ИТТБЗ. Глава 5
Раз уж так вышло, он решил, что сначала нужно привыкнуть к этому месту. О будущем он подумает позже. Казалось, что откладывать не поздно.
Даже если казалось, что выхода нет, в нынешней ситуации он ничего не мог сделать, поэтому просто решил принять реальность. Странно, но у него даже не возникало желания во что бы то ни стало вернуться обратно.
Джингём, который глубоко задумался, сел.
– Просто... нет памяти – вот такое ощущение.
Он с интересом наблюдал за Джингёмом, который не отводил взгляда и смотрел прямо на него. Хотя врач сказал, что это амнезия, он не поверил.
«Что за хитрую штучку он опять задумал?»
Хотя он нечасто встречал Бэк Джингёма, каждый раз, когда видел его, было заметно, что тот притворяется. Было сильное ощущение, будто встретил наивную молодую лису, которая думает, что скрыла свои истинные намерения, а сегодня он казался новорождённым котёнком. Даже когда он осторожно дразнил его из любопытства, тот пугался и убегал – прямо как новорождённый котёнок.
С этими словами Сухёк снова повернулся и закрыл рот.
Джингём, сжимая одеяло, как будто оно было его спасителем, оглядел обоих мужчин. Когда они только вошли в палату, они, казалось, обращались к нему с любопытством, но теперь выглядели совершенно равнодушными. Благодаря этому он смог немного успокоиться.
Двое, пришедшие в кабинет Хун Иля, говорили о состоянии Джингёма. Они всё ещё не верили, что у него амнезия.
Когда Джинву поник плечами, Хун Иль почесал затылок.
– Проблема только в памяти. Не волнуйся так сильно.
Слова утешения не дали эффекта. Джинву, который вздохнул так, что грудь вздулась, и выдохнул, закрыл лицо рукой. Казалось, он стал немного спокойнее, чем раньше.
– Джингём... с ним ведь всё будет хорошо?
– Тогда хорошо. Но мне кажется, что это всё моя вина.
– Это уже слишком. Даже настоящая семья не сделает столько, сколько ты.
Он не собирался продолжать страдать. Важнее было подумать о том, что делать дальше. Самый растерянный человек сейчас – это Джингём, поэтому он должен был взять себя в руки.
Джинву задал Хун Илю тот же вопрос, который до этого задавал Китэку.
– Ну... Я бы хотел сказать, что да, но не могу гарантировать...
Джинву, смотревший вниз, поднял взгляд.
– Начнём с психотерапии. Возможно, для Джингёма это будет эффективно. Даже если это не депрессия, он определённо был психологически нестабилен.
– Если пройти психотерапию, память вернётся?
– Лучше, чем ничего не делать. Если бы он был здоров, я бы пока просто наблюдал.
Хун Иль пошарил в ящике и достал один конверт. Это был конверт с крупно напечатанным логотипом Корейской больницы.
– Я не сказал раньше, чтобы не пугать Джингёма, но он даже забыл о своей болезни. И так тело слабое, а если ещё не следить за ним как следует, ты и сам знаешь, что может случиться.
Джинву взял конверт и провёл рукой по его поверхности. Внутри была памятка с мерами предосторожности после операции по замене клапана. Больше всего его беспокоило то, что скоро предстояла повторная операция.
Хун Иль предложил психотерапию именно из-за этого. К тому же слабым был не только сердечный клапан.
Бэк Джингём, родившийся слабым, в детстве тяжело переболел гриппом, который перерос в пневмонию. Однажды ослабленные лёгкие стоило лишь немного утомить, и при падении иммунитета пневмония тут же возвращалась. Больше всего было опасно, если слабое сердце подхватывало пневмонию.
– Я позабочусь о нём как следует.
Джинву не мог избавиться от хмурого выражения лица даже по дороге в палату.
Даже если он не знал, что произошло за то время, пока он ненадолго отлучился, сама мысль об амнезии была слишком внезапной. По словам Хун Иля, если бы тот был здоров, он бы так не волновался.
«Но всё же мне это не было неприятно».
Обычно при амнезии человек пугается всего и сторонится окружающих. Но такого поведения не наблюдалось. Скорее, он выглядел беззаботным.
Может, считать это удачей? Джинву не мог избавиться от чувства, что это неправильно.
Джинву, который некоторое время приводил в порядок дыхание перед палатой, открыл дверь и нахмурился.
Он совсем забыл, что эти двое внутри. «Похоже, они не собираются уходить», – подумал он. На ответ Сухёка Джинву коротко вздохнул.
Ничего страшного, если он отсутствует на работе полдня. Если бы было что-то срочное, секретарь Ян либо связался бы с ним, либо пришёл бы в больницу сам.
Но нельзя было оставлять рабочее место так надолго. Накопилось много дел.
«Секретарь Ян, наверное, тоже будет ругаться...»
Секретарь Ян всегда был человеком, который выкрикивал: «Долой директора Така!» Он постоянно говорил, что каждый офисный работник должен носить в сердце заявление об уходе. Наверное, и сегодня из-за директора Така, который ушёл с работы, не думая о последствиях, он будет ворчать, что его используют как рабочую лошадку.
Хотя извиняться перед секретарём Яном должен был не он, ему всё равно было неловко.
«Надо будет потом купить ему кофе».
Пока Джинву коротко цокнул языком, Джингём снова разглядывал собравшихся в одном месте главных героев.
«Было бы интересно, если бы они все вместе играли в айдолов».
Хотя он знал, что не сможет дебютировать из-за разницы в возрасте, он всё равно представлял это. В каждой айдол-группе обычно есть отдельный визуал, но у этих троих были такие лица, что любой из них мог бы стать центром, и это не было бы странно. К тому же их красота была совершенно разной. Индивидуальность каждого была настолько яркой, что он даже представлял, как могли бы появиться разные фандомы.
Конечно, ему следовало волноваться о своём положении, но ему было просто интересно. Когда ещё он мог бы пережить такое?
Увидев, что Джингём хихикает, Джинву шагнул вперёд.
– Как настроение? Ничего не болит?
– Настроение очень хорошее, ничего не болит.
Джинву прислонился к кровати и, глядя на Джингёма, который смотрел на него своими влажными глазами, осторожно открыл рот.
– Завтра можно выписаться... но я бы хотел, чтобы ты остался в больнице подольше.
– Если пойдёшь домой, придётся оставаться одному.
На его слова, будто он спрашивал, в чём проблема, Джинву горько улыбнулся.
– Честно говоря, я волнуюсь. Сможешь ли ты сам приготовить еду, не случится ли чего-нибудь, пока ты один.
При слове «ребёнок» Джингём обиженно заговорил. Джинву на мгновение потерял дар речи.
Хотя врач сказал, что это амнезия, он всё ещё не верил. Но, видя его поведение, отличное от обычного, он постепенно начинал верить.
Джингём схватил руку Джинву, который только смотрел на него. Когда тот вздрогнул и попытался отдёрнуть руку, он сжал её ещё крепче. На руке, покрытой мозолями, чувствовались следы долгих трудов.
Джинву, чьи зрачки безудержно дрожали от того, что руку схватили. Джингём сказал с улыбкой:
– Ты волнуешься, потому что я не помню?
– Ты выглядишь грустным. Но это же не твоя вина...
Заметив его взгляд, Джинву покачал головой.
Джинву, у которого было лицо, готовое вот-вот заплакать, выдавил из себя улыбку. Самым растерянным сейчас был Джингём. В ситуации, где он должен был утешать, он сам получил утешение. На душе стало горько.
В детстве они часто играли вместе, забирались под одно одеяло, хихикали и шалили, пока не засыпали. Но с какого-то момента между ними возникла стена, и они стали такими, как сейчас.
Рука Джинву дёрнулась. Взгляд Джингёма упал на его руку и задрожал.
– Угу. Хён, ты хочешь пройти психотерапию?
Джингём постучал пальцами по руке, которую держал. Казалось, он собирался что-то сказать, но медлил.
– Если я скажу, что не хочу, ты не будешь настаивать?
В конце концов, он не по-настоящему потерял память, поэтому не хотел тратить время и деньги на психотерапию.
Джинву уже взял на себя больничные расходы Бэк Джингёма и его расточительство, а также выплату долгов, оставшихся от отца, и жертвовал всей своей жизнью. Причина, по которой он жил, с трудом сводя концы с концами, была в Бэк Джингёме.
Он так тяжело жил, а тут встретил Так Вонбома, запутался и попал в его объятия. К тому же Сон Сухёк, второстепенный герой, был человеком, который далеко выходил за рамки нормы.
Даже если он не будет напрямую мучить Джинву, именно Сон Сухёк внёс большой вклад в то, чтобы тот страдал.
Читая роман, Джингём жалел такого Джинву. Когда он попал сюда и встретился с ним лицом к лицу, это чувство стало ещё сильнее.
Он не хотел причинять Джинву финансовую нагрузку из-за одной лишь амнезии.
Джинву посмотрел на маленькую, тонкую руку, лежащую в его руке. Он не помнил, когда в последний раз держал эту руку без причины. На душе становилось тяжело. Казалось, что если так продолжится, он действительно заплачет.
– Похоже, ты совсем забыл, что я здесь?
Джинву, который на мгновение погрузился в раздумья, обернулся на голос сзади. Джингём тоже заморгал и посмотрел на Вонбома.
– Конечно, нет. Вы же такой большой.
– Тогда почему ты смотришь только на секретаря Бэка?
– Не спрашивайте это у меня. Ведь смотрите-то вы, директор.
Джингём бросил быстрый взгляд на двух людей, которые разговаривали, глядя друг на друга.
– Вы, наверное, заняты. Не идёте?
Вонбом, казалось, совсем не собирался уходить. Его взгляд был прикован к соединённым рукам Джинву и Джингёма.
Он никогда не видел, чтобы они так держались за руки...
Ему хотелось немедленно разнять их. Это ему очень не нравилось.