Я вселился в злодея из истории про зомби. Глава 7.2
Как только я открыл глаза, голова показалась мне странно тяжёлой. Веки отяжелели, а мысли были заняты воспоминаниями о прошлой ночи. Поцелуй, которым я обменялся с Пак Канхёном на крыше. Тепло его пальцев. Его низкий, дрожащий голос. Даже его шёпот до сих пор звучит у меня в ушах. Всё это было так живо, так тревожно ясно.
Но на периферии этих воспоминаний то и дело появлялось лицо Чан Тэхи. Взгляд, которым он молча наблюдал за мной. Твёрдая линия его плотно сжатых губ. Даже тепло, которое однажды коснулось тыльной стороны моей ладони. По какой-то причине каждая деталь выделялась с поразительной чёткостью.
«Это даже не свидание... и не измена. Так почему же это кажется... таким странным?»
Бормоча себе под нос, я сел на кровати. Вздохнув, я собрал одежду и тихо направился в сторону ванной. Раньше я, наверное, пошёл бы с кем-то другим, но в последнее время напряжённость в отношениях между Чан Тэхой и Пак Канхёном стала настолько ощутимой, что мне было легче оставаться одному.
Я быстро закончил принимать душ. Обернув влажные волосы полотенцем, я натянул нижнее белье и рубашку, застегнул пуговицы и вдруг почувствовал чьё-то присутствие и повернул голову.
Чан Тэха стоял в дверях. Не говоря ни слова, он просто смотрел прямо на меня. Он, как всегда, выглядел равнодушным, но его взгляд был сосредоточенным, и в тот момент, когда наши глаза встретились, мне показалось, что сам воздух стал тяжелее. Он медленно сделал один шаг, потом другой, приближаясь ко мне. От тяжести его присутствия моё дыхание участилось, хотя я этого не осознавал. Его равнодушный взгляд медленно скользил по моему телу сверху вниз. В горле пересохло, и я поймал себя на том, что без всякой причины хватаюсь за подол рубашки и опускаю его ниже.
Его низкий, глубокий голос тихо разнёсся по комнате. По какой-то причине, когда он сегодня произнёс моё имя, это было не столько похоже на то, что меня зовут, сколько на то, что меня трогают. Прежде, чем я успел ответить, пока я просто моргал, он придвинулся ещё ближе. Несмотря на его спокойное выражение лица, казалось, что его присутствие постепенно окутывает меня. Не успел я опомниться, как моя спина прижалась к холодным шкафчикам. Отступать было некуда.
А потом, без единого слова, его губы обрушились на мои. Поцелуй начался почти как столкновение – отчаянный и страстный. Гораздо грубее, быстрее и жарче, чем я себе представлял. Жар окутывал меня, не оставляя места для дыхания. Это был глубокий, неумолимый поцелуй – такой быстрый и страстный, что даже наши зубы соприкасались с тупой болью.
Вздрогнув, я инстинктивно поднял руки и толкнул его в плечи, но объятия Чан Тэхи были крепкими, как стена. Вместо этого он обхватил меня рукой за талию и притянул к себе, словно не собирался оставлять между нами даже малейшего зазора.
Если поцелуй Пак Канхёна был подобен лёгкому ветерку, нежно окутывающему меня, то поцелуй Чан Тэхи был подобен буре. Грубая и всепоглощающая страсть сметала всё на своём пути. Его язык прорвался сквозь мои губы, обвился вокруг моего языка и проник глубже, исследуя нёбо моего рта и каждый уголок. Чем сильнее я задыхался, тем более пустой становилась моя голова.
Я едва успел отстраниться и заговорить, а Чан Тэха, тяжело дыша, спросил низким голосом:
– Что ты вчера делал с Пак Канхёном в том углу?
У меня упало сердце. Я широко раскрыл глаза и натянуто улыбнулся.
– Н-ничего! Мы просто... просто поцеловались...
– Да... правда, это всё, что мы сделали.
Его взгляд на мгновение задержался на мне, а затем постепенно смягчился. Чан Тэха медленно прижался лбом к моему. Наше дыхание смешалось в узком пространстве между нами, жар обжигал мою кожу. Его низкий, глубокий голос коснулся моего уха:
– Ха... я и не знал, что могу так ревновать.
Взгляд его глаз был слишком серьёзным, чтобы списать его на простую ревность. Он был тяжёлым. Прямым. Странная боль разлилась по моей груди.
Осторожно я обхватил его шею сзади, приподнялся на цыпочки и коротко поцеловал в губы. Нежный чмок. Затем ещё один. Каждый раз, когда наши губы соприкасались, уголки его рта слегка приподнимались. Эта едва заметная теплота, которая появлялась всякий раз, когда Чан Тэха улыбался, почему-то трогала меня до глубины души.
– Теперь я даже не могу ревновать.
Рука, лежавшая у меня на затылке, медленно сжалась. На первый взгляд его движения были нежными, почти рассеянными, но кончики его пальцев явно дрожали. Эта едва заметная дрожь передавала его чувства яснее, чем что-либо другое.
– Ты ответил на признание Канхёна?
Мои губы приоткрылись, но я не издал ни звука. Он коротко вздохнул, словно сразу понял, почему я молчу.
– Значит, нет. Это облегчение.
Он сильнее прижался лбом к моему, смешивая наши дыхания, словно пытаясь проникнуть в самое моё сердце.
– Тебе ведь не обязательно выбирать кого-то одного, правда?
Это было странно. Как будто они оба спланировали это заранее, они как будто говорили, что я могу выбрать их обоих. Как и в случае с Мин Соджуном в оригинальной истории, они, похоже, предпочли сосуществование конфликту. Разница была лишь в том, что объектом их чувств был не Мин Соджун. А я.
Долгое время я не мог ничего сказать. Его признание было спокойным и прямолинейным, но сила эмоций, которые оно несло, была тяжелее любого тщательно продуманного признания. Это было очень похоже на Чан Тэху. Никаких шуток. Никаких уклончивых слов. Только искренность, направленная прямо в моё сердце.
Я медленно поднял голову. По какой-то причине в тот момент моё сердце дрогнуло. Вчерашний поцелуй. Тепло в глазах и прикосновениях Пак Канхёна. А теперь страстный поцелуй и признание Чан Тэхи. Они оба пронзили меня насквозь, и я не мог заставить себя оттолкнуть ни одного из них.
Я задал себе этот вопрос, но ответа не последовало. Только глубокая боль медленно разливалась по моей груди, как будто что-то внутри меня тихо рушилось. Были ли эти чувства правильными или нет, ясно было одно: я уже впустил их обоих в своё сердце. И это осознание только ещё больше сбивало меня с толку.
– Не думай об этом слишком много.
Не успел я договорить, как рука Чан Тэхи скользнула по моей талии под подол рубашки. Его пальцы коснулись моей спины, тёплые прикосновения согрели мою кожу. В тот момент, когда его ладонь легла на мою талию и задержалась чуть ниже живота, у меня перехватило дыхание, и я инстинктивно вздрогнул. Но даже эта реакция, казалось, его воодушевила. Крепче обхватив меня за талию, Чан Тэха притянул меня к себе.
Его голос прозвучал рядом с моим ухом – низкий и грубый. За внешним спокойствием скрывалась решимость. Решимость не отступать. Решимость принять меня таким, какой я есть.
Пальцы, коснувшиеся моей кожи, медленно скользнули дальше, к талии. Скользя по поясу под одеждой, они двигались нарочито медленно. В этом не было ничего торопливого, но от этого осторожного темпа, как будто он проверял каждую реакцию, становилось только труднее дышать.
Возражение вырвалось вместе с прерывистым вздохом. Не от отвращения. От напряжения. От растерянности. Но, несмотря на это, моё тело предало разум и отозвалось нарастающим теплом. Жар, охвативший мои щёки, спустился к шее, и моё дыхание стало ещё более прерывистым. Моё тело, уже взволнованное вчерашним поцелуем, дрожало ещё сильнее каждый раз, когда его пальцы касались меня.
Чан Тэха снова прижался лбом к моему. Наши дыхания смешались. Наши взгляды встретились. Его глаза казались слегка налитыми кровью. Не просто желанием. Тоской. Жаждой. Это отличалось от той настойчивости, с которой он меня желал. Он не был похож на человека, который хотел меня сломить. Или причинить мне боль. Он был похож на человека, который искренне меня хотел. Эта эмоция была настолько яркой, что у меня перехватило дыхание.
– Ты правда... хочешь, чтобы я остановился?
Вопрос прозвучал мягко, необычайно нежно, несмотря на низкий тон. В нём таились подавленный конфликт, бесконечная тоска и желание, которое всё ещё пыталось сдерживаться. Он не заставлял меня отвечать. Но казалось, что все его эмоции вложены в эти слова.
Я не мог ответить. Я просто прижался лбом к его лбу и вдохнул тепло его дыхания. Никто не двигался. Но сама тишина только усиливала напряжение между нами. Одно его присутствие ощущалось так, будто оно касалось каждого сантиметра моей кожи. Его большой палец медленно поглаживал мой низ живота. В этом движении почти не было давления, но оно явно было намеренным. Как будто он проверял, насколько я готов. Как будто ждал, когда я наконец уступлю.
Дыхание застряло у меня в горле. Нежнее. Тише, чем обычно. Оно скользнуло по моим губам и шее. Я всё ещё стоял, не в силах ни оттолкнуть его, ни полностью отдаться его объятиям. Но моё тело уже приняло решение. Медленно. Очень медленно. Оно поддавалось. Моё сердце билось тяжело, пугающе. Я чувствовал, как жар постепенно распространяется по всему телу.
Он произнёс моё имя. Как будто наконец нашёл того, кого отчаянно искал. В его низком, хрипловатом голосе звучали нежность и тоска, которые он больше не мог скрывать. Это единственное слово пробилось сквозь мою защиту и поглотило меня.
Затем его губы снова нашли мои. На этот раз без спешки. Медленно. Но всё глубже. Всё интенсивнее. Его губы двигались в такт моим, пока он целовал меня, и между нами разливался жар.
По мере того, как поцелуй становился всё более страстным, его рука соскользнула с моей талии и легла на меня. Медленно, очень медленно каждый палец скользил по мне через тонкий слой ткани. Этот единственный слой только усиливал каждое ощущение, делая каждое прикосновение ещё более явственным. Моё дыхание участилось, и из моих губ вырвался сдавленный стон.
– Хаах... это сводит меня с ума. Ты... слишком соблазнительный.
Голос Чан Тэхи был грубым и низким, его губы – тёплыми и влажными. Одно только напряжение в его дыхании говорило о том, как сильно он сдерживается. Его твёрдое тело, плотно прижатое ко мне, не оставляло сомнений в том, как сильно он меня хочет, насколько яростным было это желание.
Опустив взгляд, проглотив жар, обжигающий всё горло, я едва смог прошептать:
В тот момент, когда эти слова сорвались с моих губ, всё замерло. Движения его рук. Накал поцелуя. Даже жар между нами, казалось, остановился, чтобы перевести дух. Чан Тэха отстранился и посмотрел на меня. Беспокойство в его глазах на мгновение задержалось, а затем сменилось нежностью. Затем он медленно улыбнулся – такой улыбкой зрелый человек пытается кого-то успокоить.
– Я знаю. Поэтому и сдерживаюсь.
Услышав его низкий, ровный голос, я почувствовал необъяснимое облегчение. Я видел, как он сдерживался всё это время, и что, несмотря ни на что, он пытался уважать меня до самого конца. Это осознание было невыносимо ценным, но в то же время из-за него мне было ещё тяжелее держаться.
Когда я посмотрел на Чан Тэху после того, как он сделал шаг назад, моё тело отреагировало раньше, чем я успел его остановить. Вместо этого я сделал шаг ему навстречу. Моё сердце бешено колотилось, и я слышал только его стук в ушах. Жар поднимался от кончиков пальцев ног до груди, пронизывая всё тело.
Я молча смотрел ему в глаза. В этих глубоких глазах что-то едва заметно дрогнуло. Страстное желание, которое с трудом удавалось сдерживать, и осторожность, которая не позволяла этому желанию поглотить себя. Эти две эмоции переплелись, колеблясь, словно готовые разбиться в любой момент.
Сам того не осознавая, я приоткрыл губы:
Даже я удивился тому, как ясно прозвучали мои слова. Всё моё тело пылало, словно готовое принять его, но сердце всё ещё неуверенно билось, не находя опоры. Это было похоже на шаткое хождение по тонкому канату, натянутому между эмоциями и желанием. Но было кое-что, чего я больше не мог отрицать. Я хотел его так же сильно, как и Чан Тэха.
Я поднял руки и начал одну за другой расстёгивать пуговицы на рубашке. Пока мои разгорячённые пальцы скользили по ткани, между складками открывались участки кожи. Взгляд Чан Тэхи медленно следовал за движением моих рук, затем задержался на моей обнажённой ключице, груди и следах, оставленных Пак Канхёном. Я почувствовал его долгий выдох на своей коже.
Не говоря ни слова, он обнял меня за талию. Его большая рука обхватила меня, слегка подрагивая. Эта дрожь была похожа на сдерживаемое желание, которое просачивалось сквозь его пальцы, и от этого я затрепетал ещё сильнее. Мгновение спустя его губы медленно коснулись моего виска. Каждое прикосновение оставляло после себя слабое тепло его дыхания. Его движения оставались медленными и осторожными, когда он спускался ниже по моей скуле, а затем по линии подбородка. Каждый его поцелуй был нежным, но в то же время отчаянно страстным.
Я обхватил его лицо обеими руками и прижался губами к его губам. Первый поцелуй был неловким и осторожным. Но за этой осторожностью скрывалось желание, которое ни один из нас не мог полностью подавить. По мере того, как губы Чан Тэхи становились всё теплее, наше дыхание учащалось.
Словно тихо приглашая его, я слегка коснулся его языка своим. Чан Тэха не упустил этот сигнал. Рука, обнимавшая меня за талию, тут же сжалась, и второй поцелуй стал гораздо более глубоким и страстным, чем первый. Он обрушился на меня с такой силой, что мне показалось, будто я вот-вот задохнусь. Но я ни на секунду не захотел отстраниться. Наоборот, мне хотелось ещё больше раствориться в этом жаре.
Когда моя рубашка наконец полностью соскользнула с плеч, взгляд Чан Тэхи медленно скользнул по моему телу. Вскоре его рука последовала за его словами, погладила мою талию и в конце концов остановилась на краю моего нижнего белья.
В этот момент его взгляд замер. Словно в последний раз спрашивая моего разрешения, он удерживал меня на месте своим тяжёлым взглядом. Вместо ответа я медленно кивнул. Только после этого он осторожно повёл рукой. Его пальцы схватились за пояс и начали стягивать его вниз. Движение не было грубым, но эта медлительность только усиливала напряжение.