Перерождение в качестве пророка в фильме ужасов. Акт 16.4
Это было странное предложение. Соджун нерешительно провёл рукой по поверхности бумаги. На первый взгляд содержание было обеспокоенным, но длинные буквы с острыми концами производили очень холодное впечатление. Может, это ошибка, что характер писавшего ощущается так живо? Одновременно Маг рассмеялся, словно ему было забавно.
– Этот человек, тот, что лежит без сознания передо мной. Похоже, он действительно считал себя «магом». Знаете, что идёт дальше? Написано: «Я – маг, вынесший приговор твоим грехам». Видно, как долго он думал над этим предложением – остались даже следы от пера.
В этой странной сцене, где маг смеётся над магом, Соджун попытался скрыть дрожащее выражение лица, но запоздало понял, что маска и так всё скрывает. На самом деле, оказавшись похищенным вместе с кем-то, насмехаться над преступником было вполне нормально. Просто человек, запертый в комнате с камерами, называет себя магом, и другого называют магом – от этого путаница становилась немного забавной.
Однако его слова нельзя было воспринимать легкомысленно. Соджун, прежде чем говорить о маге, тщательно обдумал предложение, упомянутое ранее, словно корова, пережёвывающая жвачку. Правая рука всё ещё лежала на блокноте.
«Приказ доказать, что ты не убил её, и в этом блокноте... что D не остаётся ничего, кроме как стать полностью прозрачной или умереть».
Нужно ли долго думать? Требование похитителя было предельно ясным. Раскрыть тайну смерти «её». И эта тайна, вероятно, была тесно связана с этим блокнотом.
«...Может быть? Хотя, возможно, и нет?»
Но если судить по вероятности, это была высокая ставка. Соджун мысленно проглотил кровавые слёзы. Если жизнь действительно не художественный вымысел, то все те многочисленные правила фильмов ужасов, в которые он верил до сих пор, лучше было бы сложить и выбросить в мусорку. Но почему реальность постоянно хватает его за лодыжки?
Строго говоря, маг был очень неприятным типом, который даже не назвал имени «её», считающейся жертвой, связанному преступнику. Грубо говоря, эта «она» могла быть человеком по имени S, который вёл этот блокнот.
Но Соджун решил не действовать опрометчиво. Для широких фантазий данных подсказок было слишком мало. Лучше было предположить, что D из блокнота – это «она», о которой говорил маг.
– Если бы это читал не я, а этот человек, разве он не стал бы меня упрекать? ОС, что думаешь?
Лже-маг, заключивший союз с Соджуном, затараторил. Сквозь режущий слух механический голос примешивался шорох бумаги.
[Спасибо, что защищаете мои уши.]
Он добавил чуть меньшим шрифтом, чем верхняя строка.
[Здесь я нашёл блокнот, который может стать подсказкой. Прочитаю, кратко перескажу и сообщу.]
Буквы в блокноте были слишком мелкими. Чтобы прочитать, магу пришлось бы прижаться к экрану камеры. Но камера висела высоко на стене, а у Соджуна не было способности швырять предметы, как птица.
– Правда? Хорошо. Тогда я тоже пока продолжу здесь рыться. Я уже осмотрелся, но кто знает, что ещё найдётся.
Лже-маг по сравнению с настоящим магом-похитителем всё же был довольно разумным. Соджун не видел лица настоящего мага, упавшего то ли от сотрясения, то ли ещё от чего, но на самом деле трудно быть глупее идиота, который ни с того ни с сего похищает людей и играет в зал суда.
Сначала нужно было извиниться перед союзником и просмотреть блокнот. Он решил внимательно прочитать блокнот с первой страницы.
Но Соджун не учёл одного: его руки сейчас совершенно не подходили для того, чтобы медленно перелистывать тонкие страницы. Соджун приложил немало усилий, но это было нелегко. Думаешь, что взял одну страницу, а это четыре, пытаешься открыть начало – а это середина.
Он думал, не лизнуть ли пальцы, чтобы переворачивать, но тут же понял, что в этой мешковине-маске нет даже отверстия для рта. В конце концов, кроме мага, никто не смотрел, и пока он раздумывал, как избавиться от обуви и достоинства одновременно, маг, не выдержав, тихо вмешался.
– ОС, раз уж на то пошло, может, снимете то, что на руках? Мне тоже не хочется вмешиваться в ваши хобби, но эффективность слишком низкая.
Это было ошеломляющее заявление. Соджун, зная, что маг не слышит, всё равно невольно закричал. Хобби? Кто вообще может иметь хобби связывать руки и ходить с мешком на голове? Более того, в тоне мага сквозила забота, что заставило Соджуна взорваться от досады.
Он глубоко вздохнул и успокоил колотящееся сердце. Наверняка даже лицо покраснело, хоть он этого и не видел. Соджун нацарапал буквы в скетчбуке, словно бил по ним. Каракули больше походили на рисунок. На самом деле, если судить по назначению, это было использование по прямому назначению.
[Откройте глаза и смотрите прямо.]
Он опустил скетчбук и потряс шеей и запястьями, чтобы камера хорошо их засняла. Это выглядело как смешная фигурка отаку. К счастью, смысл был передан, и из динамика снова раздался голос мага.
– А-а, не можете снять? А я уж подумал. Думал, ваши предпочтения случайно совпали с похитителем. Немного, эм, стиль, любящий ограничения?
Насколько же высокого мнения маг о себе? Что касается Соджуна, он не любил пугало, и впредь собирался не любить ещё больше.
– Кстати, на входной двери висело три ключа. Может, среди них есть ключ, который её открывает?
Тот же звук вырвался сквозь тонкие губы.
«Клянусь, если бы сейчас кто-то увидел меня, то мог бы подумать, что я бесполезный и недоразвитый, но мне было всё равно».
Важно было то, что сказал маг про ключи. Уши встали торчком, и он поспешно поднял скетчбук.
– Да, верно. На входной двери висело три ключа. Дверь была красноватой, словно из красного дерева, очень старинная на вид... По крайней мере, не железная, как здесь.
[Почему вы думаете, что это входная дверь?]
– Почему... а, точно. Там есть окно в форме полукруга, и, кажется, через него проникает солнечный свет. Судя по форме света и тени, похоже на то. Там есть вешалка, и вместо одежды на ней висят ключи по одному. Правда, угол немного искажён.
В любом случае, если он доберётся до входной двери, то сможет избавиться от этих ужасных оков. Вязкое чувство забурлило в горле. Соджун проглотил радостный крик вместе со слюной. Он ещё не сбежал, и радоваться было рано.
Но от невыносимой радости уголки губ поползли вверх. Он пошарил вокруг шеи. На гладкой холодной поверхности ощущалась трещина.
«Я так волновался, что не смогу снять это до самого выхода, но, похоже, это не так...»
Просто не было способа, и он опустил руки, но не мог же он получить ожерелье и браслеты бесплатно. Честно говоря, пульс бешено колотился от незнания, когда это взорвётся. Какое счастье, что на выходе есть ещё и ключи. Соджун крепко сжал кулак внутри мешковины.
В обычной ситуации не маг, а похититель отдавал бы Соджуну приказы с того места. Неожиданно всё сложилось удачно, и ему повезло, что тот попал в несчастный случай, и он оказался в одной команде с неподходящим человеком. Соджун снова укрепил свою решимость.
И после бесчисленных неудач он удостоился чести открыть первую страницу блокнота. Буквы, отражающиеся в его единственном зрачке, как и прежде, были с острыми концами.
«То, что содержание первого дневника в новой тетради – история о новом подопытном, кажется мне очень глупым. Только я так думаю? В любом случае, эти исследователи совсем не знают, что такое сдаваться. N, ты тоже согласен? О том, как они приносят бледную окоченевшую женщину, словно святыню. Особенно тот, кто бегает за нами по пятам, как дикая собака, и следит за каждым нашим шагом, – его взгляд на ту женщину был поистине ужасен. Но если подумать, он на всех нас так смотрел. Я, ты и даже T. Но хорошо, что очередь перешла. Если бы он продолжал так на меня смотреть, я бы выколол ему глаза. Получать страстный взгляд от другого мужчины, да ещё от того, кто, возможно, ●● того же ●, – это ужасно. В любом случае, благодаря той женщине эксперименты, которым мы подвергаемся, сократились хотя бы на день – это хорошо. N, ты тоже будь благодарен той женщине. Разве человек не должен уметь быть благодарным? Дневник оставь в кладовой.»
Похоже, этот блокнот был дневником для обмена. Соджун перевернул на следующую страницу.
«S. Пожалуйста, нельзя ли оставлять его в легкодоступном месте? Ты знаешь, как я намучился, пряча дневник в кладовой? Прошу, если собираешься делать так и в следующий раз, поделись со мной своей мудростью. Иначе мне будет трудно даже отвязаться от того дикого пса, о котором ты говоришь. Потому что, как ты неоднократно говорил, я глуп! Но у дикой собаки не то лицо, чтобы её называли дикой собакой, разве нет? Я тоже его не люблю, но внешне он породистый пёс. А, но точно, S, как ты и сказал, он, похоже, без ума от новенькой. Была Туллэ, но, похоже, та новая девочка, в отличие от нас, действительно может стать прозрачной! Разве не захватывающе? Если у неё получится, нам тоже не придётся торчать в таком месте. Может, всех отпустят. Я бы лучше хотел, чтобы её эксперимент удался. На самом деле наши способности далеки от невидимости. Честно говоря, не понимаю, почему люди в этой лаборатории ломают голову только над созданием невидимого человека. Честно говоря, способность T была самой впечатляющей. Ой, дикая собака приближается. Я так ненавижу эти блестящие линзы! На этом всё.»
Человек по имени S, похоже, был не только с колючим почерком, но и с колючим характером – его речь была надутой. С другой стороны, L, хотя и трепетал перед S, тщательно заполнял страницу за страницей без единого пропуска. Но сейчас важно было не то, что S был холоден, а L слаб духом, и не эти рассуждения.
Прочитав всего две страницы их обмена дневниками, Соджун почувствовал, как у него потемнело в глазах. Удар, словно по голове, обрушился на него.
Разве он не слышал эту историю совсем недавно? Лаборатория-учреждение для создания невидимого человека – это и был особняк невидимого человека!