ДНБОКОСП. Глава 47
На самом деле, Эйдриан Пирсон, как единственный сын императора, ставший наследным принцем, юридически был всего лишь незаконнорожденным. Его право на престол было слабее, чем у дальнего родственника императора. Поэтому до того, как он укрепил свою позицию, нередко звучали мнения, что лучше выбрать наследника из боковой ветви.
Эйдриан Пирсон не стал противостоять этому напрямую. Вместо этого он поставил под свой контроль два совершенно разных института – Храм и Информационную гильдию, о связи которых никто не подозревал, и привёл в порядок внутренние и внешние дела страны. Его закулисные игры, которые он вёл, будучи ещё молодым человеком, были довольно острыми, и власть герцога Грацио, которая, как говорили, могла сбить даже птицу с неба, постепенно начала угасать.
Прошло уже много времени с тех пор, как Информационная гильдия стала руками и ногами наследного принца. Ренукс, который, несмотря на то, что был сиротой, быстро продвигался в гильдии, тоже часто слышал имя «Ноа Гамильтон».
По словам людей, которые по приказу наследного принца следили за каждым его шагом, он обладал внешностью, способной украсть душу. Говорили, что наследный принц, который с детства безжалостно отсекал всех, кто вызывал у него подозрения, будь то друг, выросший как брат, или кормилица, дал ему особое разрешение.
Но Ренукс ни разу не заинтересовался этим «Ноа Гамильтоном». Что толку в красоте того, кто находится так высоко, что ты никогда с ним не встретишься?
Но в какой-то момент Ноа Гамильтон начал проникать в его жизнь, как утренний туман. Каждый раз, когда он случайно замечал его, бродящего по магазину, как гордая кошка, его сердце странно щекотало. Он знал, что не может заговорить с ним, и всегда тихо следовал за ним.
Когда Ренукс впервые увидел Ноа Гамильтона, он мирно спал на пикнике с семьёй Сеймур. Его лицо, с длинными ресницами, отбрасывающими тени, было прекрасным.
Это был первый раз в его короткой жизни, когда он увидел кусочек рая, саму идею красоты.
Когда Ноа Гамильтон проснулся, он, по какой-то причине, последовал за Сеймуром и спустился вниз, и с того дня жизнь Ренукса полностью изменилась.
Ему хотелось спросить: «Почему ты выбрал именно меня? Почему я?»
Он слышал похвалы о своей сообразительности и умении работать, но когда эти слова исходили из уст Ноа Гамильтона, они казались особенными.
Его глаза сузились, и это была, как ни странно, его версия радостной улыбки.
Но сейчас главное – создать основу, чтобы подойти к нему.
Создание магического камня, который мог бы поддерживать температуру вокруг владельца и следить за его безопасностью, потребовало от него всех усилий.
«Скоро увидимся, мой дорогой длинноногий господин».
Тень его покровителя, отражающаяся в хрустальном шаре, стоила всех его усилий.
– Ах, отец. Всего один раз, всего один!
– Я сказал нет, Ноа Гамильтон.
– Это жестоко. Если я действительно пойду во дворец, я больше никогда не увижу мира. Тебе меня не жаль?
Я преувеличенно опустил брови и снова потряс отца за руку. Мой отец, граф Гамильтон, казалось, уже собирался уступить, как вдруг...
– Не заставляй отца страдать. Хватит капризничать.
Как и ожидалось, препятствие возникло мгновенно. Это был старший брат, который, как младший граф, уже сидел в кабинете и постепенно принимал дела.
Как же он надоел. Каждый раз, когда я просил разрешения у отца, он вмешивался. Хотя он был младшим графом, всякий раз, когда я приходил к отцу, он был здесь. Я бы мог заранее попросить слугу проверить, но он всегда появлялся внезапно.
Я, умоляя, посмотрел на отца, но всё было напрасно. Отец сказал, что если я хочу развеяться, он купит мне лошадь, но отказал.
Я, метнув взгляд на Эндрю, который уже уткнулся в бумаги, вышел, громко топая.
Я уже несколько раз получал отказ, поэтому никто не воспринимал моё расстройство всерьёз. Только служанки, проходя по коридору, хихикали: «Опять господин потерпел неудачу?»
Когда я, надувшись, вошёл в свою комнату, Николь, протиравший пыль с книг, уже знал, что случилось.
– Эх, может, вам стоит просто сдаться? Вы же всё равно терпите неудачу...
– Заткнись. Ты знаешь, кому ты это говоришь?
Мой личный слуга, казалось, совсем не боялся своего господина.
Последние несколько месяцев я пытался уговорить отца отпустить меня в путешествие по герцогству Грейам.
Официально я хотел увидеть знаменитые пейзажи северного герцогства до того, как вступлю в брак. Но на самом деле я просто хотел встретиться с Карлайлом Грейамом до появления Аллена.
Карлайл был единственным покоряемым персонажем, с которым я до сих пор не установил контакт. Я, конечно, встретил его в прошлом году, но это нельзя было назвать полноценной встречей.
«Надо было тогда раскрыть свою личность! Ах, нет, что сделано, то сделано. Не будем жалеть».
Северные горы и ледяные скалы были известны своей красотой, и желание посетить их не было проблемой.
Проблема заключалась в том, что я хотел отправиться в путешествие «один». Это же смешно! Я не ребёнок, я взрослый человек!
Я даже обещал взять с собой охрану и слуг, но мне всё равно отказали. «Как можно отпустить омегу, у которой даже нет жениха, одну?»
Я закипал от злости, но, понимая, что общественные ценности не изменить, успокаивался.
Я рухнул на кровать и, обессиленный, позвал его. Николь, оставив свою тряпку, подошёл и погладил меня по спине.
– Не притворяйтесь, что у вас нет сил, это уже не в первый раз.
– Ты слишком хорошо меня знаешь.
– Но проблема не только в Эндрю. Он ведь не запрещает вам ехать.
– Если вы так хотите поехать в герцогство, почему бы не поехать с Эндрю? Почему вы так упорно отказываетесь?
Я сделал вид, что не слышу. В этом и была проблема! И граф, и Эндрю говорили, что омеге нужен защитник, и этим защитником был назначен Эндрю Гамильтон, которого я не хотел видеть.
– Если бы это был Фредерик, я бы ещё подумал, но Эндрю – нет.
Как говорится, «всё хорошо, что хорошо кончается», но здесь это не работало. Фредерик был в длительном паломничестве.
Он вернётся только за несколько месяцев до начала основной истории, как и всегда.
– Вы двое с детства были в плохих отношениях. Но в последнее время всё было не так плохо, правда? Вы даже не ссорились в прошлом году.
Слова Николь звучали логично, если не знать всех деталей. Со стороны казалось, что они перестали обмениваться колкостями и кричать друг на друга.