Аномалия. Глава 6.4
Как ни странно, это была роскошная больница. Место, где очнулся Юль, была VIP-палатой прямо рядом с палатой его матери Джуён. Позже пришедший медперсонал сказал, что его «перевели без особого уведомления».
Тем не менее, поскольку целители-эсперы пришли на место, как только он прибыл, и благодаря тому, что он был гибридом с сильными физическими данными, его тело быстро восстановилось, и врачи сказали, что жизни ничего не угрожает.
И директор гидов, который пришёл его навестить, взволнованно сказал:
– Пожалуйста, отдыхайте до дня церемонии клятвы! Думайте об этом как о восстановлении после травмы!
Похоже, он боялся, что если что-то случится перед важным событием, будет плохо, поэтому хотел запереть его в больнице. Юль спокойно лежал на кровати. Но даже так он не хотел, чтобы ненужные воспоминания всплывали, поэтому мысль о возвращении в общежитие была не очень приятной.
К тому же рядом была мама, так что это было даже лучше. Хотя он приходил навещать её раз в день, ограниченное время всегда было жаль.
– Какие цветы ты любишь? Я не знал, поэтому пока купил эти. Ещё торт в холодильнике, так что достанешь и съешь, когда захочешь. А, хочешь сейчас кусочек? У меня и чай есть.
Ынсо и Чонху, прибежавшие первыми, с обеих рук нагруженные едой, плотно забили холодильник.
– А, эй! Ли Хэсон чуть не убил тебя!? С ума сошёл!!
Соджун тоже заскочил ненадолго и рассказал последние новости о том, что Хэсон таскают в исполнительный отдел.
Тот факт, что его прижали к стене и вывели в наручниках, был заснят журналистами, и в интернете поднялась шумиха. Хотя он был ещё несовершеннолетним, говорили, что он столкнётся с серьёзными обвинениями, включая попытку убийства.
«Значит, поэтому там были все эти репортёры. Это они снимали...?»
Он думал: «Понятно», но в то же время ему было жаль Хэсона. В конце концов, он ещё несовершеннолетний, и, возможно, он просто испугался и закрыл дверь.
Кроме того, несколько других товарищей-пользователей способностей и диагностов приходили и уходили.
Постепенно палата опустела, и шум начал стихать. Наконец-то у него было время привести в порядок свои мысли.
– Было много посетителей, но не слишком ли шумно?
Он как раз собирался насладиться тишиной.
Снова раздался стук в дверь палаты, и Юль очнулся.
«Кто на этот раз? Есть ли кто-то ещё, кто может прийти? Может, мне притвориться спящим...»
С этими смешанными чувствами любопытства и сожаления он всё-таки ответил, и дверь тихо открылась. Вошёл высокий блондин с приятной внешностью.
Его вид, приветствовавшего на беглом корейском, был знакомым, но в то же время незнакомым. Юль наклонил голову.
Как ни посмотри, это был тот мужчина, с которым он случайно столкнулся в коридоре больницы, когда приходил навещать маму. Зачем он пришёл в его палату?
«Может, это тоже не случайность...?»
Пока он думал об этом, блондин, казалось, заметил, что Юль его узнал, и снова улыбнулся.
Он кивнул и подошёл к кровати. Затем вынул из кармана пальто визитницу, достал оттуда визитку и протянул Юлю.
На визитке элегантным шрифтом на дорогой бумаге было написано:
«Сайлас Мартин. Ассоциация способностей UES, отдел кадровых ресурсов».
Он представился ещё раз, вежливо протянув руку.
Юль молча посмотрел на протянутую руку, затем слегка пожал её.
– На самом деле мы в нашей ассоциации недавно разработали новую программу для пользователей способностей. Это связано с ней.
– Конечно, вы ведь ещё несовершеннолетний, так что... – он сделал паузу, – ...это предложение стать скаутом! Вы ведь из отдела кадровых ресурсов?
С горькой усмешкой Юль сжал визитку. Американский юмор был ему не по вкусу.
– Давайте без шуток и сразу к делу.
«Прямота – это хорошо, но не настолько же».
– Почему бы вам не поехать со мной в Америку, Юль? Оставаться в такой стране – пустая трата вашего таланта с двумя ядрами!
Это предложение было настолько неожиданным, что Юль на мгновение замер. Но, как ни странно, это было не так уж и удивительно. Сайлас Мартин явно не знал, что Юль уже запечатлён.
«Я не знал, что ты запечатлён, поэтому и сделал такое предложение».
Однако, вопреки ожиданиям, Юль только смотрел в пол палаты с мрачным выражением лица. Сайлас Мартин, похоже, не знал, что Юль уже запечатлён.
– Я знаю. Вы запечатлены, да? У вас на шее даже след остался.
– Не о чем беспокоиться. У меня есть решение.
Сайласс улыбнулся с уверенным видом.
– А, и вашу маму, которая лежит в соседней палате, тоже возьмём с собой. Ну, говорите, Юль. Есть ещё что-то, о чём стоит беспокоиться?
К этому моменту Юль не выдержал и вскочил с кровати. Он не мог больше терпеть.
– Есть способ снять импринтинг, и что это значит? Объясните подробнее!
– Хм... Здесь сложно объяснить подробно.
Сайласс покачал указательным пальцем. Затем он наклонился к уху Юля и прошептал:
– Просто скажем, что мы разработали препарат, который может его «нейтрализовать»? Это тоже секрет, известный только мне и моему собеседнику!
Юль был ошеломлён. Препарат для нейтрализации импринтинга? Такого не существовало даже в будущем, через 13 лет. Желающих было бы сколько угодно. Спрос был бы огромным, исследовательских ресурсов и персонала было бы достаточно, но ни один долгосрочный проект не был успешным.
«Такое, в этом поколении, где исследования способностей ещё не продвинулись как следует...?»
Как ни слушай, это звучало слишком похоже на мечту. И чем больше он слушал, тем больше сомневался. Это было естественно.
«Но не было ли того, о чём я не знаю? Ведь в мире, где произошла катастрофа, было многое, чего я не знал. Особенно за границей...»
Однако так просто отмахнуться он не мог.
Простое упоминание способностей гида, а не двойного ядра, задело его за живое. Возможно, это была редкая особая награда. Он беспокоился, не помешает ли это ему в экспериментах.
Разве он не скрывал своё второе пробуждение как эспера от Центра именно для того, чтобы избежать Муёна?
– И что именно вы хотите, чтобы я делал в Америке?
– Позиция, которую мы предлагаем для Юля, – это командный гид.
От неожиданного названия должности Юль снова остолбенел.
– Наша ассоциация решила создать глобальное подразделение. Не для какой-то одной страны, а чтобы управлять катастрофами всего мира из одного места. Проще говоря, специальный отряд способностей, команда героев?
Сайлас с воодушевлением продолжил объяснять.
– В последнее время не только монстры, но и сами пользователи способностей становятся трудноуправляемыми, и страны одна за другой доходят до краха. Уругвай, Эквадор... совсем недавно даже Германия. Ассоциация считает, что больше нельзя это игнорировать.
– Кстати, набор членов команды идёт очень гладко. Слышали? S-ранг копирующий эспер Джей Ли и S-ранг эспер с усилением тела Майкл Вандер Мир. Оба на прошлой неделе завершили переговоры и сейчас обсуждают зарплату!
Юль небрежно кивнул. Он вроде бы что-то слышал, а вроде бы и нет, но понял по контексту, что за границей это, видимо, звёздные эсперы. Как он и говорил, он всегда плохо знал зарубежные дела. От одних только внутренних дел голова болела.
– Есть немало стран, которые обращаются с самим существованием S-ранга эспера как с военной тайной и полностью скрывают его личность.
Изначально то, что их число по всему миру около десяти, было лишь цифрой из ежегодного отчёта, опубликованного Ассоциацией способностей, и никто не знал, сколько их на самом деле. Шин Муён тоже пробудился в двенадцать и всё это время скрывался, так что не было бы странно, если бы подобных случаев было гораздо больше. Грубо говоря, где-нибудь на краю света могла быть малочисленная народность, которая естественным образом пробудилась, но даже не знает, что это способность...
– Мы хотим, чтобы вы стали эксклюзивным гидом той команды. Это очень стоящее дело. Это будет так. Ведь это работа по защите мира во всём мире!
И Сайлас улыбнулся, как мальчишка. В отличие от него, Юлю было совсем не до смеха.
– Командный гид – это значит… сколько именно человек я буду курировать...?
– Хм, – и Сайлас, вращая глазами, словно подсчитывая в голове, вскоре открыл рот. – В зависимости от того, в какой команде вы будете, но обычно от трёх до шести человек. Разумеется, интенсивность наставничества полностью определяет гид.
Юль сглотнул, проглотив напряжение.
От трёх до шести! Как бы он ни имел полную власть, физически это казалось слишком большим количеством людей. Даже по одному за раз, почти каждый день, а если иметь дело с шестью сразу – это тоже... По спине пробежали мурашки. Это было страшно во многих смыслах. Конечно, он знал, что публичный гид в Центре за день обслуживает гораздо больше людей.
«Здесь же все S-ранга! Одним держанием за руку не обойдётся...!»
С Шин Муёном, поскольку они уже запечатлены, эффективность была высока, и он решает вопрос простым контактом, но с совершенно незнакомыми эсперами так не выйдет.
К тому же в индустрии способностей слово «эксклюзивный» обычно использовалось именно в таких случаях. Не просто держать за руку или плечо и оказывать поверхностный уход, а предполагать более глубокий, скажем, близкий контакт через слизистую. Слова о том, что гид может регулировать интенсивность, скорее всего, были лишь словесной игрой для убеждения...
«Грубо говоря, если несколько S-рангов разом сойдут с ума и набросятся, я физически не смогу их оттолкнуть».
– Можно мне немного подумать и связаться с вами?
В итоге это было всё, что Юль мог сказать сейчас.
Это был не просто сладкий лепет, а история с возросшей достоверностью, но возросшая планка мешала принять решение.
– Конечно. Чем быстрее, тем лучше.
С этими словами Сайлас, улыбаясь, вышел из палаты, а Юль, оставшись позади, только кусал губы.
«Куда ни убеги, рая не найдёшь...»
Когда он тихо вздохнул, что жизнь так или иначе непроста...
Телефон тихо завибрировал, и он увидел сообщение. Юль бездумно проверил его и вскочил, сразу же набрав номер.
– Ы-Ынсо! Можно попросить того человека прийти завтра!? Время я подстрою под неё!!
– Вообще, у меня есть одна знакомая эспер-целитель. Она также немного связана с ментальной сферой. Говорить так немного неловко, но она специалист по коме. Так что, если вы, Он Юль, не против, как насчёт того, чтобы она пришла и посмотрела?
Целитель-эспер, о котором Ынсо говорила раньше, наконец завтра должна вернуться в Корею!
– Как хорошо. Тогда я всё улажу и сразу свяжусь с тобой! Подождёшь немного?
Боже мой, стоило только протянуть ногу, как хорошие новости одна за другой посыпались. Что такое жизнь, право. Это и есть «несчастье и счастье – ворота»?
«Может, мама скоро проснётся!»
Как только он закончил разговор, медленно выдохнув сбившееся дыхание, Юль снова опустился на кровать. Мысли путались, и он не мог собраться.
«Если всё сложится, то прямо так...»
От мысли, что он может уехать, внезапно в груди стало так тесно, что он начал сильно давить на неё рукой. Даже пульс, смешанный из каких-то ожиданий и тревоги, болезненно ныл.
– ...Это, кто-то специально пришёл меня навестить?
Первые слова целителя-эспера, пришедшего по рекомендации Ынсо, после осмотра были такими.
– Кто-то намеренно сделал так, чтобы сознание не вернулось, какой-то ублюдок.
Если бы прямо рядом не спала его мать Джуён, Юль бы на месте выпалил все ругательства, какие слышал в жизни.
Кровь бросилась в голову. Ногти впились в ладонь, сжатую в слишком крепкий кулак.
– Сначала я сняла то, что было наложено. И поставила защитный барьер, чтобы больше не наложили. Хотя он одноразовый.
– Но поскольку сознание спало слишком долго, я не могу гарантировать, когда оно снова проснётся. Пока я сделала всё, что могла, так что давайте подождём.
– С-спасибо. Правда спасибо...
Кланяясь, Юль скрыл выражение лица. Он боялся, что на нём невольно отразилось разочарование. Ведь он втайне надеялся, что если это эспер не просто целитель, а ещё и связанный с ментальной сферой, то она сможет поднять её одним махом, как по волшебству.
Кто вообще мог такое сделать? Директор гидов? Или директор Центра, или министр Бюро способностей? Или сам уважаемый президент... Кандидатов было так много, что понять было невозможно.
Самое удручающее и беспомощное было в том, что при таком длинном списке он не мог никого конкретно схватить и потребовать ответа. Если пойти и потребовать, доказательств нет, так что отговорятся и всё. А если неосторожно слова разойдутся, и настоящий преступник узнает, что он знает о состоянии матери, он боялся, что потеряет даже то разрешение на посещение, которое получил. Или что всё вернётся к тому, что он будет жить заложником, не зная где.
Но и перевезти мать прямо сейчас тоже...
– Я не могу быть с ней 24 часа в сутки. Даже если буду, если они пошлют не эспера, а обычного человека, разве я смогу справиться хотя бы с одним...?
К тому же придётся часто перевозить мать без сознания. Долго оставаться на одном месте...
Как только его заметят, эсперы-преследователи тут же сбегутся. Но возможно ли так, без следа, водить за собой взрослого человека? Человека без сознания, который не может ходить, да ещё и заботиться о нём урывками во время бегства?
К тому же, даже если бы он как-то уклонялся, через несколько лет должен был наступить голод. И так тяжело жить в бегах без дома, а если ещё и еда закончится, то тогда...
Как бы он ни ломал голову, это было практически невозможно. И, что важнее всего, страшно.
«Если в этот раз сбежать и попасться исполнителю, это действительно конец. Двух снисхождений не будет».
Особенно тот исполнитель в маске. Человек, которому прозвище «палач» подходило идеально, вызывал дрожь в коленях при одном воспоминании. Хотя исполнители и так известны своим бесстрастным и подавляющим видом, тот, в маске, даже среди них ощущался по-настоящему на другом уровне.
«Когда я впервые его увидел, я даже в обморок упал, раздавленный его силой... Если это тот человек, то куда бы я ни сбежал, он всё равно телепортируется и схватит меня за шкирку!»
Поэтому, рассуждая здраво, вывод был один: сейчас нужно делать вид, что ничего не знаешь, молчать и осторожно решать дела... Но.
От обиды и боли он не мог просто так взять и всё уладить, поэтому, дрожа от злости, скрежетал зубами.
К его лбу осторожно прикоснулась рука. Пока он смотрел, как целитель-эспер тихо что-то делает, кончики её пальцев, слегка надавив на лоб Юля, впустили слабую силу.
И тут, словно по волшебству, возбуждение в теле постепенно улеглось.
– Ну как? Немного успокоилось? Я смешала обезболивающее с успокоительным эффектом.
Целитель-эспер, молча проверив состояние, спокойно заговорила.
– Есть же обезболивающие, которые принимают и при эмоциональном возбуждении или подавленности. Боль человека в конце концов исходит из одного места.
«Если уж всё равно трогать, то не лучше ли не просто успокоить, а сразу сделать так, чтобы стало приятно?» – невольно подумал Юль, и, видимо, это отразилось на лице.
– Похоже, ты разочаровался, что эффект не драматичный.
Целитель-эспер улыбнулась, сморщив лоб.
– Если внезапно станет весело и счастливо, это уже наркотик. Такой гипноз возможен, но я не рекомендую. Человеческий мозг – орган, устроенный сложнее, чем можно вообразить.
Значит, это не магия, а наркотик.
– Эмоции должны органично соединяться с каждым воспоминанием. Например, посмотрел интересный фильм – стало весело, съел вкусную еду – стало весело. Должен быть такой ситуативный контекст. Если вдруг, без всякой причины, впихнуть только эмоцию, что-то пойдёт не так. Если повторять такой чит-код, то потом, когда должно стать естественно весело, ты перестанешь чувствовать радость. Даже элементарное уравнение «один плюс один равно два» перестанет работать.
Тут целитель-эспер на мгновение замолчала. Казалось, она колебалась, говорить ли об этом, но в конце концов открыла рот.
– Вот поэтому у Исполнителей немного не в порядке с головой. Они периодически стирают воспоминания.
– Вы же знаете, чем они зарабатывают на жизнь?
– Отслеживают преступных эсперов...
– Разбивают ядра и убивают. Большинство отчаянно сопротивляется.
Похоже, ей понравилась его удивлённая реакция, потому что она воодушевилась.
– Но убийство такого же пользователя способностей, как оказалось, вызывает гораздо больший стресс, чем можно подумать. Вплоть до расстройства личности. И дело не только в том, что это братоубийство. Есть даже теория, что некая волна, возникающая при разбивании ядра, вызывает своего рода эффект сверхрезонанса. Ну, если углубляться в академические дебри, то и ночи не хватит.
Целитель-эспер вовремя остановила тему, которая могла увести далеко.
– В общем, поэтому эти люди после каждой работы специально выделяют время, чтобы очистить голову. Что-то вроде рабочего распорядка.
И тут она, похоже, снова погрузилась в какие-то размышления, и её взгляд на мгновение затуманился.
– Но эмоции всё равно остаются. Разве можно забыть, откуда взялись эта печаль и боль, которые я чувствую сейчас? Поэтому в долгосрочной перспективе это только запутает ещё больше. Зачем же они так близоруки...
Юль молча закусил губу. Близоруки. Наверное, она права. Но с его позиции, когда голова была переполнена мучительными воспоминаниями прошлой и нынешней жизни, которые хотелось бы забыть, он, наоборот, гораздо больше сочувствовал выбору Исполнителей.
«Мне тоже было легче дышать, когда я вообще ничего не знал».
Почему все так хотят придавать огромную ценность «истине»? Ведь говорят же, что незнание – это лекарство...
– В общем, на этом моё обезболивающее заканчивается. Ах, на всякий случай: это по составу слабее обычных безрецептурных препаратов из аптеки, так что о побочных эффектах можно не беспокоиться.
Как бы то ни было, независимо от разницы в мировоззрении, услуга от целителя-эспера была тем, за что стоило быть благодарным.
– Спасибо. За то, что уделили столько внимания.
И когда Юль искренне улыбнулся, благодаря её...
Пальцы целителя-эспера, всё ещё касавшиеся его лба, вдруг резко отлетели вверх. Кто-то внезапно ворвался и рукой отбил их!
Этим кем-то был не кто иной, как Шин Муён.
«Почему он появляется из ниоткуда и говорит ниоткуда взявшиеся вещи?!»
– Я просто провела необходимую терапию. Как-никак я целитель.
Это была не первая такая ситуация. В отличие от растерянного Юля, целитель-эспер выглядела довольно невозмутимой.
– Но зачем ты трогаешь его голову!!
В ответ Муён зарычал, оскалив зубы. Он встал, заслоняя Юля за своей спиной, и излучал убийственную ауру.
– Такие, как вы, самые грязные. Бесцеремонно роетесь в чужой голове и не чувствуете никакой вины. «Это всего лишь необходимая терапия»?!
– Ты правда сошёл с ума, Шин Муён!
С самого начала он только притворялся безобидным щенком, а сегодня почему-то решил показать своё истинное лицо и лает, как волчонок.
В яростной волне, от которой перехватывало дыхание, Юль бесстрашно стучал кулаками по спине SSS-ранга. Тот факт, что он уже привык к тому, что Муён при нём отключает защиту тела, был забавен, но сейчас это было неважно.
– Не знаю, что ты себе надумал, но этот человек просто пришёл помочь! Зачем грубить тому, кто пришёл по рекомендации Ынсо!
Кстати, та самая Ынсо привела целителя-эспера, только познакомила их и сразу ушла. Она очень извинялась, что на работе возникли срочные дела, но Юль был благодарен уже за то, что она специально пришла, несмотря на занятость.
– А с Чонху-хёном вы тоже знакомы?
При этом имени интерес Муёна вдруг резко обострился, и он приподнял одну бровь. Убийственная волна тоже немного утихла, и дышать стало легче.
Эспер-целитель слегка пожала плечами. Затем она чуть приподняла уголок рта и нахально ухмыльнулась.
– Кстати, у твоего партнера отличная энергия. При такой волне с ним будет приятно проводить гайдинг. Хочется измерить показатели... Ах, может, не стоит такое говорить...?
Перешла ли она черту? Возможно, из-за его характерного выражения лица, когда он сглотнул, будто смотрел на старика, который вот-вот пустится в пляс, при этом сам смущенно покачивал головой. Настроение от этого странным образом не испортилось.
«Похоже, она очень любит объяснять. Может, она исследователь?»
Как бы там ни было, нужно было все отрицать, поэтому Юль поспешно добавил:
– Он мне не партнер. Это исключительно рабочие отношения»
Он едва сдержался, чтобы не добавить «взятый в заложники и связанный», но...
На реакцию Юля, который решительно отрезал, Муён, который до этого выглядел так, будто готов был задушить человека взглядом, мгновенно потерял всю силу во взгляде и стал вялым и растерянным.
– В любом случае, похоже, мои дела здесь закончены.
Эспер-целитель резко повернулся от них двоих и помахал рукой через плечо.
– Я останусь в Корее до окончания церемонии присяги. Если возникнет необходимость в медицинской помощи, вызывайте.
Юль быстро последовал за эспером-целителем, выходящим за дверь палаты. У него был еще один вопрос.
– Я слышал, вы состоите в ассоциации. Случайно, человек по имени Сайлас Мартин... вы его знаете?
Та на мгновение задумалась, а затем, словно вспомнив имя, сказала: – Ааа. Лично мы не близки, просто знаем друг друга в лицо? А что?
«Меня завербовали», – не мог сказать здесь Юль, поэтому он уклончиво ответил:
– Просто возникло дело, о котором нужно кое-что спросить. Хотел узнать, можно ли ему доверять.
Она снова выглядела озадаченной, на мгновение замерла, а затем продолжила:
– У него не плохая репутация. Раз он занимает важную должность в ассоциации, не будучи обладателем способностей, значит, у него довольно хорошие навыки в работе или общении. А можно ли ему доверять... кто знает. Как я и говорила, мы не настолько близки, чтобы друг за друга проливать кровь.
Это был не самый утешительный ответ, но Юль все же немного выдохнул.
Значит, по крайней мере, он действительно состоит в ассоциации – эта мысль частично успокоила его. Как раз в тот момент, когда он начал подозревать, не является ли тот мошенником, который солгал о своем членстве.
«Я довольно усердно искал в интернете, и нашлось несколько веб-страниц со статьями о «Сайласе Мартине», но я изначально не особо доверял компьютерной информации. Данные из нулей и единиц можно подделать как угодно, стоит только захотеть».
Тем более, нельзя успокаиваться только потому, что лица совпадают. Эсперов-копиров, которые крадут лица и голоса других людей для мошенничества, немало.
«Действительно, парней, которые похищали гидов самыми невероятными способами, в будущем было довольно много...!»
В любом случае, считай, первый этап пройден. Может, в следующий раз позвонить прямо в ассоциацию и проверить? Раз уж меня вербуют, неловко действовать через центр...
Пока он был погружен в разные мысли,
– Партнер, который мне не партнер, господин Пхё, слишком меня остерегается.
Эспер-целитель, бросив взгляд за спину Юля, усмехнулся. Похоже, ему стало тяжело от взгляда Муёна, который остался в палате и снова начал пылать огнем в глазах.
– Да, тогда у меня тоже другие планы. Если представится случай, как-нибудь поужинаем вместе.
В голове было так сумбурно, что Юль упустил момент сказать: «Он мне не партнер».
– А, да! Спасибо за сегодня! Я обязательно свяжусь с вами! ...Но он правда не мой партнер!
В конце концов, крикнув вдогонку удаляющейся спине, он обернулся и встретился глазами с Муёном, который сидел с лицом человека, потерявшего страну дважды. Как только они встретились взглядами, в голове зазвенело.
«И без того голова идет кругом, а этот чего еще пришел и страдает...? Это я хотел плакать. У мамы, которая лежит без сознания, оказывается, было проклятие вроде печати! Разве это не слишком?!»
В голове, кипящей от гнева, внезапно прозвучал голос Муёна.
– У тебя даже оружия нет... почему ты позволяешь кому попало трогать твою голову. Что если тебе навредят.
«Что значит навредят. И кто бы что ни делал, разве он сравнится с тобой, который меня убил?»
У Юля не было сил даже огрызаться, поэтому он хотел проигнорировать, но.
Юль с раздраженным вздохом вернулся к кровати. Не хотелось ссориться рядом с мамой, но он знал, что это не тот противник, которого можно успокоить, если просто продолжать игнорировать.
– Так что ты опять здесь. Ты уже съел все капсулы?
Он спросил равнодушно, не удостоив его взглядом. Будь перед ним хоть собака, хоть тигр.
«Ах, противный зверь, я хочу дать ему еще одну в рот и убрать эту тварь».
Муён, который поежился от неизменно холодной реакции и покачал головой, вскоре вложил в свою пустую руку букет цветов. Неловко протягивает.
– Заодно проверить твое состояние. Говорят, теперь и маму можно навещать посторонним, вот я и хотел навестить...
Когда Юль, глядя на цветы, озадаченно нахмурился, лицо Муёна стало еще более мрачным.
– Для меня тоже есть человек, как мама. С шести лет я съел в вашем доме столько риса, что и не сосчитать. Наоборот, наверное, больше, чем в своем доме...
Юль на мгновение закрыл рот. У него самого было чувство, что это правда, и он заинтересовался. Если подумать, мать Муёна была занята работой не меньше мужа, который был министром способностей. Как самый высокий гид класса А в предыдущем поколении, она ездила с лекциями по всему миру и проводила мероприятия, улучшая имидж эсперов.
«Она была на передовой. Поэтому я краем уха слышал, что с самого детства домашнюю еду всегда готовила работающая домработница».
А потом, сблизившись с Юлем, он стал есть у них дома как у себя.
У матери Юля был один заработок, а вскоре она стала работать в отделении неотложной помощи и закрутилась так, что не видела света. Муён тоже со средней школы стал занят репетиторами, так что количество совместных приемов пищи сократилось, но все равно они ели домашнюю еду вместе как минимум три раза в неделю.
Может, потому что после случая в детском саду Юль весь день повторял имя Муёна? Удивительно, но мама, похоже, больше беспокоилась о том, что Юль не останется дома один, чем о собственных неудобствах.
Она относилась к Муёну почти как к своему первенцу, который ушел из дома с мужем. Даже несмотря на то, что у него были родители-эсперы, к которым она так недолюбливал...
«Я снова становлюсь мягкосердечным».
Ругая себя за бесхарактерность, Юль в конце концов снова кивнул.
– Я только поздороваюсь и уйду. Цветы отправь обратно.
Но когда он сказал, что нужно отрезать то, что нужно, Муён снова сделал лицо, готовое расплакаться.
– Цветы в больницу не приносят, глупец. Для пациентов со слабыми легкими или иммунитетом это яд. Ты впервые навещаешь больного?
Только тогда Муён, запыхавшись, отправил букет куда-то. И куда же он его отправил...
– Я отправил его в твою палату, так что выброси, если не нужен.
– У меня плохое предчувствие, может, сделаем это позже? Или хотя бы за руку подержи…
«Этот засранец испытывает мое терпение?»
«Как его убить, чтобы потом сказать, что точно убил», – подумал Юль, но сначала просто выпучил глаза и стерпел. Нравится ему это или нет, но это было перед кроватью мамы.
«Я хочу рассказать маме только хорошие вещи, насколько это возможно...?»
Поэтому, вздохнув и указав взглядом на стул, Муён сразу же сел.
Он думал, что тот пришел только для вида, но когда он сел, его взгляд на Джуён был вполне приличным. Даже слова.
– Мама, это я, Муён. Простите, что не навещал вас все это время. Только сейчас пришел. Я так сильно хотел вас видеть.
С чувством, будто он что-то не то съел, Юль молча наблюдал за ним. Ему хотелось накричать на него, чтобы он бросил всю эту фальшь и притворство, но нет такого сына, которому не понравилось бы, что кто-то вежлив с его матерью.
«По крайней мере, кажется, не Щин Муён сделал это с мамой...?»
Он как раз подозревал, не участвовал ли он в тщательно спланированном плане использовать маму как заложницу, чтобы удержать его в качестве своего гида. Но он хотел верить, что тот не настолько психопат, чтобы провернуть такой трюк и прийти с цветами. Ранее, когда эспер-целитель подумал, что тот делает что-то с головой Юля, и скривился, это тоже выглядело искренне.
Но даже если это был не он сам, а кто-то другой за его спиной, это одинаково возмутительно.
«Как и ожидалось, ответ – убраться отсюда как можно скорее. Кто знает, когда он снова попытается удержать человека таким образом».
Суровое решение с каждым мгновением крепло.
– Тётушка, я не забыл, как вы умоляли заботиться о нем как старший брат. Поэтому я стараюсь делать лучше... но, видимо, заполнить пустоту матери недостаточно. Я верю, что вы отдохнете и скоро встанете. Юль очень ждет.
Глядя на широкую спину Муёна и слушая его слова, которые он продолжал мягко и проникновенно, Юль немного поколебался.
Скаут ассоциации сказал, что аннулирование метки двустороннее. Тогда, по крайней мере, он не останется один и не умрет, но вместо этого снова будет бродить в поисках нового гида. Он только недавно стал тем, кто не подходил никому во всем мире, так что, возможно, снова будет страдать от симптомов дефицита...
Тем не менее, Юль решительно изменил свое решение.
«Как долго я должен заботиться о том, кто меня убил и ухаживать за ним? На этом можно закончить. Нужно дать ему достаточно капсул».
Чтобы он мог продержаться как можно дольше, не срываясь, пока не найдет нового гида. Повторяя себе снова и снова, что это последняя милость, которую он может оказать.
– Ты... твое тело полностью восстановилось?
И на этот раз, услышав голос прямо рядом, Юль вздрогнул и поднял голову.
Муён смотрел на него прямо перед носом, неизвестно когда проснувшись и придя. И у него было лицо, готовое расплакаться от жалости.
– Я слышал, что все исправлено без проблем...
«А, все в порядке. Я хотел ответить небрежно, но...»
– Я все еще очень устал. Так что не мог бы ты уйти? Дать мне полежать и отдохнуть.
На холодный ответ он снова на мгновение заморгал глазами.
– Я пойду. Мама – это мама, но и ты заботься о своем здоровье. Я больше всего беспокоюсь о тебе...
И опять он говорил такие нежные слова, которые ему не шли.
Быстро отвернувшись от Муёна, Юль на этот раз искренне попрощался.
Пока еще осталась сила воли, чтобы это сделать.
Отправив Муёна и оставшись в палате наедине с мамой, Юль приложил телефон к уху.
– Я хотел бы услышать подробный план. Да, да. Я знаю кафе на первом этаже больницы. Тогда встретимся там. Через час.
После назначения встречи силы уже покинули его, и он переставил ногу, чтобы опустить поясницу на стул, на котором недавно сидел Муён.
Что-то зашуршало, и Юль, машинально посмотрев на пол, больно прикусил губу.