Перерождение в качестве пророка в фильме ужасов. Акт 16.5
«Особняк невидимого человека, значит, это место здесь?»
Соджун растерянно уставился на дневник. В его голове беспорядочно метались мысли, и только голос Тима монотонно повторялся, эхом отдаваясь в ушах.
Безжалостный ветер, невидимый человек, исчезнувший с трудом, гнев исследователя, закрытая лаборатория.
Когда он слушал разные истории, включая историю о паранормальных местах, он пропускал их мимо ушей. Но теперь его удивило то, что человек, которому он мог бы поверить, не находился рядом с ним.
Но что, если в этой частной лаборатории действительно проводились эксперименты? Его неуклюжая рука потянулась к задней части блокнота. Часть, которую он только что перелистнул, была случайно легко найдена.
Предложение о том, что D не остаётся ничего, кроме как стать полностью прозрачным или умереть, было написано острыми длинными буквами. Соджун быстро перевернул страницу. История невидимого человека, приказ похитителя, а также содержимое дневника.
Значит, эксперимент по созданию невидимого человека удался, и его результат исчез – это и есть D? Он снова перелистнул на переднюю часть дневника. Блокнот не был аккуратным. Через несколько страниц можно было узнать хронологию разговоров S и L.
«S, сегодня T с помощью способности передвинула мел? Разве это не удивительно? Честно говоря, я думал, что она, попав в эту лабораторию, откажется от всех жизненных желаний. И руки тоже. Я думал, что это слух, но, заглянув тайком, понял, что это правда. Разве ей не было больно? Мне тоже здесь получать уколы очень больно и противно... Поэтому я понял, почему T ведёт себя как человек без сердца. S, подумай. Сколько слов сказала T с тех пор, как пришла сюда? Я впервые вижу человека, у которого даже душа такая тихая. S, ты тоже знаешь, что моя способность именно такая. Многие люди с важным лицом делают вид, что они великие господа, но на самом деле у них на душе совсем не так. Они всевозможные грязные и легкомысленные. Конечно, ты и внутри, и снаружи одинаков. Но T с первого дня здесь была очень спокойна. Или, может, пуста? Я думал, что это потому, что она не знает, но до недавнего времени ничего не изменилось, и, зная её обстоятельства, мне стало немного жутко. Гораздо больше, чем протез на правой руке. Ах, точно. И я думаю называть её D – как думаешь? Выскажи мнение. Каждый раз так, но твоё мнение, вероятно, будет полезнее моего.»
«Называй, как хочешь. Разве это от имени? К тому же я схожу с ума от дикой собаки. ●● похожий на ●● новый подопытный, тот, что смотрит на D, о которой ты говоришь, чертовски отвратителен. Наконец-то нашёл девушку по вкусу, а ведёт себя так, будто забыл, что он исследователь. Меня тошнит, терпеть не могу. D не должна была протягивать руку, когда дикая собака глупо упала.»
«Не будь таким, S. Мне жаль D. Она всегда в ужасе. Я тоже, когда только пришёл сюда, очень боялся и хотел, чтобы кто-нибудь помог. Настолько же я был добр к другим.»
«Да. Из-за твоей «доброты» с меня сняли штаны и сломали локтевую кость о замок склада. Очень благодарен. Благодаря тебе я наконец попробовал воздух этого мира страданий. Не знаю, сколько лет прошло, но было очень сладко.»
«Прости, я был неправ... Клянусь, больше не буду, и я буду тебя слушать, когда захочешь. Это же так тяжело! ...И вообще, S, правда ли, что D когда-то стала прозрачной? Сколько бы ты ни принимал наркотики и ни стимулировал себя, у неё не было никаких признаков проявления способности. Думаю, исследователи издеваются над D. Они развивают и улучшают наши способности, чтобы сделать нас прозрачными, но разве моя способность читать мысли или твоя способность читать эмоции имеют какое-то отношение к невидимому человеку? Мне кажется, это совсем не связано. Конечно, способность T к телекинезу тоже. Ах, пока писал, понял. Поэтому исследователи больше сосредоточены на D. Она ведь когда-то становилась прозрачной... D получает более сильные стимулы, чем мы, и эксперименты тоже. T тоже не была такой серьёзной. Настроение мрачное и страшное. На сегодня всё. Кстати, S. Завтра на обед будет спаржа. Так как это обед, я верю, что до этого мы увидимся. Очевидно, дикая собака собирается съесть твои уши, я спрячу гамбургер, так что не ешь. Ты и дикая собака ●●●● ● ●●●● ●●●●● ●●»
«В кои-то веки твоя способность пригодилась, N. Я поменял твой гамбургер на гамбургер дикой собаки. Способность T полезна. Если есть рука, которая никому не даёт себя заметить, разве это не такое чувство? В любом случае, по крайней мере, я не буду видеть лицо дикой собаки один день, так что на душе легче. И, как ты предполагал, исследователи поставили на D всё. Похоже, терпение спонсора наконец достигло предела.»
Прошло несколько страниц. Наконец-то появилась страница с аккуратным почерком. На сухих цветах, приклеенных к странице, не было никакого аромата.
«Это цветок, который дала T. На самом деле, среди вещей, которые я хотел подарить D, была одна испорченная, но где она теперь? Каждый раз, когда я вижу это, моё желание снова вернуться в общество становится сильнее. Я тоже хотел подарить цветы тому, кого люблю, и признаться. Купил этот дурацкий цветок, а потом пожалел. Почему меня соблазнило слово «ограниченная продажа»? Я до сих пор не понимаю, почему купил вещи по глупой цене, которые обычно не использую. Возможно, меня соблазнила фраза «ограниченная продажа»? С тех пор моя жизнь была хаосом. Хочу выбраться из этой тюрьмы. Почему я, который был в психиатрической больнице, оказался здесь? Неужели родители продали меня? Думаю, они, вероятно, были в ужасе, прочитав мои мысли. Я понимаю. Я не ребёнок. Но это слишком. Я человек. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком. Исследователи тоже слишком. Когда они нас выпустят? Невидимый человек, возможно ли это? S, ты тоже видел? D, вышедшая из лаборатории, кровь шла из глаз, носа, рта, ушей... из всех отверстий на лице. Она уткнулась головой в лужу своей крови и упала. Дикая собака подбадривала D и всё записывала. Хлопала в ладоши, пела, что нужно ещё немного постараться... S, каждый раз, когда я вижу, что ты не любишь дикую собаку, мне немного грустно, но это не так. Я схожу с ума. Ты слышал крики T? Только я? T кричала про себя? S, я не могу это терпеть.»
Соджун проглотил проклятия. Дневник был похож и на письмо, и на дневник – обмен записями двух людей. Хотя писавших было всего двое, из их дневников можно было узнать много фактов. Если только это не была пустая болтовня сумасшедшего, записанная в его собственной голове, то это были чрезвычайно ужасные способности.
«Нет, состояние одного человека становится всё хуже.»
L, похоже, был на грани безумия. Похоже, эксперимент по созданию невидимого человека был чрезвычайно жестоким и мобилизовал множество методов, нарушающих права человека.
На мгновение Соджуна охватило очень жуткое чувство. Трое людей, упомянутых в дневнике – S, T, L – все были телепатами, телекинетиками, и их способности не имели никакого отношения к невидимости. Но эта лаборатория, казалось, была одержима концепцией создания невидимого человека, и без всякого сожаления притащила их сюда и продолжала бессмысленные попытки.
Если бы он слышал, что существует способность предсказания, его тоже притащили бы сюда?
Это было неизвестно, но было достаточно, чтобы заставить его вздрогнуть, словно окатили холодной водой. Соджун перевернул следующую страницу с ещё более осторожным отношением.
«Успокойся. Если ответить на твой вопрос, который ты задал несколько дней назад, слух о том, что наш предшественник, единственный успешно сбежавший подопытный, был правдой, ты тоже слышал? Старшие исследователи говорили об этом с горящими глазами. Похоже, способности того человека были как полный набор подарков от наших способностей. Он, кажется, устроил такой переполох, что его голова чуть не отвалилась, а потом исчез, как призрак. То, что мы живём с разделёнными головой и телом, тоже его заслуга. Поскольку они наблюдают за нами только через голову, мы можем так легко дышать и выживать. И N, я поместил фотографию человека, которым ты восхищался. Мне было любопытно, поэтому спросил – тебе нравятся такие лица? Или тебе нравится внешность? Не пойми неправильно. Я спрашиваю не для насмешки, а потому что искренне хочу знать.»
Щёлк, из книги выпала фотография. Цвет был близок к чёрному. Это была не цветная фотография, но странная, с зелёными и красными точками местами. Возможно, потому что это был первый визуальный материал, не являющийся текстом, после того, как он оказался в заточении в особняке невидимого человека? На ладони выступил пот. И Соджун широко открыл единственный глаз.
В целом, если смотреть издалека, это было лицо, которое можно было бы назвать красивым. Подбородок был тонким, а волосы сияли. Но расположение черт лица было немного неудачным. Особенно нос был слегка приплюснут, и если бы расстояние между глазами и верхней губой было чуть ближе, форма нижней челюсти ощущалась бы совершенно иначе.
К тому же уголки глаз были настолько странными: один глаз хитро прищурился, а другой сверкал, словно тая жестокое безумие. Это было жуткое лицо. Было трудно понять, какую жизнь живёт человек на фотографии, только по ней самой.
«О, S. Похоже, я слишком плохо нарисовал свою первую любовь. Я думал, что сделал хорошо! В любом случае, здесь дикая собака тоже хороша. Это единственное преимущество этой лаборатории.»
L быстро пришёл в себя. Похоже, объективное восприятие первой любви, которую он рисовал в воображении, снова заставило его сердце остыть.
«Он из тех, кто судит по лицу.»
Соджун запомнил эту не очень важную информацию.
L, похоже, на этот раз написал дневник другим цветом. Он написал несколько строк и нарисовал под ними рисунок. Это был не очень хороший рисунок. Зная это, он снова написал текст под рисунком.
«И вообще, S, ты видел вчерашний метеорный дождь? Это было действительно зрелище. Кстати, вспомнил, что в день рождения меня и T тоже падали звёзды. Я слышал, что когда я родился, море было спокойным. Кстати, S. Думаю, с появлением D мы все стали немного ближе. Не то чтобы мне здесь нравится, но, видя, как ты, обычно холодный, учишь T писать, я чувствую странное чувство облегчения. Ты с самого начала был здесь заперт и говорил, что твой характер стал мягче из-за жизни в тени, но я думаю, что ты великодушен. Ты не тот человек, которого знаешь только ты. Ты смелый и мудрый друг. Я тоже хочу стать смелым человеком, как ты.»