Я вселился в злодея из истории про зомби. Глава 6.4
Остальные поступили так же. Ни один человек не оттолкнул меня. Вместо этого они молча подвинулись и освободили для меня место. Похлопав меня по плечу в последний раз, Пак Канхён тихо сел рядом со мной. Выражение его лица было спокойным, как будто ничего не произошло, но в его прикосновении и взгляде по-прежнему чувствовалась забота.
Немного поколебавшись, я сел на свободное место между Пак Канхёном и Чан Тэхой. На комфортном расстоянии. Но в нём таились чувства, которые было трудно выразить словами.
Кто-то пододвинул ко мне пакет с закусками. Кто-то другой вложил мне в руки кружку с тёплой водой. Не осознавая этого, я опустил голову и уставился на пар, поднимающийся от кружки, прежде чем снова поднять взгляд. Напротив меня первым, что я увидел, было неловкое встревоженное лицо Мин Соджуна. То, как он бегал глазами по сторонам, словно пытаясь избежать чьего-либо взгляда, только усиливало его беспокойство.
После долгого молчания Чан Тэха тихо заговорил. Его голос был низким и твёрдым:
– Мы не остаёмся с теми выжившими, чьи характеры не вписываются в коллектив. Это наше правило с тех пор, как мы впервые сформировали эту команду. Это может быть опасно и может разрушить группу. Тем более что, как мы слышали, ты создавал проблемы в своей предыдущей группе. А учитывая твою историю с Хиджэ, думаю, будет лучше, если ты уйдёшь сам.
Его слова упали в тишине комнаты, как камень.
В этот момент Мин Соджун вскочил на ноги и закричал:
– Разве вы не должны выслушать и мою сторону? Вам никогда не приходило в голову, что Юн Хиджэ может лгать? Посмотрите на меня. Неужели я похож на человека, который мог бы сделать что-то подобное?!
Лицо Мин Соджуна уже пылало, и чувство несправедливости, которое он испытывал, окрашивало каждое его слово. Но никто с ним не согласился.
Первым ответил Пак Канхён, и в его голосе слышалась насмешка:
– Ой, да ладно тебе. Я сам слышал, как ты это сказал. Кажется, ты говорил ему, чтобы он не поднимал шум из-за того видео? Ха. Забавно слышать, как кто-то вроде тебя советует другим не поднимать шум. Честно говоря, не понимаю, как такой недалёкий человек смог продержаться так долго.
Атмосфера странно изменилась после этих слов. Лицо Мин Соджуна покраснело от гнева, его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. Я тихо коснулся руки Пак Канхёна. Я хотел, чтобы он остановился. Но, встретившись со мной взглядом, он просто протянул руку и взял меня за руку. Нет, я имел в виду не это. Сам того не осознавая, я отвёл взгляд.
Тогда Сон Донджин продолжил. Обычно он был одним из самых молчаливых членов группы, но на этот раз его слова были полны смысла:
– Если ты будешь издеваться над одним человеком, то, сам того не заметишь, как их станет двое, и вскоре вся группа начнёт разваливаться. И, честно говоря, с таким мышлением я не думаю, что ты сможешь помочь группе.
Несколько человек тихо кивнули. Никто не пытался защитить Мин Соджуна. Атмосфера была предельно ясной. Все чувствовали, что в этой группе нет места для Мин Соджуна.
Через мгновение Чан Тэха снова заговорил. На этот раз его голос звучал ещё твёрже:
– Мы бы предпочли разойтись на хорошей ноте, если это возможно. Так что же нам делать? Ты уходишь добровольно или мы тебя выгоняем?
Мин Соджун стиснул зубы. В его глазах горела ярость.
– Черт... и это ваше представление о расставании по-хорошему? Вы просто невероятные. Если я уйду вот так, вы, по сути, посылаете меня на смерть.
На это Пак Канхён снова рассмеялся. На этот раз его смех не был ни беззаботным, ни особенно тяжёлым. Слова были произнесены спокойно, но в них чувствовалась острота:
– Да ладно тебе. Если ты всё это время выживал, используя свои обычные методы, то я не понимаю, чего ты беспокоишься.
Мин Соджун процедил сквозь зубы. На его лице смешались обида и уязвлённая гордость. Вытянув губы в насмешливой улыбке, он направился к двери, но внезапно остановился и обернулся, как будто ему нужно было что-то сказать. Его взгляд остановился прямо на мне.
– Юн Хиджэ. Ты, должно быть, только и делал, что выжимал из всех сочувствие. Ладно, живи счастливо. Посмотрим, сколько ты протянешь. Когда-нибудь ты об этом пожалеешь. Ты правда думаешь, что я просто уйду и ничего не буду делать? Однажды я действительно убью тебя...
– Эй! Ты, придурок, у тебя грязный рот. А ну вали отсюда, ублюдок.
Резкий голос Пак Канхёна оборвал его. На этот раз он не сдерживался. Он подошёл, толкнул Мин Соджуна в плечо и указал на дверь.
– Если ты не уйдёшь прямо сейчас, я сам тебя вышвырну.
Только после этого Мин Соджун в последний раз обвёл взглядом комнату, прежде чем выбежать и захлопнуть за собой дверь. Тяжёлый звук закрывающейся двери эхом разнёсся по комнате. Только после этого все выдохнули.
Я стоял неподвижно, опустив взгляд. Мои губы были сжаты так сильно, что побелели, но внутри меня не осталось сомнений. Кто-то похлопал меня по плечу. В мои руки снова вложили тёплую кружку.
И в тот момент это принесло мне больше утешения, чем любые слова. Впервые настоящий Юн Хиджэ смог сказать кому-то, что он жертва. Пусть даже это прозвучало из моих уст.
Отрезанный от мира, он провёл в мотеле всего несколько часов. Правда, всего несколько часов. Он переспал со своим парнем, принял горячий душ и рухнул на чистые белые простыни, чтобы немного отдохнуть.
Но когда он вышел из мотеля, мир превратился в полную катастрофу. По улицам растекалась кровь. Люди кричали и бежали. А те, кто их преследовал, уже не были людьми. Окровавленные люди кусали, рвали и пожирали людей, а те, кого разорвали на части, снова поднимались, чтобы напасть на других.
Сначала он подумал, что это сон. Сцена, разворачивающаяся перед ним, была похожа на кадры из фильма. Но это был не сон.
– Мы в заднице. Всё действительно кончено. Этот проклятый мир наконец-то погиб.
Парень-ублюдок, который говорил ему, что можно доверять, бросил его, как только ситуация стала серьёзной, и попытался спастись сам, но почти сразу же был укушен зомби.
В конце концов он поднялся, а его кишка вывалилась из разорванного живота. Отвратительно.
А он Я выжил. Почему? Потому что он всегда был из тех, кто выживает.
От природы красивое лицо. Тихий, нежный голос. Мягкие глаза, которые встречаются с чьим-то взглядом, не говоря ни слова. А если у тебя красивое тело и ты умеешь двигать бёдрами, большинство мужчин отдадут тебе всё, что ты пожелаешь. Достаточно было испуганного выражения лица и нескольких тщательно подобранных слов, и они мгновенно таяли.
Некоторые называли это удачей. Это была не удача. Это была стратегия. Его не выбрали. Он заставил их выбрать его.
Конечно, Соджун не мог проделывать те же трюки в группах с женщинами. Особенно если хотя бы с одной из них хорошо обращались. Как только это происходило, его оттесняли в сторону. Женщины, особенно те, у кого обострился инстинкт выживания, не были теми, кем он мог бы так легко манипулировать. Поэтому Соджун тихо уходил.
Он предпочитал брошенные группы. А среди них идеальными были группы, состоящие исключительно из мужчин.
– Ничего, если я к вам присоединюсь? Я не очень силён, но сделаю всё, что в моих силах. Я постараюсь не быть обузой...
Если он говорил осторожно, прикусывая губу и глядя вверх слезящимися глазами, люди всегда жалели его и оставляли.
– Хён, у меня так болит нога. Не мог бы ты подержать меня за руку? Пожалуйста?
Даже те мужчины, которые поначалу чувствовали себя неловко, вскоре, услышав несколько ласковых слов, сами тянулись пожать ему руку. Если он притворялся слабым, испуганным, уязвимым – в зависимости от ситуации, – все в конце концов оказывались на его стороне.
– Ннгх...! П-простите! Я просто немного чувствительный...
Если он тихо прижимался к кому-то ночью и издавал тихий стон, они бежали к нему, как в период течки. Скоро они будут умолять его, говоря, что не могут без него жить.
Конечно, он ничего такого не имел в виду. Это был просто способ удовлетворить себя.
В любом случае он был в безопасности. Он хорошо ел. Он спал в тепле.
Как только ему удалось стать центром группы, он перестал быть тем, кто получал еду и припасы.
Он стал тем, кто их раздавал. Это было важно. И пока он мог удерживать эту позицию столько, сколько хотел, этого было достаточно.
Тем не менее у каждого свои предпочтения.
Всякий раз, когда он натыкался на группу сильных, способных мужчин, которые к тому же были ему по душе, он просто не мог упустить такую возможность. Чувственность была отделена от выживания. Это был инстинкт.
Как только он видел лицо, которое ему нравилось, его интерес неизбежно пробуждался.
Так он переходил из одной группы в другую. Он использовал людей, пока они были ему полезны, а когда они ему надоедали, он тихо ускользал. Это происходило так естественно, что никто ничего не замечал. Он выбрал такой способ выживания, и у него это получалось лучше, чем у кого бы то ни было, – Мин Соджун был в этом непревзойдённым мастером.
Потом Мин Соджун познакомился с группой Кан Джинхёка.
Это была самая идеальная среда, с которой он сталкивался до сих пор. Во-первых, Кан Джинхёк, лидер группы, был от него без ума. На первый взгляд казалось, что он не испытывает к Мин Соджуну особых чувств, но если присмотреться, то можно было заметить, что каждая деталь его тона, его действий и его взгляда была обращена к нему, и это стало очень надёжным щитом. Если Мин Соджун открывал рот, если он улыбался, атмосфера в группе естественным образом вращалась вокруг него.
Мин Соджун занимал самый большой кабинет в здании. Это был скорее не кабинет, а гостиничный номер. На кровати всегда лежали чистые одеяла и подушки, и раз в день он мог помыться тёплой водой. Еду приносили в определённое время, тогда кто-то стучал в его дверь, и ему никогда не приходилось пачкать руки.
То время было в буквальном смысле маленьким раем в разрушенном мире. Иногда, когда он закрывал глаза, ему казалось, что он живу даже лучше, чем до конца света.
Примерно в то же время до него дошли слухи. Будто бы существует группа, состоящая исключительно из молодых людей. Будто бы среди них много красивых мужчин с крепким телосложением. Будто бы у них есть собственный продовольственный склад.
Сначала Мин Соджун подумал, что это просто очередной слух. В те дни ходило бесчисленное множество нелепых историй. Но по какой-то причине эта история не выходила у него из головы. Или, если быть совсем честным... он этого хотел.
В группе Кан Джинхёка было много хороших людей. Они были внимательными, добрыми и хорошо организованными. Но Кан Джинхёку было всего двадцать восемь, и он был самым молодым в группе. Большинству из остальных было от тридцати пяти до сорока с небольшим. Они были надёжными и добросердечными, конечно, но играть с ними было не очень весело. От них трудно было ожидать какой-то реакции. Даже глаза у них были другие. Они хорошо слушали, мягко говорили и хорошо к нему относились, но они были не из тех, кто мог дать мне то, чего я действительно хотел. По сравнению с ними группа, о которой ходили слухи, казалась идеальной. Молодые. Сильные. И у них гораздо больше шансов выжить.
Возможности всегда появляются у тех, кто к ним готов.
Мин Соджун понимал положение группы лучше, чем кто-либо другой. Он знал, что их запасы еды на исходе. Он знал, что радиус их поисков расширяется. И он знал, что, поскольку они находятся на окраине провинции Кёнгидо, им осталось идти совсем недалеко.
Поэтому он выбрал рынок, расположенный далеко, но не слишком далеко от территории той, более молодой группы. Если бы он был там... Был бы шанс.
Сначала они находили на рынке припасы для выживания. И хотя им явно не понравилось его предложение охотиться на выживших, они также понимали, что их запасы еды неумолимо тают.
Мин Соджун лично отправился на рынок, расставил ловушки и несколько дней ждал, стараясь не оставлять следов. Поначалу людям, которые его сопровождали, тоже было любопытно.
Но через два дня... Три дня. Время шло, и все постепенно начали сдаваться.
Затем, на пятый день, они наконец появились.
Мин Соджун мог разглядеть их даже издалека. Они были другой комплекции. Их движения были организованными. От них буквально исходила молодость. Он улыбнулся про себя.
Мин Соджун бросил приготовленную стеклянную бутылку и привлёк внимание зомби. Звук бьющегося стекла с одной стороны привлёк целую орду, и, естественно, они столкнулись с этой группой. Конечно, он не мог позволить им всем умереть, поэтому тщательно контролировал ситуацию.
Несколько слабых не имели значения.
Выжить должны были только сильные.
Именно они защитят его. Как и ожидалось, они не подвели.
Вместо этого они быстро расправились с зомби и поняли, что всё это было чьей-то ловушкой, после чего начали обыскивать здание.
Мин Соджун сразу принял решение.
Это был момент, когда можно было сменить группу. К счастью, Кан Джинхёка и тех, с кем он спал, здесь не было. Это было невероятно удачное стечение обстоятельств.
– Думаю, будет лучше, если мы убежим.
Велев всем бежать через запасной выход, ведущий в другое здание, он бросился вниз по лестнице. Ему едва удалось удержать остальных от того, чтобы вернуться за ним, крича, что они, должно быть, сошли с ума.
Он намеренно ободрал колени, ушиб локти и оставил порезы на лице.
Любой, кто увидел бы его, подумал бы, что он жалкий выживший, который был ранен и случайно остался один. Протерев лицо кончиками пальцев и взглянув на своё отражение в окне словно в зеркале, Мин Соджун затаил дыхание и стал ждать.
– П-пожалуйста, спасите меня... Похоже, остальные убежали. Пожалуйста, помогите мне! Эти люди похитили меня!
Они отвели Мин Соджуна обратно к своей группе.
И там он увидел лицо, которое не хотел видеть.
Спустя столько времени он выглядел по-другому. Его некогда пронзительный взгляд смягчился, а мрачная атмосфера вокруг него сменилась чем-то спокойным, как нежная рябь на воде.
«Что ж, мир катится в пропасть. Он, наверное, притворяется безобидным, чтобы вписаться в компанию, как и я».
Но в тот момент, когда он увидел, как компания смотрит на Юн Хиджэ, Мин Соджун кое-что понял. Он действительно под их защитой. Это его раздражало. Мне казалось, что он получает защиту, которая должна была достаться мне.
Особенно потому, что Пак Канхён, который никогда не отходил от лидера, придирался ко всему, что он делал.
И он выместил его на Юн Хиджэ.
Его внешность могла измениться, но он по-прежнему не мог ничего ответить. То, что он, как идиот, молчал, только ещё больше его раздражало.
Мин Соджун знал, что ему нужно произвести хорошее впечатление на группу, чего бы это ни стоило, но он был в отчаянии.
Что, если Юн Хиджэ рассказал им всё о прошлом? Что, если они начнут считать Мин Соджуна плохим парнем?
В конце концов его выгнали из группы.
Потому что Юн Хиджэ всех взбудоражил, заявив, что он издевался над ним в старшей школе.
Мин Соджун не мог понять, почему он винит его в своих страданиях из-за собственной слабости, но все были на стороне Юн Хиджэ, так что он ничего не мог сделать.
Его шаги были тяжелы, когда он уходил от них.
– Грёбаный ублюдок. Совершенно бесполезный.
В итоге он неожиданно сменил группу, так что даже не смог забрать свои вещи из предыдущей группы. Надо было забрать их вчера. Атмосфера была ужасная, и не было возможности передвигаться, не привлекая внимания. А теперь, когда он хотел вернуться и забрать вещи, Кан Джинхёк предупредил меня, чтобы он больше не появлялся, так что он не мог вернуться.
– Хаах. Надо было сначала с ними познакомиться.
Впервые за долгое время он нашёл группу, которая ему по-настоящему нравилась, но его выгнали самым нелепым образом. Мин Соджун уже собирался идти в центр Сеула, когда ему вдруг кое-что пришло в голову. Юн Хиджэ, судя по всему, был с Чон Донву.
«Чон Донву... Чон Донву. Этот ублюдок тоже был по уши влюблён в Юн Хиджэ, так что он, наверное, не намного лучше».
Эта мысль заставила его ухмыльнуться.
Услышать, что Чон Донву, который раньше вёл себя так, будто готов лизнуть Юн Хиджэ в зад, если его об этом попросят, в итоге издевался над ним, было невероятно приятно. Может быть, Чон Донву сможет ему помочь.
С этой мыслью он направился к магазину, где, как он слышал, группа Чан Тэхи спасла Юн Хиджэ.