
– Я пару раз ударил его по щекам, но он не пришёл в себя. Если бы дверь была открыта, лучше было бы просто умереть. Разве не так?
Соджун машинально кивнул, но остановился. Если похищение было таким тщательно спланированным, значит, была какая-то цель. И, что удивительно и нелепо, преступник сам лежал без сознания и, похоже, собирался отправиться на тот свет, не рассказав ничего – ни о целях, ни о чём-либо ещё. Похитил человека, и после этого!
– Причина, по которой мы должны объединить усилия, ясна. ОС.
Голос всё ещё резал слух, но решительный тон мага успокоил почерневшую, выгорающую душу Соджуна.
– Похоже, похищение людей – не первое его преступление. Седьмой экран на мониторе показывает узкую комнату. Там друг на друга навалены люди, похожие на пугал. Хорошо не видно, но, наверное, это трупы?
Если бы он этого не сказал. Похититель не был мелким человеком, которого удовлетворили бы всего два человека... Но было кое-что сомнительное. Соджун тщательно подбирал слова, которые не раздражали бы мага, и осторожно взял цветной карандаш.
[Кроме управления монитором, других кнопок нет?]
Если место, где заперт маг, было контрольной башней, там могли быть различные устройства для дистанционного управления. Сердце забилось быстрее. С надеждой глядя на нажатую точку, маг, немного помолчав, медленно сказал:
– Хм. Я плохо разбираюсь в технике, так что не уверен... но кнопок с такими обозначениями не видно.
До какой степени можно верить словам мага? Соджун изо всех сил подавлял недоверие, которое то и дело всплывало. С точки зрения здравого смысла всё было подозрительным. Существование похитителя, о котором говорил маг, объяснение экранов CCTV, наличие кнопок, которые действительно могли бы позволить выйти из комнаты, и даже то, что маг изначально не был тем же человеком, что и похититель.
Причина всех этих сомнений была проста. Соджун не видел его. Несправедливость того, что его собственная внешность была видна односторонне, постоянно разрушала доверие к магу.
Возможно, маг действительно был такой же невинной жертвой, как Соджун, и просто случайно похититель потерял сознание. Если причина в том, что он был обладателем удивительной ловкости, от которой сам упал и разбил затылок, то это не лишено смысла. То, что он пассивно отвечает насчёт кнопок в ситуационной комнате, тоже можно было понять, если он, по его словам, не знаком с техникой. Если уже несколько раз ошибался с паролем от замка и получал мгновенный отпор, то любой бы колебался, если это нежелательная реакция.
Вывод был в том, верить магу или не верить. Даже если маг был похитителем и собирался играть с Соджуном, как с игрушкой, у него не было выбора. Сейчас он был не лучше чистого листа.
Странное и иррациональное напряжение постоянно сжимало сердце Соджуна. Умом он понимал, что нужно быть осторожнее с этим жутким существом, но чем больше он слышал чудовищный голос мага, тем больше его сердце склонялось к одному. Может, если это единственная верёвка, хочется спокойно ей довериться? Он потёр холодные кончики пальцев.
«И как назло, руки связаны, и психометрию использовать нельзя...»
От сухих губ исходил запах крови. Соджун провёл языком по солоноватой плоти. Вкус крови, разлившийся по рту, немного привёл его в чувство.
Он был из тех, кто легко мог возглавить список мрачных фантазий. Однако стремление к выживанию и успешный опыт побега вселили в такого человека, как Соджун, оптимистичную надежду. Соджун, зажав скетчбук под мышкой, прислонился к трибуне. Он поднял глаза на мага. Разговор был обменом информацией. Каким будет соотношение правды и лжи, он не знал, но это было лучше, чем молчание.
Маг поторопил его не особенно настойчивым тоном. Соджун почувствовал, как напряжение в плечах отпускает. Даже с учётом разных предположений, его сокамерник был поистине странным существом.
[Позаботься обо мне, пока я не выберусь.]
Тихий смех смешался с неровными механическими звуками.
Рука, машинально потиравшая подбородок, неопределённо прошлась возле лица. Ноги Соджуна, кружившего по комнате и осматривавшего её, остановились перед железной пластиной. Эта надпись всё-таки беспокоила его. Он сообщил магу о надписи на железной пластине.
– Докажи свою невиновность? Хм, действительно, то, что это видно прямо перед глазами, когда ОС открыл глаза, многозначительно. Угадать намерения сумасшедшего очень трудно, но если думать общепринято. ОС, подумай хорошенько, нет ли чего-то, за что тебя мучает совесть.
«Нет ли чего-то, за что меня мучает совесть?»
От бесчувственного замечания мага Соджун горько усмехнулся. Зная, что маг не слышит, он всё равно громко прикрикнул.
– Вина? Я человек, который, даже глядя в небо, жил без единого пятна стыда!
Это были не слова человека, который помогал друзьям, включая Кристину, идти в пасть смерти, угрожал Бобби и сбежал посреди ночи, не вынеся стыда за то, что не сдержал данное слово. Конечно, он и сам считал, что прожил жизнь, за которую ему стыдно.
Но Соджун, кроме убийства, не совершал крупных правонарушений, и тем более не был из тех, кто наслаждается самоуничижением, получая осуждение от странного типа, напавшего на человека. Чтобы его ругать и бросать камни, нужно было быть как Кристина или Йохан, а не неизвестный нападавший.
«Говорит о невиновности. Похитил и запер человека, и смеет требовать от меня доказательств невиновности?»
Чем дольше он думал, тем более злобным становился его взгляд. Он недавно пытался стать хорошим человеком, но у него не получалось, и в животе гнев накапливался, как микроскопические тяжёлые металлы. Поэтому, не сдержав характера, он легко пнул трибуну. И тут изнутри трибуны выпал блокнот. Одновременно из динамика раздался голос мага.
– А, ОС. Что я нашёл. Похоже, «докажи свою невиновность» было адресовано не тебе.
После нескольких промахов он с трудом поднял блокнот. По сравнению с бесчисленными книгами на полках, состояние блокнота было довольно приличным. Обложка была обычной, без надписей, и страниц было довольно много.
– Похоже, у этого похитителя совсем не было красноречия, раз он даже сценарий написал. Ха-ха-ха! Я прочитаю. На самом деле там всего несколько строк.
Маг весело рассмеялся. Соджун, словно зачарованный, раскрыл блокнот. Он хотел посмотреть с первой страницы, но неудобными руками это было не так легко, как хотелось. В итоге открытая часть оказалась довольно близко к концу.
«...Итак, то, что D больше не страдает, просто. Либо стать полностью прозрачным, либо умереть. Другого способа нет».