уязвимость
тамзи, признаться, удивился. бодрая такая с утра в холле появилась, улыбалась приветливо. даже ему кивнула, не отводя взгляд. с делмоном говорила про всякие глупости, задорным смехом поддерживая его глупые шутки. и ни намека на ночные игрища. в глазах – и капли того томящего желания не осталось. на тонкие губы кейнса всё ползла досадная улыбка. вот как ты, значит, справляешься с накатывающими на тебя переизбытками эмоций? мастурбацией и сном? даже какая-то тихая ревность бурлила в груди. ты, выходит, променяла его на свои пальцы, которые, он уверен, и близко не достают до мест, до которых способны его. кулаки сжимались. тамзи впервые ощущал, будто его использовали. будто не он приходит к тебе ночью в грязных фантазиях, а кто-то другой. парень понимал, что ты представляла себе то, что хотела, а не то, что могло быть в действительности. хотя, и на губы опять полезла усмешка, может, ты мечтала именно так, как бы тамзи и поступал с тобой, и ему уже самому не терпелось узнать как именно.
дорога, ведущая в самую гущу вашего сегодняшнего задания, была утомительно долгой. машину пришлось оставить недалеко от города, чтобы не привлекать лишнего внимания мусорных тварей. стиль вашей с тамзи и делмоном шайки был такой. тихо пришли – тихо сделали работу – тихо ушли. и даже вечно орущий и чрезвычайно громкий здоровяк-делмон умел затыкаться в такие моменты. и даже фигура его огромная будто меньше становилась ведь.. никому не хотелось вызывать гнев кейнса, который запомнит.
— что-то не видать ничего. как бы не заблудились, — делмон хмыкал грузно, осматривая горизонт. и правда – ни намёка на опасность. будто заказчику померещилось. — разделимся?
— хорошая идея, — согласился тамзи, кивая уборщику в нужную сторону. а тебя удержал, крепко хватая за предплечье. — а ты со мной.
— это непродуктивно и.. — он не слушал протестов, спуская ладонь на твою, таща в сторону. ты закатила глаза, молча плетясь следом.
шагал медленно, проводя тебя безопасным маршрутом, чтобы не напоролась на груды мусора. его всегда чуть прохладная ладонь держала твою крепко. будто бы ты сбежишь. закусила губу, когда почувствовала, что парень невесомо поглаживает большим пальцем внешнюю сторону твоей ладони. что это? призыв успокоиться? своеобразный жест доверия? ты даже не была уверена, что хочешь знать ответ. нужно всецело сконцентрироваться на задании, а то маска спокойствия и беззаботности треснет по швам. в дребезги, как дорогой фарфор. глянула назад. шляпу делмона уже не видать.
— а не далековато мы отошли? — на твои слова – ноль реакции. но тебе ничего другого не оставалось, кроме как добиваться ответов в разговоре. поняла, и уже давно, что этого парня тебе не победить, сколько бы не пыжилась.
в мгновение тамзи активировал свой дзинке, и огромное веретено во всей красе показалось в воздухе, поднимая клубки пыли. ты напряглась, думая, что он заметил опасность, но кейнс толкнул тебя к полуразрушенной бетонной плите, и, казалось, миллион прочных тёмно-синих нитей поднялись ввысь, направляясь в твою сторону. даже среагировать не успела, как «змеи» обвились вокруг твоих конечностей, поднимая над землёй. молочные глаза тамзи засияли пищащей в нём силой, а хищная ухмылка появилась на губах, когда ты полностью лишилась воли двигаться.
страх вперемешку с отчаяньем и злостью показался на твоем лице. ты опять совершала ту же ошибку, пытаясь выбраться, что верёвки всё туже и туже хватались за твою кожу. дежавю. щиколотки, колени, бёдра, талия, грудь, запястья, предплечья и, наконец, шея. всё повторялось, как тогда, на спарринге, который закончился так же быстро, как и начался. но, признаешься, ощущения сейчас были совсем другие. ты «сдалась» быстрее, молча наблюдая за кейнсом, который делал шаги навстречу.
а у тамзи сейчас звёздочки перед глазами запляшут от твоей беспомощности. и ведь уже не впервые, когда в твоем присутствии, его рационализм проигрывает эмоциям. хотелки вырвались наружу. мозг отключил здравый смысл. руки задвигались сами.
— о, не делая такое лицо, — он подошел вплотную, рассматривая, как его верёвки вновь сжимают твою кожу. в тех местах, где она была оголена – смотреть хотелось больше всего. — будто тебе этого не хотелось.
— не выдавай.. свои желания за..
— твои? — хохотнул, зыркая на твое лицо и приоткрытые от напряжения губы. ты всё еще сопротивлялась, хотя знала, что бесполезно. — будь честной, т\и. — тамзи положил ладонь на твою шею, большим пальцем поглаживая тугую верёвку. — сейчас это в приоритете. и в твоих же интересах.
— и что? — сама издала смешок. — если признаю, трахнешь меня прямо здесь?
тамзи поднял в любопытстве тонки брови, улыбаясь.
— а если да? — он провёл ладонью по твоему оголённому животу, и ты втянула воздух от мурашек, забегавших по телу. кейнс сжал твою талию, поглаживая пальцами рёбра. вёл руку ниже, наблюдая, как появилась гусиная кожа. даже облизался, не в силах противиться завораживающему зрелищу.
открывать что-то новое в себе, в твоем присутствии стало опьяняющим, будто наркотик или крепкий алкоголь. ты толкала его на эксперименты, каждым своим словом и действием приближая парня к точке.
ты уже еле сдерживалась от переполняющих живот спазмов. внизу вязался узел за узлом, когда пальцы кейнса блуждали по коже свободно, не видя препятствий. он, облачённый в привычную свою форму, выглядел таким большим и сильным. таким, будто может сломать тебя пополам, если захочет. и в его глазах ты видишь, что он бы хотел. или это всё опять происки твоих безудержный сексуальных фантазий, которые подпитываешь почти каждую ночь?
— признаюсь, скрывать то, что ты мне нравишься, уже трудно даже самому себе, — тихо говорил, всё смотря, как туго оплетают твое тело верёвки его дзинке. — как считаешь, это можно принять за слабость?
— как.. — слова давались тяжело из-за натяжения, которое создавали нити, — это вообще связано?
тамзи усмехнулся, переводя взгляд на твое лицо. стукнул дзинке об землю, и ты спустилась чуть ниже, чтобы ваши глаза были на одном уровне. парень разглядывал твое лицо с присущей ему лисьей внимательностью. не останавливался нигде надолго, цепляя вскользь то глаза, то губы. будто размышлял – что нравится ему больше. вопреки тому, что хотелось стукнуть его как следует, ты не могла пошевелить ни одной конечностью. только шея слегка двигалась вперёд-назад.
— как связано, спрашиваешь? — он провёл ладонью по твоей щеке, большим пальцем находя губы, чуть оттягивая нижнюю.
и в следующее мгновенье жарко припал губами к твоим, затягивая в глубокий поцелуй. влажный, не терпящий возражений. он запустил горячий язык в твой рот, встречаясь там с твоим – будто таким же нуждающимся. вы сминали губы друг друга страстно, с влажными причмокиваниями и тихими стонами. ты стала вертеться. хотела прикоснуться к нему, но запястья, крепко обвитые верёвками, не давали тебе того, что хочешь. потому безнадёжно хныкала ему в губы, пока кейнс всё продолжал неистово целовать тебя, сам понемногу будто сходя с ума.
он хотел только поиграть. вновь забросить тебя в ту ситуацию, когда будешь оголена перед ним, как провод. чтобы ответила на все его вопросы, будучи неспособной сбежать. а в итоге – он стал тем, кто совершил ошибку. ты еще спрашиваешь, как же связано то, что он становится зависим от тебя, теряя контроль. еще спрашиваешь, боже. тамзи кейнс, которого никогда не волновало ничего кроме его собственных планов и убеждений, сейчас тает от поцелуя, который сам же и начал. уборщика никогда не пугала неизвестность. он окунался в неё с головой, желая прошерстить каждый уголок и стать там королем. но столкнулся с врагом, которого победить не так легко. как противостоять тому, у кого такое же лицо?
— тамзи.. хватит, — сквозь напористый, мокрый поцелуй шептала, пытаясь вдохнуть. ниточки слюны уже стекали по твоему подбородку – настолько бешеным ритмом тамзи сминал твои губы. — мне б-больно.
он прекратил в моменте. отпрянул, облизывая губы, на которых ощущал твой вкус. дышал учащенно, почти жадно, раздувая ноздри. веретено вновь издало тихий стук и верёвки стали скручиваться в прежний клубок, освобождая твое тело, возвращая контроль. вы так и стояли в миллиметре друг от друга. кейнс бросил взгляд на твою шею, видя, как на твоей бархатной коже вновь проступили старые раны, и сжал челюсть, что желваки заходили.
— прости, — в последний раз невесомо мазнул по твоим губам своими, уходя в сторону, откуда должен был показаться делмон.
ты оперлась на бетон, пытаясь отдышаться. губы горели от его поцелуя, тело ощущалось таким ватным, будто по тебе грузовик проехал. но колени дрожали от предвкушения. ты хотела его. и даже если бы он продолжил, зашел дальше поцелуя – ты отдалась бы. так рьяно, как никогда и никому раньше.
он сказал, что ты ему понравилась. ну а ты, похоже, влюбилась. и теперь это не просто слова. подняла ладонь, рассматривая вновь появившиеся красные метки. его метки. улыбнулась, сама от себя дурея. ты скучала по этому чувству. чувству, что принадлежишь ему.