Аномалия. Глава 4.7
Сухой страх скользнул по его горлу.
Мысль о том, что даже с такого расстояния он может заставить человека исчезнуть без следа, так, что никто никогда не узнает, была чистым всемогуществом.
«Никогда не зли Муёна. Никогда».
Осторожно потирая всё ещё вздрагивающую грудь, Юль снова зашагал в сторону станции метро.
Единственное, что было у него в голове, – это твёрдая уверенность в том, что он должен вернуться, не теряя ни секунды.
«Я больше никогда не буду выходить из дома без необходимости. Неважно, что кто-то говорит. Неважно, как меня подбадривают. Муён велел мне идти домой и оставаться там. Это то, что я должен сделать. Как красивое украшение в комнате, я просто задерживаю дыхание и существую. Цена неповиновения богу будет ужасной».
Он заставил своё сердце успокоиться и продолжал двигаться, шаг за шагом.
Чёрная кредитная карта лежала на земле, как будто её там обронили.
Юль поспешил к ней и, подобрав, чуть не упал на колени.
Всё происходило так стремительно, что он даже не успел заявить о пропаже. Он даже не подумал об этом.
По крайней мере, на улицах было пусто. Это была единственная причина, по которой она всё ещё была здесь.
Юль продолжал потирать грудь, поднимаясь на ноги.
Говорят, как только дела пошли в гору, они и дальше будут идти в гору.
Когда он поднял голову, прямо перед ним была станция метро.
Выход, которого ещё мгновение назад не было, теперь зиял прямо перед Юлем, словно всегда там находился.
– Какого черта. Он был прямо там. Идиот...
Внутри станции толпились несколько человек. Юль спокойно постучал в ворота и направился к платформе.
Как будто ничего и не произошло.
– Следующая остановка – станция «Централ-Сентер», станция «Централ-Сентер». Двери откроются справа от вас. Пожалуйста, соблюдайте дистанцию между поездом и платформой...
Когда Юль вернулся в общежитие, было ещё только 16:00. Он умылся, переоделся и, как обычно, свернулся калачиком на диване в гостиной и, не раздумывая, включил телевизор.
Отчёт о рейде пришёл как раз вовремя.
Это были хорошие новости. Масштабная операция в провинциальном городе завершилась без жертв. Были повреждены некоторые здания, но уже выехала бригада реставраторов, и они сказали, что всё будет восстановлено к полуночи.
– ...На этом операция по подавлению беспорядков, начавшаяся в 14 часов, завершена. Мы благодарим всех граждан за сотрудничество.
Должно быть, это было жестокое сражение. Джин Чонху, стоявший перед прессой на месте событий в качестве главнокомандующего операцией, выглядел измождённым, его глаза были пустыми.
Но взгляд Юля был прикован к чёрной, похожей на куклу фигуре позади него. Он без выражения провёл рукой по влажным от пота волосам. Эти длинные крепкие ноги, эта уверенная поза – даже издалека было видно, что это Шин Муён.
– Муён был очень занят, не так ли?
Робкое сердце Юля снова заколотилось. Поскольку Муён не попросил его выйти и подождать, он решил, что ничего серьёзного не происходит. Если бы он знал, что Муён так занят, он бы не стал его беспокоить.
Конечно, Муён был достаточно силён, чтобы никто не мог с ним сравниться. Один короткий телефонный звонок не подверг бы его опасности, и он бы не ответил, если бы не мог. И всё же, чем больше Юль об этом думал, тем более бессмысленными и глупыми казались ему его собственные действия.
– Когда он вернётся, я всё ему объясню. Я всё сделаю правильно.
Теперь, когда Юль думал о Муёне, он испытывал только чувство вины и какую-то болезненную нежность. И когда эти чувства превратились во что-то, что было легко принять, Муён вернулся домой.
Возможно, он телепортировался прямо с места событий. Его волосы были мокрыми, а тело покрыто сажей.
– Эй, ты уже здесь? Ты сегодня снова отлично поработал!
Муён увидел, как Юль здоровается с ним, и, словно что-то вспомнив, медленно разжал руку, которую до этого сжимал в кулак, а затем снова сжал.
Всё его тело стало чистым, словно по волшебству. Грязь мгновенно исчезла, сметённая его способностью. Это был странный трюк, сколько бы раз Юль его ни видел.
– Направление? Тебе это нужно? Прямо сейчас?
Юль почти не отреагировал, потому что видел это так часто. Он подошёл ближе и спросил, как будто теперь была его очередь.
Муён слегка покачал головой, скользя взглядом по Юлю с головы до ног. Сухой взгляд, как будто он оценивал товар, подумал Юль.
Вопрос Муёна упал камнем на дно, и у Юля перехватило дыхание.
– Ты сказал, что вышел подышать. Удалось ли тебе подышать?
«Он это ненавидит? Конечно, он это ненавидит. Мне не стоило выходить».
Тысяча мыслей промелькнула в голове за одно мгновение.
– А, да, наверное? Нет, я имею в виду, что сразу вернулся после разговора с тобой. Действительно.
Он был в таком отчаянии, что, несомненно, Муён был бы доволен. Он выслушал, верно?
Брови Муёна нахмурились, выражение его лица всё ещё было недовольным.
– Если бы я просто собирался заставить тебя вернуться домой, тогда не было бы смысла оставлять тебя там.
Муён пробормотал что-то ещё, всё тише и тише, но Юль не расслышал.
– Забудь. Просто не уходи далеко какое-то время. В последнее время.
– Да. Я понимаю. Я буду. Я больше никогда не выйду на улицу. Я правда прошу прощения за то, что случилось раньше. Я не должен был заставлять тебя волноваться. Если бы я знал, что ты участвуешь в рейде, я бы не стал звонить.
– Если бы ты не позвонил, что бы ты сделал?
– Ну... э-э, я бы что-нибудь придумал...
– В следующий раз тоже сразу звони мне. Ты ничего не можешь сделать сам.
Он был прав. Всё это было правильно. Да и что он собирался делать в одиночку. Юль тихо кивнул и слегка улыбнулся.
Он думал, что Муён разозлится из-за того, что он занят, из-за того, что Юль ему мешает. Но он не разозлился. И даже разрешил ему позвонить в следующий раз.
По крайней мере, ему так показалось.
– Но в следующий раз у меня не будет повода звонить. Я больше никуда не пойду.
Муён посмотрел на него, а затем медленно протянул руку.
Но он рефлекторно отдёрнул её, всего на долю секунды, а затем убрал руку, как будто ничего не произошло.
Зачем он протянул руку? Он сказал, что пока ему достаточно быть гидом. Или он просил о чём-то другом?
Но это не было похоже на такой жест.
И всё же, может быть, Юль чувствовал себя виноватым из-за того, что взял карту Муёна и даже на мгновение её потерял.
– Ах... карта. Мне её вернуть? Она тебе нужна?
Юль поспешил к длинному пальто, которое бросил рядом с диваном, и полез в карман.
– Ты что-то говорил о карте. Ты достал её сегодня? – спросил Муён у него за спиной. Может, Юлю показалось, но его голос звучал немного веселее.
– Тогда почему нет истории транзакций...
Остаток фразы прозвучал в знакомом недовольном тоне.
Юль повернулся с картой в руке и застыл, его тело напряглось.
Лицо Муёна исказилось от злости.
Разозлился ли он из-за того, что Юль без разрешения достал карту? Но Муён велел ему воспользоваться ею. Неужели он передумал? В конце концов, он так быстро метался туда-сюда.
– В-вот. Я хорошо её использовал!
У Юля сжалось сердце, и он поспешил вежливо вернуть карту.
Муён просто смотрел на новую блестящую карту, которую ему протягивал Юль, и не брал её. Как будто он так сильно задумался, что забыл, как двигаться.
– Просто оставь её себе. Она мне всё равно не нужна.
Он покачал своей красивой головой, произнося эти слова.
Юль кивнул, сжимая карту обеими руками, словно принимая заказ.
– Я сохраню её. Я-я больше её не потеряю. Никогда!
Затем Юль засунул её глубоко в ящик журнального столика и навалил сверху других вещей, практически похоронив её.
Муён мог только смотреть на него, слегка приоткрыв рот.
Казалось, ему хотелось сказать тысячу вещей, но он не знал, с чего начать.
– Ч-что? Тебе всё-таки нужна помощь? Я могу быстро помыться, я уже чистый...
Юль схватился за свой воротник, напряжённый и готовый к действию.
Муён на мгновение опустил взгляд, и выражение его лица стало таким, что Юль не мог его понять.
Затем он снова посмотрел Юлю в глаза и спросил:
Его голос был низким, в нём не было ни капли гнева, но Юль вздрогнул так сильно, что его ресницы затрепетали.
Это был такой неожиданный вопрос.
Что он имеет в виду? Какой ответ правильный?
Его мысли не складывались в единую картину.
«Имеет ли значение то, чего я хочу? Если нет, то я не могу. Разве не так всё устроено?»
«Я твой запечатлённый гид, Муён. Единственный в мире, кто может наполнить тебя».
Этот факт он давно и ясно осознал. Так почему же сейчас?
«Как будто это не обязательно должен быть я».
Как только эта мысль пришла ему в голову, у него задрожали руки. Его охватил незнакомый страх, острый и едкий.
Муён посмотрел на него, а затем медленно отвернулся.
– У меня ещё есть дела. Иди спать.
Вместо того, чтобы телепортироваться, он вышел через парадную дверь, что случалось крайне редко. Глядя ему вслед, Юль наконец отпустил смятую ткань, которую сжимал в руках, и вздохнул.
Душащее давление в груди ослабло, и он снова смог дышать.
«Мне нравится видеть его лицо. Но... что-то в этом есть сложное».
Он и не подозревал, что Муён думает почти о том же.
Юль решил, что ему следует послушно лечь спать, и направился в спальню, но через маленькое окошко увидел, что Муён неподвижно стоит во дворе.
Юль некоторое время наблюдал за ним, ему было любопытно, что тот делает.
Муён просто смотрел в пустоту. Его лицо было пустым, а взгляд – странно отстранённым. В последнее время он часто так делает... Это было странно. Он был таким высоким, с такой широкой спиной, такой крепкий. И всё же каждый раз, когда он стоял вот так, ему казалось, что он вот-вот рассыплется, как дым, если на него подуть. Как будто он мог исчезнуть куда-то навсегда с помощью своей телепортации. Но Юль думал так только потому, что всё это казалось ему нереальным.
Он никогда не осмеливался представить себе день, когда он будет жить в одном доме с Муёном и лежать с ним в одной постели.
Поэтому даже сейчас, когда сон стал явью, он продолжал сомневаться, моргая снова и снова.
– Я больше никуда не пойду. Я буду молчать, как хороший мальчик.
И он снова принял это решение, слишком глубоко, слишком сильно.
«Потому что Муён велел мне...»
Это была ранняя весна его двадцать четвёртого года, когда чего-то внутри него не хватало – не одного винтика, а целой горсти.
– Юль, может, присядем где-нибудь на минутку?
Услышав нежный голос, Юль вздрогнул и поднял глаза.
– У меня немного опухли ноги. И хочется пить...
Ынсо тихо посмотрела на него, и её взгляд был полон беспокойства. Благодаря этому Юль понял, что Ынсо пытается заботиться о нём, используя в качестве оправдания своё положение беременной женщины, хотя сама она совсем не выглядела уставшей и проявляла заботу только из вежливости.
– Прости. Я всё это время витал в облаках. На рассвете мне приснился странный сон, и я ещё немного...
– Что это был за сон? Если ты не против, можешь мне рассказать? Я хорошо умею толковать сны.
Ынсо улыбалась с любопытством, как девочка. Ей было двадцать семь, столько же, сколько и Джин Чонху, но даже с округлившимся от беременности животом она почему-то выглядела как жизнерадостная старшеклассница, мечтающая о чём-то светлом.
«Но внутри она чувствует себя более зрелой, чем я...»
Подумав о том, что эта супружеская пара действительно во многом похожа друг на друга, Юль неловко рассмеялся.
– Я не помню этого в деталях. Просто... это было странно.
По правде говоря, он помнил всё. На самом деле он помнил это слишком живо. Вдобавок ко всему разом нахлынули все те бессмысленные эмоции, которые он испытывал тогда, и в итоге он плакал, шмыгал носом и даже его вырвало. Половина этих чувств была вызвана самобичеванием за то, как глупо он тогда поступил, а другая половина – обидой на какого-то ублюдка, который вообще втянул его в эту историю.
Результатом этой смеси унижения и гнева, которая не утихала даже после того, как он снова и снова пинал одеяло, стала бессонница. Не имело значения, что он встал рано и лёг спать в сумерках, чтобы сохранить ту небольшую выносливость, которой ему всё ещё не хватало, даже после того, как он стал эспером, ведь сегодня он собирался выйти из дома.
«Но дело было не только во сне...»
Каким бы тревожным ни был сон, в конце концов, это всего лишь сон. Даже если это было болезненное прошлое, оно всё равно осталось в прошлом. Если он приложит достаточно усилий, то сможет избавиться от дискомфорта и двигаться дальше, несмотря на тихую тревогу, что это может повториться в будущем.
Настоящей проблемой было странное ощущение, которое он почувствовал в своём теле, едва проснувшись.
Это слишком знакомое и яркое ощущение было главной причиной, по которой Юль не спал всю ночь. Он не ел ничего вредного, но нижняя часть живота пульсировала, как будто что-то проникло внутрь и перемешало все внутренности, прежде чем уйти. И что ещё хуже, сила внутри его ядра была пуста. И это было немало.
Он не чувствовал себя так, будто ему просто приснился сложный сон и он позволил какой-то силе просочиться наружу, потому что эмоции ослабили его контроль. Всё его тело покалывало, а в некоторых местах даже жгло, как будто его укусили.
Ощущения были в точности такие же, как когда его вели задом наперёд, пока он спал.
«Неужели этот ублюдок Шин Муён пробрался сюда ночью?»
Как всегда, был один очевидный подозреваемый.
«Нет, но я тоже теперь ранга S. Я бы не поддался одностороннему влиянию, как раньше, и даже если бы это было возможно, как я мог бы спать, пока кто-то высасывает столько силы? Нет, дело не в этом».
Юль быстро покачал головой. Не потому, что хотел защитить Муёна, а потому, что должен был признать, что это физически невозможно.
Кроме того, за изоляционной камерой, где всё ещё находился Юль, постоянно следили силовики, патрулировавшие коридор. Даже если бы кто-то телепортировался туда тайно, он не смог бы незаметно высосать силу. Это не то же самое, что комар, тихо сосущий кровь.
Но как только он исключил наиболее вероятного и единственного подозреваемого, инцидент, который на самом деле таковым не являлся, превратился в полную загадку.
«Что, черт возьми, происходит с моим телом».
– ...В любом случае, со мной всё в порядке. Давай продолжим, Ынсо.
Ынсо всё ещё выглядела обеспокоенной, но больше не задавала вопросов и лишь мягко улыбалась, словно уважая черту, которую он провёл.
– О, какая красивая занавеска. Давай подойдём поближе, Юль!
Повинуясь её настойчивому жесту, Юль улыбнулся и пошёл за ней. Честно говоря, сами по себе шторы его не интересовали, но он был рад возможности отвлечься от путаных мыслей, неспешно разглядывая витрины.
– Давай с этого момента будем ладить, Он Юль!
Неизвестно, насколько искренним было это замечание, сделанное Ынсо после их последней совместной трапезы, но не успел он опомниться, как оказался в городе с Ынсо, женой Джин Чонху.
До сих пор он находился под временным арестом как незарегистрированный эспер и отбывал срок в мрачной одиночной камере, но после того, как его судимость была благополучно аннулирована и его официальное зачисление в Центр было подтверждено, Ынсо предложила ему прогуляться, когда узнала, что он переезжает в новое общежитие.
Юль согласился неохотно, потому что не мог найти уважительной причины для отказа, но его не то чтобы тащили туда против воли. В Ынсо чувствовалась теплота, как в заботливой старшей кузине, и это его успокаивало. Несмотря на то, что она была драгоценной младшей дочерью семьи, владеющей конгломератом, и чаболом в пятом поколении, в ней не было ничего грубого, и она была такой покладистой, что это делало её очаровательной.
– О, давай и туда заглянем. Мне нравится этот бренд. В основном они продают милые аксессуары, но даже одна маленькая вещь может полностью изменить атмосферу.
В любом случае Ынсо настаивала на том, чтобы место, где вы живёте, было оформлено как дом, чтобы вам было комфортно. После всего, через что прошёл Юль до поступления в Центр, она сказала, что теперь он заслуживает того, чтобы больше наслаждаться жизнью.
Поэтому она взяла Юля, который утверждал, что ничего не смыслит в дизайне интерьеров, и по очереди показала ему магазины брендов, которые ей самой нравились. Её вкусы были весьма разнообразны: от люксовых брендов с головокружительным количеством нулей на ценниках до очаровательных вещей по низким ценам.
По правде говоря, в общежитии уже была базовая мебель и электроника, так что не было острой необходимости что-то покупать. Тем не менее, когда Ынсо заметила, что было бы расточительством не воспользоваться щедрым пособием на обустройство, которое полагается гиду ранга S, Юль решил, что можно добавить несколько вещей, которые ему нравятся.
В конце концов, даже если это было место, откуда он мог уйти, не оглядываясь, когда придёт время, никто не запрещал ему жить с комфортом, пока он там. Он больше не хотел добровольно запирать себя в мрачной монохромной тюрьме. В прошлой жизни он и так достаточно страдал от добровольного заточения.
Ынсо вдруг что-то показала, и Юль не смог сдержать смешок.
Это была ваза в форме собаки. Он не мог сказать, сибирский ли это хаски или аляскинский маламут, но это явно была большая собака, похожая на волка, с чёрной шерстью, которая сидела прямо, подняв передние лапы, а её грудь была выдолблена в форме сердца, куда можно было поставить цветы. На первый взгляд её пронзительный взгляд придавал ей свирепый вид, но, возможно, из-за того, что глазурь слегка потекла по краям, при более внимательном рассмотрении она казалась немного унылой.
«Похоже на маленького Шин Муёна...»