Интервью Хо Юнджин на форуме MBN Y Forum, 250328 ✧
Юнджин: Здравствуйте, это Хо Юнджин из группы «Le Sserafim». Вот это да, атмосфера невероятная, я не могла себе этого представить!
Джеймс Ри: Это ощущается, как мечта.
Джеймс Ри: Мы немного пообщались вне сцены. Такая удача, что ты смогла прийти к нам сегодня, что я очень взволнован. Для начала, я видел, что ты прочитала мою книгу. Что думаешь на этот счёт?
Юнджин: Я искренне верю, что всё происходит неслучайно, и что эта книга нашла меня в тот момент, когда мне была необходима такого рода уверенность в человечестве. И я также искренне могу сказать, от всего своего сердца, что это изменило мой взгляд на жизнь.
Джеймс Ри: Для меня, частью на пути к тому, чтобы показать свою силу, было окончательно осознать, что значит быть корейцем. Иногда быть «чужим» достаточно тяжело. Поэтому, когда осознал это, стал чувствовать себя увереннее в том, кем я являюсь. Ты тоже долгое время жила в Америка, так что, каким был твой опыт? Каково долгое время жить в Корее? На данный момент, что тебе больше всего нравится в Корее?
Юнджин: Думаю, что моя корейская идентичность – огромная часть меня, и это в самом деле позволило мне стать той, кем я являюсь сегодня. Мой опыт, будучи кореянкой и американкой, очень повлиял на то, как я вижу этот мир, себя и как живу эту жизнь. Быть кореянкой в Америке и потом американкой в Корее заставило меня задуматься о том, что же значит для меня моя принадлежность. И я думаю, что я – мост, потому что никогда не стану частью одного или другого. Во мне одновременно совмещаются обе части. Считаю, что то, что я нашла это определение для себя, действительно сформировало мою философию и то, чем занимаюсь, а также, как вижу свою работу.
Джеймс Ри: Ты очень талантливая и творческая девушка. Иногда задумываюсь о том, что мы, корейцы, должны напоминать себе об этом. Мы очень творческие люди.
Юнджин: Да, мы очень творческие, и у нас много чувств. Я не задумывалась об этом, когда жила в Америке. Я всегда говорила: «Мама, почему ты не можешь быть, как все американские мамы, и более решительно показывать то, как сильно ты любишь меня и заботишься обо мне?». Однако сейчас, когда я стала старше и мудрее, я осознала, что это отражает жизнь корейцев. Это то, как моя мама приносила мне нарезанные фрукты, когда я училась поздней ночью, или как она относила меня в кровать, когда я засыпала на диване. Или то, как ко мне бы относились, не являясь моей родной мамой. Это то, как мы заботимся друг о друге, спрашивая поели ли мы. Что-то типа того, когда мы здороваемся и говорим «밥 먹었어?»(«поела ли ты?») или когда планируем следующую встречу, то говорим «밥 먹자»(«давай как-нибудь поедим вместе»).
Джеймс Ри: Сейчас обстановка в мире очень сложная. У меня есть дети, которым 21, 19 и 17 лет, а тема сегодняшнего форума о том, как показать свою силу [сильные стороны]. Что бы такого ты сказала молодым людям, которые находятся сейчас в зале; что помогает тебе показывать свою силу в нестабильном мире?
Юнджин: Какой серьезный вопрос. Я бы сказала.. на днях я наткнулась на слова, что возвышение беспечности – это смерть для энтузиазма. И я осознала, что это очень откликнулось во мне, потому что мне кажется, что быть расслабленным и беспечным по жизни стало восприниматься, как что-то крутое и достойное восхищения. Но по моему мнению, это может задевать. Быть очень страстным в том, что ты делаешь, быть громким, когда ты стараешься, исцеляешься или гонишься за чем-либо, считается чем-то постыдным и странным. Но я считаю, что это очень-очень замечательно, когда ты стремишься к тому, что по-настоящему любишь. Так что, я бы сказала, что если есть что-то, чем вы хотите заниматься, или что-то, что вы любите, будьте смелыми и идите к этому. Если говорить о моей истории, [обращается на корейском] то я хотела создать команду «Le Sserafim». Как вы, наверное, знаете, «Le Sserafim» – это название группы, которое изменило английскую фразу «I'm fearless» на анаграмму. «I'm fearless» означает «без страха», но это неправда, что страха не может быть. Сказать, что я не испытываю страх, значит сказать, что я собираюсь принять боль, которая возникает в процессе погони за тем, что действительно люблю. Я не могу ничего не бояться, поэтому просто помню об этом страхе и говорю, что буду дальше любить то, что люблю, – это действительно особенность нашей группы. Я хочу, чтобы вы были более готовыми смотреть правде в глаза, любить и стремиться к тому, что вам нравится, даже если придётся пройти через боль. Я по-настоящему верю в то, что мы любим жить, а не жить ради любви. Надеюсь, что у вас хватит сил жить с большой любовью.
Джеймс Ри: Думаю, я понял только 70%.
Юнджин: Это больше, чем половина!
Джеймс Ри: Время от времени мне очень нравится то, что ты говоришь о беспокойстве. Когда трудно, легко сказать: «мне всё равно, это слишком сложно». Но если вы заметите, то в худший момент, когда я испытывал больше всего страха и боли, я чувствовал себя поистине живым.
Юнджин: Да, это то, что очень откликается во мне. Мне кажется, что апатия намного опаснее, чем боль. Поэтому я считаю, что если вам больно, вы были ранены кем-то или чем-то, то это хороший знак. Это значит, что вы продолжаете беспокоиться, что внутри вас до сих пор есть то самое пламя.
Джеймс Ри: Точно, и когда вы чувствуете себя так, то нет ничего плохого в том, чтобы попросить о помощи.
Джеймс Ри: Очень важно не держать всё внутри себя, можно просто попросить о помощи. Временами я думаю, честно ли то, что иногда мы [корейцы] не можем попросить о помощи? Справедливо ли такое утверждение?
Юнджин: Я думаю, что мы [корейцы] очень независимые, что является очень замечательной чертой характера. Однако также важно протянуть другому руку помощи и вспомнить, что мы все вместе в этом. Мы не одни. Иногда мы чересчур стойкие, что является большим признаком силы, но справляться с проблемами вместе может быть более устойчивым в долгосрочной перспективе.
Джеймс Ри: Согласен с тобой. Может быть, ты немного поможешь мне объяснить следующую мысль. Иногда, когда мы растём, люди говорят нам: «взлетай высоко и прочно, как самолёт». Как я воспитываю своих детей, и чему обучаю в школе, думаю, что вы должны жить, как вертолёт. Вертолёты не летают слишком высоко, и не такие прочные, как самолёты. Но они могут летать в 6 разных направлениях: он может взлетать; иногда он может останавливаться и всегда приземляется. По моему мнению, в некоторых случаях самый лучший навык – это умение заземляться, потому что вспоминаю, как сам брал перерывы от работы. Иногда забота о себе – это просто заземлиться. Имеет ли это значение? Не знаю, хорошо ли я объяснил свою точку зрения, но тем не менее.
Юнджин: Также момент, который я бы хотела дополнить, – это если вы слишком строги к себе. [Объясняет на корейском] Если вы будете слишком усердными, то легко сломаетесь. Если вы добавите немного мягкости, то не сломаетесь и не рассыпетесь. [Продолжает на английском] вы можете быть гибкими. Вы должны уметь быть гибкими, чтобы не сломаться, поэтому, я думаю, что вертолет – замечательный пример, ведь он подвижный.
Джеймс Ри: Думаю, насчёт проявления своей силы [сильных сторон], лучше всего сказать – просто быть честным. Не сильным, а честным.
Юнджин: Да, потому что близость рождается из уязвимости, вот как это соотносится. Это очень находит отражение во мне.
Джеймс Ри: Книга называется «Red Helicopter». Быстро расскажу о том, в чём заключается причина выбора такого названия: когда я ходил в детский сад, в один день вернулся домой с красным вертолётом. Так произошло, потому что я поделился половиной своего обеда с другом. Но на тот момент мы с семьёй жили в Америке и находились в трудном положении, поэтому думал, что родители наругают меня за этот поступок. Мой отец сказал что-то по типу «верни это сейчас же» и встал в серьёзную позу, поэтому я подумал, что он злится. Однако потом отец сказал: «Ничего себе, у моего сына всё в достатке». Когда я стал старше, я потерял эту черту характера, наоборот я захотел сохранять больше для себя. Мне интересно, есть ли у тебя история о «красном вертолёте», о которой ты вспоминаешь, чтобы напомните себе о том, что нужно быть смелее в своих собственных ценностях, в своей собственной истории?
Юнджин: Что самое интересно, так это то, что у меня действительно есть история, которая помогает спуститься на землю, каждый раз, когда я «приближаюсь слишком близко к солцу» [надумываю]. Не менее важным является то, что сама книга – по сути, «красный вертолёт», потому что мне её подарил мой бывший менеджер, который помог мне, когда я проходила через трудные времена и была очень потеряна. Было так много вещей, с которыми приходилось справляться. Я была потеряна в своих мыслях насчёт того, как мир воспринимает меня, неизвестного будущего и множества других вещей. И у меня есть личные мотивы, чтобы работать, планировать, становиться лучше и сильнее. Однако эта книга нашла меня в подходящее время, и я помню, как читала её, и что она в некотором роде поменяла моё восприятие мира. Но особый момент, когда я подумала «ага, вот он!», тот, что позволяет мне заземляться, произошёл во середине фан-мероприятий в Японии, на одной выставке. Это была выставка в форме купола, куда я пошла со всеми нашими менеджерами, стилистами и визажистами, нашими переводчиками, с моими участницами – там были все. Это выглядело, как странное скопление людей, но это были мы в комнате в виде купола, где на стенах располагались букеты цветов. Я помню, как сидела на полу и смотрела на всех этих людей, которые смеялись, делали фотографии рядом со мной. Помню, как подумала: «когда мы ещё раз окажемся в этом моменте?». Будто бы у меня есть так много всего в жизни, но я упускаю это всё из виду, потому что слишком потеряна в своих мыслях. И причина, почему он так важен для меня: этот момент осознания наступил потому, что многое произошло, и я просто пыталась осмыслить это всё. Этот момент позволил мне понять, что действительно важно и что делает любую версию меня значимой. Это было прямо передо мной: люди и взаимоотношения, ради которых это того стоит.
Джеймс Ри: Что ж, я очень счастлив, что ты прочитала эту книгу, ведь в последние шесть-семь месяцев ты была очень занята. Так много событий произошло. Вы недавно выпустили новый альбом, и мне нравится, что это похоже на «Тельма и Луиза»: «беги или умри».
Джеймс Ри: Есть ещё что-нибудь, что бы ты хотела сказать людям в зале перед тем, как мы уйдём со сцены?
Юнджин: Если вы любите что-то, пожалуйста, говорите, что вы любите это. И если вы хотите заниматься чем-либо, то стремитесь к этому. Мир – ваш.
Джеймс Ри: Согласен с тобой. Спасибо большое тебе, что пришла к нам сегодня и провела с нами время, Юнджин. Спасибо за то, что позвали меня. Я правда извиняюсь за то, что не говорю свободно на корейском языке. Если бы я только мог... Но надеюсь, вы смогли понять всё, о чём мы говорили. И я был очень рад быть здесь и провести время с тобой. В качестве памятного подарка хочу вручить тебе это [подарил красный вертолёт].
Юнджин: Большое всем спасибо. Это было огромной честью для меня.
