Обратное подземелье. Глава 117
Как только рассвело, жители «Оазисной деревни» услышали от старосты шокирующую новость. Их благодетель, святой, и его спутники на самом деле не были благодетелями – они иссушили оазис, сокровище их деревни.
– Всё-таки чужакам нельзя доверять.
Старик, которого нёс на спине сын Томас, пробормотал это себе под нос. У Томаса было сложное состояние.
Однако слова «покинуть деревню и найти новое место» были для них равносильны приказу умереть. Можно ли это назвать спасением?
Староста, похоже, так не считал. В его холодном выражении лица чувствовались решимость и ненависть. Староста был рассудительным человеком, поэтому некоторые жители впервые видели его таким разгневанным.
Те, у кого были приручённые верблюды, навьючили на них груз. Но деревня в целом была бедной, и из-за грабежей чужаков всех верблюдов давно отобрали. Средством передвижения по сути должны были стать ноги. То же касалось и перевозки грузов.
В палящую жару путь через пустыню с ношей на спине был бы крайне тяжёлым даже для здорового Томаса. Староста уже был потрясён тем, что слабая Лили одна пошла искать жителей деревни через пустыню, а теперь, думая о том, что придётся вести её через пустыню без всякой надежды, он, казалось, помрачнел.
– Разве не лучше было выйти ночью?
Томас спросил у друга. Когда он вместе с другом Ото отправился к башне, Ото был сыном старосты, поэтому ему было непривычно обращаться к другу «господин староста».
– Говорят, нужно использовать вежливую речь.
– Ай! Отец. Не бейте по голове.
– Я серьёзно. Ты и так уже всю жизнь был бесполезен…
Староста Ото, опомнившись, ответил на вопрос друга:
– Солнце не убьёт нас сразу, но мамулы, которых мы встретим ночью, – другое дело.
Это был выбор ради того, чтобы жить дольше.
Томас поверил умному другу и кивнул, потирая саднящий затылок.
Жители деревни, проклиная грабителей, которых считали благодетелями, со слезами покинули родные места. У всех на душе было страшно и горько. Староста, даже в такой ситуации, чувствовал стыд от того, что вынужден вести людей в сторону башни по слову Иана. В любом случае, другого направления для движения не было.
Они быстро устали от жары. Нужно было экономить воду, поэтому приходилось терпеть жгучую боль в горле.
И тут кто-то посмотрел на небо.
Упало несколько капель дождя. Это был не ливень, который иногда проносится над пустыней, а приятная морось.
Вскоре прохладный воздух начал вытеснять ужасную жару.
– В это время года идёт дождь?
Староста пробормотал себе под нос. Сейчас был сезон, который они называли «сухим», и дождей быть не должно.
Если бы струи дождя стали толще, тело отяжелело бы, и появился бы озноб. Двигаться стало бы ещё труднее.
На его бормотание ответила Лили, которую он нёс на спине:
Староста подумал, что Лили, как обычно, говорит глупости, и хотел отмахнуться. Но Лили добавила:
– Господин Иан так сказал. Что нужно идти неделю. Значит, дождь будет идти неделю.
«Господин Иан» – это черноволосый мужчина. Тот, кого он ошибочно принял за посланника Бога.
Вспомнилось, что перед уходом он просил позвать Лили. И то, что Лили побежала первой, и он не смог её остановить.
Вспомнилась сцена, где он что-то шептал Лили. Какой бы злодей ни был, у него, похоже, не было намерения вредить ребёнку – он хорошо к ней относился. Настолько, что девочка поцеловала его и попрощалась.
Лили наклонила голову, и её волосы зашуршали, щекоча шею старосты.
– Он сказал, что если идти неделю, появится новая деревня. Сказал, что там есть колодец. Если попросить колодец, он даст воду.
Староста хотел спросить, но закрыл рот.
Почему? Да потому что это очевидно.
Разница между невинным ребёнком, не совершившим никакого греха, и им самим.
Они извинились, но собирались навредить гостю, который дал справедливую плату и хотел переночевать одну ночь в деревне.
Они не убили его ядом, а «всего лишь снотворным» усыпили – но если бросить усыплённых людей под палящим солнцем пустыни, разве это не убийство?
Староста осознал, что просто оправдывался. Его смутное чувство вины шептало: «Я не могу убивать людей», «Я не хочу пачкать руки». Зная, что то, что он делает, ничем не отличается от убийства, он обманывал себя. В этом был расчёт: «усыпить грабителей» легче убедить сообщников, чем «убить грабителей».
Староста оглянулся на своих сообщников. Люди, забывшие, что сами причинили зло, и горевавшие и злившиеся только из-за полученного ущерба.
Сердце, полное ненависти, исказилось от стыда. Он молча пошёл вперёд. Ночью отдыхали, днём шли. Дождь продолжал идти. Но это был дождь, который не мочил одежду, даже если накинуть гладкую ткань, так что он не мешал движению. В чаши, оставленные перед сном, набиралась дождевая вода, становясь их питьём. На пути не было видно даже тени мамулов.
Они путешествовали гораздо легче и безопаснее, чем ожидали. И на седьмой день они нашли это место.
Там были стены и здания, целиком сделанные из камня. Многое обрушилось, так что перелезть через стену было нетрудно. Внутри они увидели удивительно вымощенную камнем дорогу и следы некогда процветавшей цивилизации.
Это была большая деревня. Что превратило её в руины, было неизвестно, но уцелевшие здания были настолько крепкими, что не разрушались даже при ударе твёрдым инструментом.
– Боже. Оказывается, такое место существует.
– Здесь можно укрыться от дождя и ветра? Если немного починить стены, будет легко защищаться от мамулов…
Староста, держа Лили на руках, шёл по каменной дороге. И нашёл колодец.
Лили, не удивившись, выскочила из рук старосты.
Похоже, колодцем давно не пользовались. Но Лили без тени сомнения положила руку на колодец и заговорила:
– Господин колодец, здравствуйте. Я Лили.
– Мы долго шли и хотим пить. Не могли бы вы дать нам воды?
Староста с неверием смотрел на дочь. В следующий момент произошло удивительное.
Со дна пересохшего колодца начала подниматься вода.
Послышался восхищённый возглас Лили: «Спасибо, господин колодец!» Староста, выпучив глаза, не мог пошевелиться. Лили потянула его за руку.
– Папа, папа. Зачерпните воды.
Староста опустил ведро и зачерпнул воды.
Верёвка заброшенного ведра в этой опустевшей деревне не могла быть целой. Староста ожидал, что верёвка оборвётся, но ведро благополучно поднялось.
Лили выпила воды и слегка улыбнулась.
– Прохладнее, чем в оазисе, папа.
Староста взял у Лили ведро. Прохладная вода, освежающая даже голову, прошла по горлу.
– Папа? Почему вы плачете? Папа.
Лили, удивившись, посмотрела на старосту. Староста, закрыв лицо рукой, не мог сдержать стыда.
В пустыне тоже было Писание. Хотя это был краткий однотомник. Поскольку не было священника, никто не мог проводить службу, но каждый молился сам и вёл свою духовную жизнь.
Староста, вероятно, был единственным человеком в этой деревне, кто прочитал Писание от начала до конца. Писание было написано в основном историями, и среди них была такая:
Когда Бог и его апостол пришли в облике путешественников, люди отнеслись к ним настороженно и грубо. Среди них был единственный ребёнок, который подал им хлеб, тайно вынеся свою порцию еды. Благодаря этому та деревня избежала гибели.
Староста думал, что это простая история, призванная преподать урок: «Бог приходит в любом облике и всегда смотрит на нас». Но это оказалось правдой.
[Староста Ото считает вас посланником Бога.]
[Вы – распространитель святости.]
Это произошло в месте, о котором Иан не знал.
Эльф, отделившийся от группы посреди пустыни, погонял верблюда. Ни жар солнца, ни поднимающийся зной не могли к нему приблизиться.
Он не вспотел ни капли и ничуть не устал. Верблюд, которого он погонял, в какой-то момент рухнул, словно рассыпался.
Эльф, убедившись, что верблюд мёртв, цокнул языком.
– Вам нужно новое средство передвижения?
Внезапно из-за скалы появился мужчина с чёрными волосами и чёрными глазами. Его наивная на первый взгляд внешность напоминала одного из группы, которую он недавно покинул.
Первый постоянный клиент эльфа. Клиент. Прекрасный самоцвет, найденный спустя бесконечно долгое время.
– Неприятно. Не делай такое лицо.
– А… я думал, вам понравится. Вам не нравится эта внешность?
Мужчина по имени Гула пожал плечами. По его лицу скользнуло хитрое выражение, которое «Иан» никогда бы не сделал.
Эльфу действительно стало неприятно. Почему настроение такое плохое?
Но не нужно было беспокоиться. Это была эмоция, которая исчезнет, если устранить причину.
В следующий момент один глаз Гулы вылетел.
– Не заставляй меня говорить дважды.
Эльф сел на нового верблюда, которого привёл Гула. От верблюда исходила демоническая энергия. Он уже превратился в мамула, которого нельзя было назвать верблюдом.
«Если коснётся рука демона, становится так».
Эльф вздохнул. И посмотрел сверху вниз на мужчину, который явился в облике Иана.
Когда превращение рассеялось, на том месте появился один демон.