Перерождение в качестве пророка в фильме ужасов. Акт 15.7
Едва шок от убийства успел утихнуть, как нахлынул ужас: тело, сбитое машиной, было ещё живо. В этом двойном смятении Тим выдохнул и огляделся. И больше ничего не было. Всё, что смотрело на него сверху, – это шелестящие, словно насмехаясь, листья. Чёрная ночь даже без луны... В конце концов, это была глухая трасса, где людей почти не бывает – разве Тим сам не поэтому сюда приехал?
Тёмно-карие зрачки чёрно блеснули. Он неуклюже опустился на колени и пошарил рукой по земле. Шершавый асфальт и скользкая жидкость щекотали ладонь. Крови текло немало. Было трудно быть уверенным, что он выживет, даже если его отвезти в больницу.
Тим изо всех сил игнорировал боль, исходящую от бешено колотящегося сердца. Стук, стук – пульс грохотал, как удары великана. И даже это был звук, который слышал только он.
Наконец, решившись, Тим протянул обе руки. Кровь, покрывшая ладони, оставила следы на тонких лодыжках. Тим схватил лодыжку и потянул. Это направление не вело к его машине, которая всё ещё работала. Он попятился в лес. Голая кожа тёрлась об асфальт, оставляя кровавые следы. Когда густой запах крови заполнил ноздри, верхняя губа Тима задёргалась.
Это не было ни отвращением, ни страхом. Он только сейчас познал истинный восторг и надежду. Удачу, которую он так долго себе приписывал, он ощутил всем телом – она сияла.
Больной юноша испытывал неправильную радость перед лицом чужой смерти, которую сам же и вызвал. Это было первое убийство.
Впоследствии Тим, испытывая судьбу, устраивал разные аварии. Страна была большой, пропавших без вести – много. Если нет свидетелей, то и дела нет. Тим в совершенстве умел чинить машины. Он был ловким парнем.
Ах, но рутина – страшная вещь!
В конце концов и к Тиму пришёл момент, когда он привык. Убийства и сокрытия, повторяющиеся одним и тем же способом, приносили такому известному молодому человеку, как Тим, невыносимую скуку. Шаблонное убийство, скучные будни, лишённые свежести и оригинальности... Тим, который начал ощущать в убийстве даже своего рода артистизм, принимает решение. Вернуться в своё первобытное пространство и изобрести совершенно новый способ.
План был хорош. Глядя на комнату, где были стёрты следы первого убийства, вдохновение забило ключом. До сих пор он убивал людей снаружи машины. Значит, теперь он будет убивать людей внутри машины.
Для Тима автомобиль был и орудием, сделанным из алюминиевого сплава, и внешней стеной, строго разделяющей жизнь и смерть. Он решил разрушить границу и получить ещё большее удовольствие. Приготовления были просты. Маленький подарок, который заставит убийство выглядеть как авария, и мёртвые вороны. Тим намеревался дать водителю снотворное и подстроить так, чтобы тот сам попал в аварию.
Он собирался убить именно так, но...
Тим украдкой покосился на Йохана хитрым взглядом. Эта новая попытка с самого начала пошла ко дну. Почему-то водитель, с которым, казалось, всё шло гладко, внезапно вышвырнул его. Но это было не страшно. Прекрасное в этом плане было то, что если не пытаться, то тебя никогда не привлекут как преступника, а если попытаться – он был уверен, что не провалится.
Тим выбрал конфету со снотворным из своей ладони. Он с любопытством размышлял, что стало причиной провала новой попытки с самого начала. Он шаг за шагом перебирал воспоминания. Удачливый человек был обладателем огромного упорства, поэтому он обнаружил это без особого труда. Ошибка была в сцене, где автостопщика сбивает машина.
Поэтому на этот раз он тщательно удалил ошибку. И в исправленной версии истории о автостопщика не было никаких противоречий. Конечно, Йохан пропустил всё, что рассказывал Тим, мимо ушей.
– Йохан, у меня больше ничего нет. Если заскучаете, возьмите хотя бы конфету. Она с кислинкой, так что если есть за рулём, то и сон отгоняет, и хорошо.
Тим снова собрался с духом и протянул конфету. Лимонная конфета в жёлтой обёртке источала аромат и раздражала вкусовые рецепторы. Йохан мельком взглянул на конфету. На его лице всё ещё была приклеена неясная улыбка, по которой невозможно было понять, о чём он думает.
– Разве вы не говорили, что у вас нет ничего поесть?
Это был неспешный вопрос. Тим изо всех сил сжал дрожащую ладонь и ответил невозмутимо.
– Разве такую маленькую конфету можно считать едой? Скорее уж талисманом. Ах, вот, значит, благодаря этому я смог продержаться...
– Как я могу проглотить такой сахарный талисман? Съешьте вы, Тим.
Йохан мягко отказался. Его тон был похож на манеру Тима, так что на первый слух это звучало как насмешка. Тим неуверенно посмотрел на него. Свежий профиль сочетал в себе грубые мужские черты и мягкость, будто специально отполированную, так что понять его истинные намерения было трудно. Тим заговорил ещё более вкрадчивым голосом и протянул конфету.
– Нет. Честно говоря, я навязывался, а вы из доброты подвезли меня. Считайте это моей благодарностью и, пожалуйста, обязательно съешьте.
Шея наклонилась, словно ему было неловко, и низко загудела. Он посмотрел на лимонную конфету на ладони Тима, затем кивнул в сторону бардачка.
Тим, который был намерен потакать Йохану, пока тот не съест конфету, послушно выполнил приказ. И тут на его лице, которое было невозмутимым, как нарисованное, появилась трещина. Растерянный Тим не мог отвести взгляд от бардачка. Там было полно лимонных конфет. Даже если там были другие вещи, их не было видно под конфетами.
Тим осторожно закрыл бардачок, чтобы конфета в его руке не упала туда. Затем он с недовольным выражением лица поднял глаза на Йохана. Глаза под его тёмными веками задрожали.
– В-вы, похоже, очень любите лимонные конфеты?
Причина, по которой он не брал, была слишком очевидна. Если у него уже было несколько десятков таких же конфет, новая была не нужна. Йохан слегка пожал плечами, глядя на Тима, чей взгляд был слегка пресыщенным. То, что он любил, были конфеты, которые дал Соджун, а не лимонные, но и об этом не стоило говорить.
Но автостопщик тоже был упрямым человеком. Он не сдался так легко. Тим верил в удачу, которую Бог ему не выделил. У него была уверенность, что единственный шанс на соседнем сиденье вернётся в любой момент.
Он аккуратно сложил своё нетерпение и убрал его глубоко в сердце. Впереди на дороге показалась чёрная масса. Тим сглотнул готовый вырваться смех и невозмутимо указал пальцем.
Это была мёртвая ворона. Слегка приоткрытый клюв, наполовину расправленные и окоченевшие крылья, не успевшие закрыться чёрные глаза и жёсткое тело... Ворона была в крови, но из-за того, что её цвет был тёмным, это было не так заметно. Ворона была довольно крупной птицей, так что выглядела она довольно уродливо.
Йохан, словно вставляя слово, сказал «вот оно что» и мягко повёл машину. Машина не переехала ворону, а немного объехала её. Он выглядел невозмутимым, без следа удивления. Но Тим считал, что его козырь сработает со второго раза. Он тоже не торопился. Вместо этого он, словно копая тайную ловушку, хитрыми словами напомнил историю автостопщика Тимоти.
– И кстати, то, что Тимоти видел перед смертью, тоже была ворона.
– Рядом лес, так что ворон, наверное, много? Ах, вон ещё летит.
Глядя на листья, разлетающиеся по ветру, ответил Йохан. И правда, одна птица с шумом взлетела. А крик был таким громким, что это был настоящий рай для дикой природы. Невозмутимое лицо, восхищаясь величием нетронутой природы... В глазах Тима это была пустая болтовня.
Он почему-то занервничал и взмолился, чтобы скорее появился второй труп вороны. И когда небо всё ещё было пепельным, а время тянулось, словно он сидел на раскалённых углях, появилась вторая приготовленная ворона. На этот раз Йохану даже не пришлось притворяться – он сам заметил.
– А, опять ворона мёртвая. Кто-то, что ли, охотился?
Он покачал головой и снова повернул руль.
Тим выдавил холодную улыбку. Это было легко. Несколько убийств оставили на Тиме неизгладимый злобный след. Он считал, что чётко разделяет обычную жизнь и убийства, но на самом деле его зрачки всегда зловеще блестели и заставляли других чувствовать дискомфорт. Его змеиный язык, как у змеи, высовывался.
– Разве это не странно? Мы же только что видели ворону. Йохан, вы, конечно, её объехали, но она снова появилась перед глазами. Это простое совпадение? К тому же та ворона, что мы видели раньше, и эта, которую мы только что видели, были совершенно одинаковыми.
Он верил, что даже такого флегматичного, туповатого молодого человека можно искромсать своим красноречием. Какой бы ни была его фигура, разве могут простые мышцы победить иллюзию, созданную мозгом? Тим знал, как стимулировать человеческую тревогу. Он был уверен, что знает.
– Они не были совершенно одинаковыми.
И самоуверенность, которую он ошибочно принял за уверенность, начала рушиться от одной небрежно брошенной фразы. Болезненная шея медленно повернулась к Йохану.
Тим, который пытался играть роль пророка, вещающего зловещие предсказания, посмотрел на Йохана с недоумением. Тот всё ещё был спокоен. На его невозмутимом лице не было ни тревог, ни забот. Йохан спокойным тоном сказал:
– У той вороны, которую я чуть не сбил, кончики крыльев были загнуты вверх, а клюв сломан вниз. Но лапы были целы... А у этой вороны глаз раздавлен и лапы сломаны, так что это другая птица.
Он вёл себя так, будто одна-две упавшие на землю птицы – это не важно. Затем он широко улыбнулся Тиму.
– Кстати, Тим тоже рассказал интересную историю, так что я тоже расскажу похожую страшилку. Послушаете и оцените?
Тима охватило беспокойство. Хотя эти чувства должен был испытывать собеседник, он не мог остановить дрожь в руках. Йохан снова посмотрел вперёд и открыл рот. Его голубые глаза затуманенно блестели.
– Это история об одном убийце. Этот убийца ехал по шоссе с трупом в багажнике. Он не мог успокоиться, пока не избавится от тела, и не хотел останавливаться. Да. До того самого момента, пока перед машиной не появился автостопщик.