Я вселился в злодея из истории про зомби. Глава 7.3
Когда трусики сползли к бёдрам, прохладный воздух коснулся моей обнажённой кожи, и я инстинктивно втянул воздух и зажмурился. Вскоре меня обхватила грубая ладонь. Тепло, скопившееся под тканью, передалось прямо в руку Чан Тэхи. Его ладонь была мозолистой, но удивительно тёплой, а пальцы двигались медленно, словно уже точно знали, где я наиболее чувствителен.
Моё тело непроизвольно дёрнулось. Сердце бешено заколотилось. Дыхание сбилось. Мои бёдра слабо дрогнули.
– Ах... – с моих губ сорвался короткий звук.
Ощущение быстро распространилось, и, казалось, тепло от его руки передалось всему моему телу. Не раздумывая, я схватил Чан Тэху за грудь одной рукой, а другой потянулся к его талии. Когда я одним движением спустил его ремень, он резко выдохнул. От невыносимого жара под моими пальцами у меня на мгновение перехватило дыхание, но я всё же осторожно обхватил его рукой.
– Хаах... Держи крепче, – голос Чан Тэхи звучал низко и грубо, его прерывистое дыхание коснулось моего уха.
Я обхватил его обеими руками и медленно, постепенно набираясь смелости, начал двигаться. Мои пальцы нерешительно исследовали его, очерчивая и поглаживая, пока я изучал непривычную форму под своими руками. Каждое движение ещё больше сбивало Чан Тэху с дыхания, и вскоре я тоже не смог заставить себя остановиться.
– Это сводит меня с ума, Хиджэ. Хаах...
От звука его дрожащего голоса меня бросило в жар. Как только я поднял голову и встретился с ним взглядом, Чан Тэха тут же наклонился и впился в мои губы. Поцелуй, начавшийся почти как столкновение, быстро стал глубже. Наши дыхания смешались. Наши языки яростно сплетались. В голове у меня было совершенно пусто. Казалось, что один-единственный поцелуй может поглотить всё, чем мы были.
В этот момент Чан Тэха прижался ко мне всем телом. В тот момент, когда наши тела соприкоснулись, по моему телу пробежало незнакомое ощущение, от которого по коже побежали мурашки. Это было более живо. Более интенсивно. Гораздо реальнее, чем просто прикосновение.
Крепко обнимая меня, он медленно начал двигаться, сначала осторожно, а потом постепенно наращивая темп.
Уткнувшись лицом в его плечо, я затаил дыхание. Звуки, которые вырывались из меня, оставались в дрожащих выдохах, слишком постыдных, чтобы произнести их вслух, и слишком сильных, чтобы полностью скрыть.
Тепло наших тел. Смешанное дыхание. Дрожь, которая передавалась нам обоим. Мы просто прижимались друг к другу, но казалось, что наша связь гораздо глубже. Без слов. Отчаянно. Сильнее, чем у кого бы то ни было. Их желания поглощали друг друга и не утихали.
– Где, чёрт возьми, этот ублюдок?..
Два дня подряд Мин Соджун без остановки повторял эти слова. Практически без гроша в кармане он бродил по переулкам, спасаясь от зомби, и выглядел крайне жалко. Он питался консервами, которые другие люди оставили в мини-маркетах, и спал, свернувшись калачиком, в чужих домах. Каким-то образом ему удалось продержаться два дня.
Но у всех этих страданий была только одна причина – Юн Хиджэ.
– Чёрт, чем больше я об этом думаю, тем сильнее злюсь. Чёрт возьми!
Не в силах сдержать гнев, Мин Соджун пнул камень, лежавший на земле. Его палец больно ударился о камень, но ему было всё равно.
Он всегда ненавидел видеть, что у других всё хорошо, но видеть, что у Юн Хиджэ всё хорошо, было выше его сил. Тот факт, что Юн Хиджэ спал в комфорте, ел горячую еду и жил под чьей-то защитой, вызывал отвращение.
Тем временем он сидел на корточках в узком переулке и жевал сухую лапшу быстрого приготовления. Собственное жалкое состояние вызывало у него отвращение. Окровавленная рубашка. Грязные ногти. Сухой рот. От мысли, что всё это произошло только из-за Юн Хиджэ, у него перехватило дыхание. Его переполняла ярость, которую невозможно было сдержать, но он не мог даже закричать. Зомби могли услышать.
В этот момент он почувствовал чьё-то присутствие позади себя. Мин Соджун мгновенно поднял деревянную дубинку, которую держал в руке.
Когда он обернулся, там стоял Чон Донву. Мин Соджун ухмыльнулся.
– О. Я знал, что ты сразу меня узнаешь.
Чон Донву нахмурился, не выказав ни малейшего удовольствия от встречи.
Надув губы, Мин Соджун внезапно принял жалобный вид. Слегка наклонив голову и ссутулившись, он пытался выглядеть жалким. Однако, увидев это, Чон Донву усмехнулся.
– Ты, придурок, хватит притворяться. На меня это не действует. Как ты вообще сюда попал?
– Я пришёл увидеться с тобой. Меня прислал Юн Хиджэ.
Лицо Чон Донву мгновенно стало суровым. Взгляд его глаз, которые старались не реагировать на это имя, едва заметно дрогнул. Это было имя, которое он не хотел слышать, воспоминание, к которому не хотел возвращаться, но в тот момент, когда это имя сорвалось с чужих губ, его охватило неожиданное желание.
– Для начала дай мне что-нибудь поесть. Я умираю с голоду.
Пробормотав это, словно отмахиваясь от темы, Мин Соджун потёр живот и огляделся. Чон Донву молча размышлял над чем-то, а затем коротко вздохнул и кивнул. Не говоря больше ни слова, он пошёл вперёд, а Мин Соджун последовал за ним с довольной улыбкой.
Не было смысла рассказывать Мин Соджуну всё, что он знал, поэтому Чон Донву привёл его в кабинет рядом с базой. Мин Соджун тут же нахмурился, когда Чон Донву достал из запертого кабинета еду и бросил её перед ним.
– Не это. У тебя что, нормальной еды нет? Типа тех готовых блюд для микроволновки... нет, даже суп сойдёт. Хм?
При этих словах Чон Донву глубоко вздохнул и прижал руку ко лбу.
– Ха. Хватит нести чушь, ешь. Или проваливай.
– Серьёзно, ты такой же холодный, как и в старших классах. Разве ты не должен спрашивать что-то вроде: «Как ты выжил?» или «Было ли тебе тяжело?» – с усмешкой произнёс Мин Соджун.
Чон Донву мгновение смотрел на него, прежде чем сухо ответить:
– Мы не настолько близки, чтобы задавать друг другу такие вопросы. Поторопись, поешь и расскажи мне о Юн Хиджэ.
Мин Соджун тихо усмехнулся, открывая пакет с закусками. Странный хруст эхом разносился по офису, делая тишину ещё более гнетущей. Окружённый самодельными перегородками, голым бетонным полом и слабым запахом пыли, Мин Соджун ел как ни в чём не бывало. Чон Донву взглянул на него, но промолчал. Холодная атмосфера и острое напряжение, разделявшие их, становились всё более ощутимыми.
В этом кратком молчании Мин Соджун заговорил первым. Его тон был лёгким и непринуждённым, но за ним скрывался очевидный умысел.
– Тебе всё ещё так нравится Юн Хиджэ?
Чон Донву ненадолго нахмурился. После долгих колебаний он наконец ответил низким голосом:
– ...Просто скажи, зачем ты пришёл. Хватит меня бесить.
Но Мин Соджун, похоже, был доволен реакцией. Уголок его рта приподнялся. Он заметил, что его провокация сработала. Закинув в рот ещё одну закуску, он нарочито небрежным тоном продолжил:
– Я слышал, ты принудил Юн Хиджэ. Зачем ты это сделал? Раньше ты даже не мог нормально держать его за руку.
При этих словах рука Чон Донву заметно напряглась. Едва заметное напряжение в его сжатом кулаке было невозможно не заметить. Тем не менее он подавил свои эмоции и перебил его:
– Хватит задавать глупые вопросы. Переходи к делу.
Мин Соджун пожал плечами и рассмеялся. Выражение его лица напоминало выражение лица ребенка, нашедшего забавную игрушку: игривое веселье, смешанное с чем-то неприятно завораживающим.
– Я был в группе, которая увела Юн Хиджэ.
На этот раз выражение лица Чон Донву заметно изменилось. На его лице появилось напряжение. Мин Соджун это заметил. После нарочитой паузы он медленно продолжил:
– Они держали его взаперти. Они били его, мучили, и то, как он выглядел... это было ужасно.
Чон Донву, казалось, потерял дар речи. Словно ожидая именно такой реакции, Мин Соджун придвинулся ближе. Его голос становился всё тише, и в каждом слове сквозили тяжёлые эмоции.
– Эти ребята были странными. Поэтому я тоже сбежал. Я хотел забрать его с собой, но они слишком хорошо его охраняли. Я никак не мог сделать это в одиночку. Но Хиджэ упомянул тебя. Сказал, что ты будешь здесь, если я приду. Сказал, что ты его спасёшь.
На самом деле он вообще никак не отреагировал.
Лёгкое подёргивание между бровями. Вены на тыльной стороне ладони стали более заметными. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него нарастали сильные эмоции. Через некоторое время Чон Донву медленно поднял голову. Его взгляд пронзил Мин Соджуна насквозь. Его глаза были тёмными и глубокими, но эмоции в них были очевидны. Гнев. Сожаление. Тревога. И бесчисленное множество других чувств, настолько тесно переплетённых друг с другом, что их трудно назвать. Но самым сильным из них было сомнение.
Голос Чон Донву был низким, но звучал весомо. Это был не просто вопрос. Это было больше похоже на заявление, решение, которое нельзя отменить, произнеся вслух. Голос человека, который уже всё для себя решил.
В этот момент Мин Соджун опустил голову. По его губам медленно расползлась кривая улыбка. В этом выражении читалось странное чувство удовлетворения. Удовлетворения того, что кто-то отреагировал именно так, как он и планировал.
– Зачем? Ты правда собираешься за ними гнаться? Ты что, не видел их оружие? У них даже пистолеты есть. Ты собираешься спасти Юн Хиджэ в одиночку? Звучит реалистично?
В его тоне слышалась странная смесь насмешки и беспокойства. Он говорил взволнованно, но за этим скрывались сомнение и насмешка. Чон Донву даже бровью не повёл.
– И что мне теперь делать? Просто сидеть здесь и ждать? – его голос был твёрд. Его лицо уже выражало решимость.
Но Мин Соджун не закончил. Сжав губы, он продолжил ещё более насмешливым тоном:
– Серьёзно, зачем ты навязался ему? Если бы тогда ты вёл себя немного по-другому, он бы, наверное, сейчас цеплялся за тебя.
Слова, которые он проглотил, с горечью отозвались в его груди. «Если бы это случилось, это место было бы моим, идиот. Ха-а-а». Но эти слова так и не сорвались с его губ. Мин Соджун просто проглотил горечь и продолжил с безразличным выражением лица.
– Иногда они выводят Юн Хиджэ на улицу. Похоже, они ходят за припасами. Нам стоит дождаться такой возможности. Я помогу тебе.
Слушая его, Чон Донву прищурился. Его пальцы сжались в кулак. У него не было ни времени, ни возможности всё обдумать. Всё внутри него кричало, что нужно действовать немедленно. Однако он не мог сказать, что из рассказа Мин Соджуна правда, а что – ложь. Эта неопределённость мешала ему.
– ...Нет никакой гарантии, что Хиджэ будет в безопасности до тех пор, – в голосе Чон Донву проскользнула тревога.
И следующий вопрос был направлен непосредственно на мотивы Мин Соджуна:
– А ты. Почему ты вдруг решил помочь Юн Хиджэ? Ты его ненавидел.
Услышав этот вопрос, Мин Соджун ненадолго опустил взгляд, прежде чем снова посмотреть на него. В его глазах что-то едва заметно дрогнуло. Словно стараясь не выдать своих чувств, он натянуто улыбнулся и сказал:
– Я тоже человек, Чон Донву. В этом мрачном мире трудно просто так пройти мимо, когда кто-то так страдает, даже если это незнакомец. А он мой старый одноклассник. Как бы сильно он мне ни был неприятен... видеть, как с кем-то так обращаются, и ничего не делать – это неправильно, не так ли?
К концу его голос стал ниже и звучал странно глухо. Невозможно было понять, была ли это искренность, вырвавшаяся против его воли, или тщательно срежиссированная игра. И даже Чон Донву не мог с уверенностью сказать, что именно.
Он молча смотрел на Мин Соджуна. Подозрительность в его глазах никуда не делась. Но если Юн Хиджэ действительно оказался в ситуации, подобной той, что описал Мин Соджун, то он не мог справиться с этим в одиночку. Каким бы подозрительным ни казалось это предложение, на данный момент это была единственная зацепка. И от этого осознания ему становилось ещё тяжелее дышать.
Впервые я встретил Юн Хиджэ в день вступительных экзаменов в старшую школу. В незнакомом зале, среди множества лиц, был один человек, на которого я то и дело бросал взгляд. Мальчик с хрупким телосложением и поразительно ясными глазами. На первый взгляд он казался спокойным и отстранённым, но в его глазах было что-то странно притягательное. Казалось, что весь свет в мире сосредоточился в этом мальчике, и я сам не заметил, как затаил дыхание.
Когда вступительная церемония закончилась и мы вернулись в класс, Юн Хиджэ сидел рядом со мной с идеальной осанкой, спокойно занимаясь своими делами, а я то и дело бросал на него украдкой взгляды. В какой-то момент в моей груди возникло странное чувство. Мы ещё даже не знали имён друг друга, но в тот момент я был уверен в одном: этот мальчик станет для меня кем-то особенным.
В этой незнакомой обстановке, где никто из нас никого не знал, мы с Юн Хиджэ сблизились гораздо быстрее, чем я ожидал. Несмотря на проницательный взгляд, он был гораздо спокойнее и воспитаннее, чем казался. Он мало говорил и редко улыбался, но случайная шутка, которую он выдавал по рассеянности, или внезапная улыбка, появлявшаяся без предупреждения, странным образом притягивала людей. Каждая из этих тихих привычек казалась драгоценной. Чем шумнее становилось вокруг, тем ярче, казалось, сиял Юн Хиджэ.
Сама по себе школьная жизнь не была особенно интересной. Однообразные уроки. Еда в столовой, которая нам надоела. Дни без особых событий.
Но почему-то, благодаря Юн Хиджэ, даже эта скучная рутина стала переносимой. Мы провели вместе целый год, не особо сближаясь, но и не отдаляясь друг от друга, а когда перешли на второй год, снова оказались в одном классе.
Юн Хиджэ по-прежнему был застенчивым, и, кроме меня, у него почти не было друзей, с которыми он мог бы по-настоящему сблизиться. Из-за этого мы, естественно, проводили больше времени вместе и постепенно сблизились. Между нами не было ни громких разговоров, ни каких-то драматичных событий, но каким-то образом мы стали теми, кому комфортно просто находиться рядом друг с другом.
Однажды Мин Соджун из соседнего класса начал исподтишка издеваться над Юн Хиджэ. Он никогда не проявлял этого открыто, но все видели, какие неприятные взгляды и комментарии он бросал в его сторону. Иногда к этому добавлялись откровенно провокационные жесты.
В то время я активно занимался спортом, был высоким и довольно крепким, поэтому Мин Соджун относился ко мне настороженно. Естественно, я стал постоянно находиться рядом с Юн Хиджэ. Сам того не заметив, я превратил его защиту в своего рода ежедневную обязанность.
Юн Хиджэ был из тех, кто никогда не показывал, что ему тяжело. Но бывали моменты, когда он, казалось, опирался на меня, хотя и делал вид, что нет. Каждый раз, когда это происходило, по моему телу пробегал приятный холодок. Вот каково это, когда кто-то полагается на тебя. Я никогда раньше не испытывал подобных эмоций. И с течением времени я всё больше убеждался, что мои чувства – это не просто дружба.
Я стал уделять Юн Хиджэ всё больше внимания. Я следил за тем, чтобы Мин Соджун больше не издевался над ним. Я следил за тем, чтобы он не оставался один. Я привык быть рядом с ним, стал его тенью.
Постепенно наши отношения изменились. Я не мог чётко сформулировать это, но был уверен, что между нами есть нечто большее, чем просто дружба. Хотя он никогда не говорил со мной с особой нежностью, бывали моменты, когда он выражал свои чувства одним лишь взглядом.