История трансмиграции в тело больного злодея. Глава 1
Тихая больничная палата. Даже днём шторы не были задёрнуты, поэтому тёплый солнечный свет беспрепятственно лился через окно.
Над кроватью виднелось выпуклое одеяло и светло-каштановые волосы, свисающие с его края.
Джингём, который какое-то время ворочался под одеялом, теперь лишь слегка приоткрыл глаза, полные сна.
Влажные глаза безучастно уставились в потолок. Это был не потолок, усыпанный светящимися звёздами, а квадратный узор со странными пятнами, и он удивлённо заморгал.
Он быстро протёр глаза тыльной стороной ладони, но ничего не изменилось.
Он тяжело вздохнул и выпрямился.
Он не мог толком понять, что произошло. Ясно было одно: это не его комната.
Он повернул голову и увидел капельницу. Трубка тянулась к его запястью.
Только тогда он понял, где находится.
Одежда, в которой он был, была не пижамой, а больничной рубашкой с логотипом корейской больницы, повторяющимся по всему полотну.
Он помнил, как вчера лежал на кровати, смотрел веб-новеллы в телефоне и заснул.
Он безучастно смотрел, не привыкнув к внезапной перемене, как вдруг услышал, что дверь открывается.
Он поднял взгляд на звук и невольно ахнул.
Вошёл красивый мужчина с необычно чёрными волосами. На нём была чёрная футболка с короткими рукавами и джинсы, но даже в этом он выглядел так, будто сошёл с обложки. Настолько привлекательным он был.
Даже отсюда было видно, что он высокий, а сквозь тонкую ткань проступали мышцы. К тому же его гармоничные черты лица на маленьком лице создавали идеальную симметрию.
Джингём, впервые увидевший такого красивого мужчину, смотрел на него с приоткрытым ртом.
Джинву остановился на этом пристальном взгляде и закрыл дверь.
Джингём не ответил, и он подошёл к кровати.
– Тебе всё ещё не лучше? Врач сказал, что всё в порядке...
Брови Джинву, задававшего вопрос с беспокойством, опустились.
Зная его характер – он не любил, когда к нему прикасались, – Джинву не мог дотронуться и только смотрел глазами.
Он не выказывал горьких чувств и не хмурился. Он не выглядел больным, но это было так же, как всегда.
– Если тебе больно, вызови медсестру. Позвать сейчас?
Движущиеся зрачки и рука, нажимающая на кнопку вызова, на мгновение замерли.
Голова повернулась, словно механизм был отлажен, и их глаза встретились. Светло-карие зрачки, светящиеся золотым светом, не дрогнули. Казалось, они спрашивали, кто он на самом деле.
Губы Джинву дрогнули, и он заговорил дрожащим голосом.
– ...Ты злишься, что я опоздал?
– Простите... кажется, вы перепутали палату.
Их пересекающиеся взгляды тоже были короткими.
Джинву, который с самого начала смотрел на Джингёма, не отводившего от него глаз, коротко вздохнул. К счастью, ему не было больно – видимо, он просто капризничал.
Привычка Джингёма ворчать и придираться при любой возможности была повседневностью Бэк Джингёма. Но сегодня, как ни странно, он понял, что это правда, хоть и на мгновение. Похоже, его актёрское мастерство растёт день ото дня.
Успокоенный Джинву поднял сумку в руке и слегка потряс ею.
Он естественно поставил столик, прикреплённый к кровати, и положил на него еду.
Джингём всё ещё не сводил с Джинву глаз. Кто он такой, что пришёл сюда и открывает еду? Может, знакомый, которого он не помнит?
Когда по палате разнёсся аппетитный запах, взгляд Джингёма, потерянный в мыслях, проследил за рукой, открывающей упаковку.
Увидев это, Джинву слегка улыбнулся. Ему не нравилась эта еда, но он купил её, потому что тот сказал, что не хочет больничную еду.
Вместо ответа Джингём кивнул и закатил глаза. Когда он пристально уставился, Джинву засмеялся и спросил:
Его взгляд, смотревший на Джинву, переместился на еду.
– Ты будешь продолжать так говорить?
Его шутка, видимо, не закончилась – ему было странно, что тот говорит вежливо.
– Прости, что опоздал. Было много людей.
Джинву не обращал внимания на то, как тот откладывает палочки или капризничает, и встаёт. Но было трудно просто так это оставить, когда он обращается с ним как с незнакомцем.
Бэк Джингём тоже знал это, поэтому не позволял себе таких шуток. Но сегодня он продолжал это делать, относясь к нему как к чужому, и это вызывало беспричинную тревогу.
Не зная чувств Джинву, Джингём посмотрел на еду, поискал её и заговорил с сожалением на лице:
– Значит, это была еда, у которой есть владелец. Я думал, ты даёшь мне. Съешь всё, пока не остыло, до того, как я захочу есть больше!
Он не чувствовал сытости, но выглядело слишком вкусно. У него текли слюнки, но он сжал губы и сдерживался. Однако запах, распространившийся по палате, не исчезал, и ему хотелось есть.
Убирая еду обратно в сумку, Джинву остановил его руку.
– Ты и утром не ел. Не хочешь это? Купить что-нибудь другое?
– Хён в последнее время плохо ест, поэтому у него нет сил. Не знаю, почему он злится на меня... съешь это. А?
При этом несколько настойчивом голосе Джингём закатил глаза.
Может, мужчина перед ним путает его с кем-то другим?
Было также странно, что он так фамильярно обращался с ним с самого входа в палату.
Он хотел разрешить ситуацию, пока она не стала ещё более странной, и открыл рот.
– Вы случайно не перепутали палату... Не лучше ли проверить?
Зрачки Джинву сильно задрожали.
При виде жизнерадостного вида Джингёма его сердце упало с глухим стуком.
– Кажется, человек, которого вы называете хёном, очень похож на меня.
Джингём убрал свою руку и один раз завязал пакет.
– Но что делать, если вы не узнаёте хёна. Вот, возьмите.
Увидев, как Джингём тщательно проверяет еду, Джинву закрыл глаза рукой, а затем потёр лицо.
Всякий раз, когда он проявлял такое отношение, отталкивающее людей, его сердце холодело. Хотя он знал, что тому это не нравится, продолжать это означало, что что-то ему не по душе. Он не знал, что это, но не мог оставить всё как есть.
Джинву слегка прислонился к кровати и встретился взглядом с Джингёмом.
– Причина, по которой ты злишься... можешь не говорить. Давай поедим. Это невкусно, если остынет.
Он старался говорить как можно спокойнее, но голос не мог не дрожать.
Джингём почесал затылок. Он ясно сказал, что нет, но человек, который продолжал говорить, казалось, имел проблему.
– Вы тоже в больнице? Я про того хёна, а не про себя.
– Эй. Я же сказал, что я не твой хён.
Только тогда Джинву почувствовал, что что-то странно, и его брови нахмурились.
Обычно в этот момент он должен был бы пожаловаться на причину ссоры и попросить купить обувь или одежду. Если бы он, ворча, сделал то, что тот хотел, ситуация разрешилась бы гладко.
К тому же яркая улыбка была одним из тех выражений, которые он не показывал ему. Потому что, глядя на него, у него всегда было недовольное лицо.
Джинву сузил глаза и уставился на Джингёма.
– Да? Может, у того хёна тоже имя Бэк Джингём?
Чувство дискомфорта, слышавшееся с того момента, как Джингём заговорил после входа в палату, казалось, мгновенно заморозило воздух в комнате.
Джингём широко раскрыл глаза, удивляясь, не тёзка ли это.
– Вау... Если и имя такое же, и лицо похоже, можно и перепутать.
Всё же он сказал, чтобы отнесли это владельцу, и подтолкнул сумку к Джинву.
Джинву, поверивший, что это правда, достал телефон из кармана и позвонил Хун Илю, который был в списке недавних вызовов. Он старался выглядеть спокойным, но его пальцы мелко дрожали.
– Хён. Джингём странный. ...Он меня не узнаёт.
Джингём тоже почувствовал растерянность и тревогу от действий Джинву. Было слишком несправедливо думать, что он просто ошибся. Он задавался вопросом, не связался ли он не с тем человеком.
Он бросил взгляд на Джинву и осмотрел палату.
Он завертел большими глазами и осторожно вытащил ноги из кровати.
Когда он слез с кровати, Джинву тоже встал со своего места.
Когда Джингём поднял голову с испуганным лицом, Джинву коротко вздохнул облегчения и схватил стойку для капельницы. Стойка была расшатана, поэтому, если он будет так двигаться, он может упасть.
Джингём, схвативший стойку обеими руками, быстро зашагал к двери, в которую вошёл Джинву.
Джингём, открывший дверь, неловко улыбнулся на звук из-за спины и открыл дверь туалета рядом. Он вошёл внутрь в спешке и закрыл дверь так сильно, что раздался грохот.
Когда дверь коснулась его спины, изо рта вырвался вздох.
«Он не последовал за мной, да?»
Он вошёл, чтобы избежать этого места, но ему действительно захотелось в туалет.
Он встал перед раковиной, чтобы помыть руки после того, как справил нужду.
Отражение в зеркале было странным. Лица, которое он видел до сих пор, нигде не было.
Когда он повернул голову налево, мужчина в зеркале тоже повернул. Когда он повернул направо, на этот раз тот последовал направо. Когда он открыл рот, тот тоже открыл. Форма рта была одинаковой.
Если отражение в зеркале странное, куда ему идти и спрашивать?
Может, сумасшедший здесь – не мужчина снаружи, а он сам?
Может, он попал в аварию, сам того не зная, и перенёс пластическую операцию всего тела?
Даже не находя ответа, мужчина в зеркале был настолько красив, что он безучастно смотрел, не осознавая себя.
Это действительно была внешность, которая живёт одна в мире. Это было лицо, ради которого стоило бы обернуться, чтобы посмотреть ещё раз, если пройти мимо на улице. Людей с большими глазами было много, но он впервые видел такие влажные глаза, что можно ошибиться, будто он плачет.