его личный сорт героина. часть 3
сакуса моргнул, фокусируя потерянный взгляд на ацуму, что нарушил его личное пространство. доигровщик грубо оттолкнул от себя прилипчивого сокомандника, откидывая тяжелую голову на шкафчики в раздевалке.
— не нравится, что слишком быстро победили? — прыснул блондин, потягиваясь, — это была последняя игра в этом месяце. а он только начался. э-эх. сейчас нас будут таскать по всяким фотоссесиям, рекламам, бр-рр. т\и вцепиться в нас клещами.
киёми резко поднял голову, и мия задумчиво хмыкнул. был бы посмышлёней — догадался бы в мгновении ока. безутешная ранее кудрявая голова, как только услышала знакомое имя, ожила.
— ну да. она же рекламный агент. конечно, мы будем чаще видеться, — ацуму полностью потерял интерес к горящим глазам своего аса, роясь в шкафчике с вещами. — только бы дала хоть пару дней выходных. а то после игр сразу в пекло. как там она говорить любит? "пока на вас еще у всех стоит".
— это когда она такое говорила? — сакуса в жизни не поверит, что ты способна была выкинуть нечто подобное.
— а, наверное, тренер, как обычно, вставил свои пять копеек. но суть ты понял.
да. еще как понял. а он и забыл, утопая в почти двухнедельной апатии, что после частых игр ты обычно каждый день выцепляешь по одному шакалу (а иногда и всех вместе), заставляя выпячивать достоинства перед камерами, зарабатывая очки на публику.
после вашего совместного утра прошло больше двух недель. возможно, из-за, признаться, слишком уж красочного рассказа сакусы ты лишь неловко похлопала красивыми глазками, допила кофе и вежливо попросила вызвать такси. киёми так и не нашел в себе сил поддержать разговор, извиниться, непонятно за что, просто считал, что так надо, и сохранить только начинающие течь в нужное парню русло отношения. киёми не перестало быть плохо. после твоего, пускай кроткого, нахождения в его кровати он спать нормально не может до сих пор. где-то да нос уловит запах твоих духов или волос, что оставила в уголках квартиры. в первую ночь после пьянки он передёрнул раза три за ночь, вдыхая подушку, в которую ты утыкалась носом, мило сопя. как же он надеялся, что ты что-нибудь забудешь, что будет повод написать, запланировать встречу. но ты педант еще та. постель заправила, забрала всё. даже новую зубную щетку, что одолжил тебе парень. так не любишь причинять другим неудобства. хах, знала бы, какая ты проблема для кое-кого.
и внезапно чуткие до уже знакомой звучности голоса уши меж гулом огромных парней и грохота в раздевалке уловили твой голос. киёми весь подобрался, со скамьи вскочил. сколько он уже тебя не видел, боже. воображение тут же стало рисовать картины твоего сегодняшнего наряда, которые, кажется, парень уже выучил наизусть. и вот он всё ближе, ты уже у самих дверей, только руку протяни. но нет. прошла мимо, кажется, беседуя с их тренером и менеджерами. сакуса цокнул, стремглав направляясь к двери, открывая нараспашку. и вправду ты. только вот горящие глаза успели словить лишь удаляющуюся макушку. тебя обступили сотрудники, которым умело раздавала указания. но сакусе хватило и твоего высокого пучка волос, мелькающего в толпе, чтобы день стал чуточку лучше. сжав челюсть, он вернулся в раздевалку, преисполненный какого-то глупого сожаления за собственную трусость, которая была вполне уместна, учитывая его заинтересованность тобой.
— собрались, — ну ничего себе. сам директор шакалов появился в воняющей потом раздевалке. все подобрались, подходя чуть ближе к мужчине. — молодцы. так держать, ребята. вы подарили мне и себе еще несколько миллионов хрустящих.
— вот всегда вы только о деньгах и говорите, начальник, — ацуму нахмурил густые брови, стягивая с широких поджарых плеч фирменную футболку. — мы вам только ради денег и нужны?
полноватый мужчина в дорогущем костюме хрипло засмеялся, вытаскивая из кармана вибрирующий смартфон последней модели.
— твоя наивность мне и нравится, мия, — он что-то быстро напечатал на сенсорном экране, вновь возвращая взгляд к парням. — у вас день выходного, а потом все дружно на поводки к нашей трудоголичке-красавице, понятно?
— один день? — хината поник, в отличии от сакусы, который хоть сейчас готов приступать к работе. — директор, но..
— никаких но. я, думаете, хочу по яйцам от неё получать? она мне больше денег, чем вы, зарабатывает, так что отсыпайтесь и за работу. не знаю, что она там придумала, но то, что журналы с вашей жопой будет покупать каждая текущая малолетка - в этом я уверен. покажите мне результат.
— да! — радостно воскликнули парни, вновь возвращаясь к своим делам.
— как думаете, кого первым выберет т\и?
— да меня, конечно! что за вопросы?
— ацуму! ты и так постоянно на всех обложках первый!
киёми будто сквозь слушал пустой трёп сокомандников. грудь грело ожидание встречи, но боязливая дрожь занимала ноги. вам нужно будет поговорить. если не о давно забытом произошедшем, то о чём-то другом.
и время стремительно приближало шакалов до нескончаемой череды рекламных компаний, встреч с фанатами и почти ню фотоссесий. ты действительно, как и говорил директор, взялась за работу на все сто. проявляя весь имеющийся профессионализм, стойко ждала возможности сделать из парней "живую мишень" для папарацци, мечтательных школьниц и истинных фанатов, готовых платить деньги даже за кроткий взгляд их кумиров. запланировала кучу новых проектов, надеясь, что грозные волейболисты выдержат предстоящую им нагрузку. да, это не тренировки с весами и не бег в тридцать километров по прямой. это куда хуже. особенно для некоторых, что вызывало улыбку. взять того же сакусу, который патологически не переносит людей, почти-что приближаясь к бытию мизантропа.
а киёми весь выходной провёл в прострации. из квартиры уже выветрился твой запах, окончательно лишая парня любого напоминания. ему казалось, что сходит с ума. так втюрился, что ты заполонила все его мысли. он поспал часа четыре, в голове гоняя вашу предстоящую встречу. как пройдет ваш разговор? будешь ли ты привычно улыбаться, отводя взгляд, или же неловкость от былой попойки заполнит сознание, и станешь избегать бедного парня, у которого на тебя текут слюни. сейчас эти глупые рекламные кампании — единственная ниточка, которая хоть как-то связывает измученного собственным сознанием киёми.
но радость от внезапно пришедшего в восемь утра сообщения перечеркнула недосып и тяжесть в мышцах. сакуса наспех вытер влажные кудри полотенцем, дрожащими пальцами отправляя тебе ответ. твое "увидимся" казалось таким личным для возбужденного киёми. будто ты обратилась к нему не как коллега. смешно. но сегодня вы, наконец-то, встретитесь, и парень со всей присущей ему наивностью надеялся на диалог, который продлится больше минуты.
огромная высотка отбрасывала тень на мощную фигуру доигровщика, который, скрываясь, выбрался из служебной машины, натягивая кепку на усталые глаза. менеджер услужливо скинул все подробности в смс-ке, сообщая, что т\и встретит на месте и разъяснит детали. пожалуй, только этот факт грел душу сакусы, который не выспался, не кушал и простоял почти час в жутких пробках.
добравшись до лифта, киёми с благодарностью вошел в пустующую кабину, нажимая предпоследний, шестидесятый этаж. но не успел он откинуть голову на стенку, как на третьем этаже двери открылись снова.
— о, киёми-кун, — ты в два шага преодолела расстояние между вами, наполняя угрюмую кабинку лифта смыслом. — ты, как всегда, не опаздываешь.
твоя радушная улыбка торкнула волейболиста до самых потаенных фибр души. сердце отчаянно захотело выбраться из рёбер, ладошки, что покоились на поручне, вмиг вспотели, а глаза вновь обрели влюблённый блеск.
— привет, — спустя минуту он, наконец-то, оттаял, посматривая на твой красивый профиль. ты вновь глянула снизу вверх на сакусу, заправляя локон волос за ухо, чтобы не терять контакт и не прятаться за пышными локонами, которые решила сегодня не терзать резинками, дозволяя им вольничать на плечах.
— как спалось? — упрямо хотела продолжить разговор. чувствовала, что если вы просто молча будете ехать в лифте - неловкость зальет помещение. — слышала, у вас был только один выходной после игры. простите, что я так сразу вас потащила на очередную "площадку".
ты хохотнула, а у сакусы почва из-под ног ушла. и дело не в движущемся лифте. сегодня вырядилась в до жути обтягивающее платье цвета персиковой шкурки. такое обтягивающее, что у киёми места для воображения не осталось. ткань доходила до самых лодыжек, разрезом до колена слегка улучшая движение, но открывала столько тела, будто ты сейчас голая перед ним стояла. парень сглотнул вязкую слюну, отворачивая покрасневшие щеки. на улице июль месяц, и ты оделась "по погоде", не скрывая красивую фигуру и позволяя телу дышать, полностью отбирая кислород у доигровщика.
двери лифта вновь открылись, не давая сакусе закончить, и на пороге показалась целая толпа офисных рабочих, что стремительным потоком заполнила лифт, забивая крохотное пространство.
тебя, ожидаемо, оттеснили, заставляя прижаться к сакусе плечом.
— ужас какой-то, — шепнула ты, и киёми инстинктивно наклонил голову, чтобы лучше расслышать твой голос, что был на уровне метр шестьдесят пять. — они даже в субботу пахают как проклятые в этом агентстве. ой..
сакуса врубил на максимум режим сторожевого пса, ловя флешбеки из злосчастной закусочной. лифт вновь открылся, наполняясь, опасно приближаясь к отметке пятьсот положенных килограмм. парень видел, как пытаешься скрыться от ненужных прикосновений, и решился на авантюру, бережно толкая за плечи в свой угол, закрывая тебя своим телом от грузных спин.
ты смущенно подняла взгляд, и сакуса до белых костяшек сжал поручень позади тебя. что он делает, боже. никто бы не съел тебя в этом лифте, который почему-то так медленно подымается, что терпения не хватит. и если он думал, что ему одному нелегко, то сильно ошибался.
сама на нервах все две недели прожила, сгорая от стыда за свой поспешный уход из его квартиры, ничего толком не объяснив. да а как тут скажешь что-то? да, он пипец какой красивый, высокий, обходительный, добрый, заботливый и еще сто прилагательных сверху. а ты показала себя перед таким парнем в самом что ни есть фиговом смысле, в пьяном угаре вытворяя такие глупости, что любая мыльная драма позавидует сюжету. комплекс отличницы вдолбил тебе в мозг, что должна быть идеальной во всем. особенно с твоей работой в медийной сфере, где каждое движение поднимут на вопрос. тебе бы извиниться за подобное поведение, но так страшно было, будто у преподавателя тройку выпрашиваешь. как увидела его в этом лифте - так всё самообладание псу под хвост. он тоже хорош. приоделся, вкусно пахнет и опять притягивает в близость, закрывая своим мощным телом от чужих глаз.
сакуса изо всех сил пытается не переходить границы, но люди напирают, стремясь втиснуться в крохотное пространство, что еще осталось. он уже опасно коленом в твоё бедро упирается, внутри рыча, как волк, от такого стечения обстоятельств. еще это твое дурацкое платье, сквозь которое ощутимы все изгибы. ты будто издеваешься над ним, дурманя лёгкие вкусным запахом распущенных волос и смущенными гляделками снизу вверх. ты, оказывается, такая крошечная на самом деле. тебя уже совсем не видно за сильным телом киёми, которое он еле контролирует, отгоняя мысли о попытках прижаться сильнее.
— киёми-кун, я, — замялась, привлекая внимание и так увлечённого тобой волейболиста, — ты не против, если я..
— что? неудобно? — и как только голос смог выдавить такой спокойный. — чёрт, и откуда здесь столько рабочих, в самом деле.
ты хохотнула, от безвыходной ситуации позволяя себе вольность. чуть оттолкнулась от поручня, что уже въелся тебе в поясницу, ты прильнула ближе к груди киёми, невольно руками задевая его бёдра, в попытке уместиться, не принося вам обоим лишнего дискомфорта. услышала сверху рваный горячий выдох, что полоснул твою макушку, и зарделась, как помидор, кусая губы. сакуса сжал поручни сильнее, опуская вниз налитую кровью голову. смотрел на твою макушку, пытаясь контролировать глупые мысли, которые вновь и вновь подкидывали дурацкие картинки. если бы только здесь не было этих людей и ваши отношения давно были за гранью глупых предрассудков, он бы прижал тебя к себе еще теснее и впился губами в мокром поцелуе, не беспокоясь о члене, что сейчас прорвет спортивные штаны. он бы..
— приехали, — тихо произнесла ты, охая от лица киёми, что он наклонил слишком близко к твоему. ваши взгляды метались от глаз к губам, и ты первая отвернулась, ожидая, когда толпа освободит вам путь. — сегодня я тебе спуску не дам.
— что? — ты подмигнула, умело выкручиваясь из объятий парня, пятясь назад к выходу из лифта.
— говорю, что помучаю тебя сегодня, киёми-кун, — подмигнула, кивком зазывая парня за собой.
сакуса грустно усмехнулся, качая головой. помучаешь? да куда уж больше?