Эксперт-криминалист. Интервью.

— Сколько вам лет? — 32 года.

— Как попали на эту работу? — Учась в школе, появилась своего рода мечта стать экспертом-криминалистом, много читал об этой специальности. После окончания школы, воплощая мечту в жизнь, поступил в академию МВД на факультет подготовки экспертов-криминалистов. Соответственно, по её окончании и приступил к работе.

— Можно прийти из другой профессии в это? — Да, возможно. Помимо трудоустройства выпускников ведомственных ВУЗов, в экспертно-криминалистические подразделения также устраиваются и люди с «гражданки». После трудоустройства имеется возможность получения необходимых допусков на право самостоятельного производства различных видов судебных экспертиз.

— Что поспособствовало тому, что вы начали работать криминалистом? Зарплата или ненависть к преступникам? — Ну, ненависть, вообще, понятие изначально отрицательное. Скорее, желание внести свою лепту в восстановление справедливости (как бы громко это ни звучало). Ведь в основном работа криминалиста сводится в установлении истины, в том числе установлении механизма совершения преступления. Когда я начинал работать, зарплата была, скажем так, мизерная (многие знакомые удивлялись, зачем так впахивать за копейки). Это позже зарплату подняли после перехода из милиции в полицию. Поэтому денежный вопрос был не на первом плане.

— Нравится ли вам эта работа, не жалеете о своем выборе? — Не жалею. С первого дня работы и по настоящее время горжусь своей работой. Приятно осознавать, что делаешь полезную, нужное дело.

— Расскажите о вашем первом выезде. — Мне «повезло». Первый же мой выезд оказался по факту кражи золота, денежных средств, шуб и прочей роскоши из трехэтажного особняка с чердаком и подвалом. В общем, заехали мы утром, выехали после обеда следующего дня. Всё было перевёрнуто, поэтому поработать пришлось изрядно.

— Нравится ли вам вся та жуть, которая связана с работой? — Ну, жуть — это, конечно, понятие относительное. Для каждого человека своя грань жути. Из работы криминалиста, думаю, единственное, что можно отнести к этому — работа на осмотре мест происшествий, связанных со смертью людей (начиная от трупов без каких-либо внешних признаков смерти, заканчивая изуродованными и гнилостно-измененными трупами). Но если относиться к этому исключительно как к работе, на время отключая эмоции, то трупы — всего лишь объекты осмотров.

Я нередко говорю фразу: «Хорошо, что у нас больше воруют, чем убивают». Имею в виду, что основное количество осмотров мест происшествий, на которые выезжают криминалисты, связаны с имущественными преступлениями (кражи, грабежи, разбои и т. п.)

Поэтому, несмотря на то, что трупы — «неотъемлемая часть жизни криминалиста», она, к счастью, далеко не основная.

Помимо участия в осмотрах мест происшествий и иных процессуальных действиях, основная часть работы эксперта-криминалиста заключается в производстве судебных экспертиз/исследований. Это и есть самое интересное, нужное, важное.

— В чём специфика вашей работы? — В данный момент основная часть моей работы заключается в производстве традиционных видов судебных экспертиз, к которым относятся баллистическая (исследование оружия и боеприпасов), дактилоскопическая (исследование следов рук и ног человека), почерковедческая, портретная, трасологическая, экспертиза холодного и метательного оружия, технико-криминалистическая экспертиза документов.

— Расскажите о самом странном случае в вашей работе. — Наверное, каждый по-своему уникальный и странный. Для криминалиста на осмотре основная задача — обнаружение следов преступника. Так вот случается, что при приезде следственно-оперативной группы на вызов по факту квартирной кражи хозяйка заблаговременно всё помыла и навела порядок, тем самым сводя нашу работу к нулю.

Был случай, когда откапывали спрятанный больше года назад труп. Для помощи в этом привлекли гастарбайтеров, ни капли не говорящих по-русски. Соответственно, они и не понимали, что откапывают. Какова была их реакция, когда из-под земли начал появляться труп, не описать словами (помимо испуга и тошноты, они боялись, что на них этот труп и «повесят»). В общем, книгу можно написать.

— К чему нужно быть готовым, когда идешь на эту работу? — Думаю, основные моменты — это самодисциплина, готовность выполнять свою работу качественно в кратчайшие сроки, устойчивость к стрессовым ситуациям, постоянное самосовершенствование, в т. ч. самообразование. Важно умение владеть собой (эмоциональным и впечатлительным будет тяжелее. Ну и такие качества, как коммуникабельность и любознательность, тоже не помешают.

— Расскажите о самой стрессовой за всё время работы ситуации. — Я, в принципе, достаточно устойчив к стрессу. Однажды приехали к неадеквату на квартиру по факту угрозы убийством, стучались в дверь. Он не открывал, нецензурно выражаясь из квартиры. Я стоял напротив двери и присел поправить шнурок. В этот момент он из квартиры стреляет во входную дверь из ружья. Дверь деревянная, дробь проходит насквозь прям над моей головой. Не сказать, чтоб стресс, но было весьма неприятно.

Очень не люблю всё, что связано с детской смертностью. Остальное вообще не трогает. Один из таких, когда преступники зверски убили всю семью, в том числе малолетнего ребёнка, предварительно поиздевавшись над всеми. Осадочек остается на душе после такого.

— Вам жалко детей из-за моральных принципов или что-то личное? — Слава Богу не личное, чисто морально.

— Чего нельзя делать на этой работе? — В принципе, как и на любой работе, ничего противозаконного. Кроме того, в случае, когда эксперт заведомо лично заинтересован в исходе уголовного дела, то не может в его рамках выполнять свою работу.

— Бывали случаи, когда ваши коллеги «заходили слишком далеко»? — Бывало, думаю, как и во всех подразделениях — дураков везде хватает. Попадались на взятках, кражах, один даже наркоманил. Честно, в подробности взятки не вдавался, но, вроде, речь шла о новом Range Rover за нужные выводы по экспертизе документов купли-продажи недвижимости на многомиллионную сумму.

— Самый смешной случай на вашей/коллег памяти? — Смешной. Приходит на память один из тысяч. Глубокая ночь. Выезд на квартирную кражу. Я свою работу сделал, следак протокол дописал. Все полусонные спускаемся в машину и едем в отдел. Через пяит минут в дежурную часть снова звонит потерпевшая. И спрашивает: «А это не вы мальчика забыли? На кресле у нас спит» В общем, опер опросил соседей, сонный сел в кресло и, в ожидании нас, уснул. Пришлось ехать за ним, забирать.

— Таких позитивных случаев много? — Да, много. Только с годами отношение граждан к сотрудникам полиции, к сожалению, ухудшается.

Да, в сист��ме хватает негодяев, но основная масса — адекватные хорошие люди, любящие свою работу

— Какие из улик являются самыми важными? — В принципе, при расследовании уголовного дела важна любая улика. Однако основными следами, имеющими наибольшее доказательственное значение, являются следы рук и биологические следы (ДНК).

— Отпечатки — одна из важнейших улик? — Не отпечатки, а следы рук (проф.) Да. Папиллярный узор на пальцах и ладонных поверхностях рук человека уникален. Поэтому, когда следы рук изъяты в ходе осмотра места происшествия, к примеру, в квартире, где преступник априори не мог появиться при иных обстоятельствах, нежели как при совершении преступления, и в дальнейшем установлено, что они оставлены, скажем, Ивановым, то ему крайне затруднительно будет объяснить их происхождение там.

— Часто ли преступники попадаются на следах рук? — Довольно часто. Конечно, бывают тщательно спланированные преступления, но основная масса носит спонтанный характер, где у преступника нет времени думать о том, что он оставляет свои следы.

— Расскажите о самом хорошо спланированном преступлении на вашей памяти. — Если честно, сильно спланированных преступлений на моей памяти не много. В основном планируются преступления, связанные, например, с финансовыми махинациями. К ним мы относимся исключительно в плане производства судебных экспертиз, например, почерковедческих.

Приходит на память случай, когда злоумышленник с целью убийства девушки заманил её под предлогом покупки её автомобиля, который она выставила на продажу через интернет. Встречу назначил за городом. Когда после встречи он её убил, то посадил в машину, которую столкнул в реку. Так вот в итоге по следам рук на автомобиле на него и вышли (благо, что её во время кинулись искать родные и машина не долго пробыла в воде).

— Если я буду проходить на месте преступления и оставлю там свой след рук, а через два часа там произойдет преступление, получается я буду виноват? — Нет, конечно. Процесс доказывания вины подозреваемого в рамках расследования уголовного дела не такая простая штука. Во-первых, согласно УПК РФ существует презумпция невиновности. Во-вторых, при доказывания вины конкретного человека принимаются во внимание все факты в совокупности (наличие следов подозреваемого на месте преступления, наличие у него прямого умысла на совершение преступления, отсутствие алиби, свидетельские показания и много другого). Порой расследование уголовных дел затягивается на несколько лет. Поэтому наличие следов конкретного человека на месте преступления в начале лишь повод для его проверки на причастность.

— Правда ли это, что некоторые сжигают пальцы чтобы не оставлять следы рук? — По поводу сжигают — не слышал, а вот с умышленным повреждением кожного покрова встречался. Как по мне, так это вообще верх идиотизма.

— Кому живется легче в правоохранительных органах: негодяям или честным людям? — Если заключить слово легче в кавычки, то, несомненно, негодяям. А если рассматривать его как общепринятое, человеческое, то, конечно, честным. Сотруднику, который дорожит своим именем и спокойной жизнью, незачем нечестность (во всех её проявлениях).

— Много ли сотрудников на вашей памяти, которые повелись за деньгами и слетели с должности? — Из криминалистов — единицы, из остальных подразделений — масса. В отношении многих даже возбуждали уголовные дела и давали реальные сроки.

— Криминалисты — люди, которые в быту ведут себя совершенно по другому или вне работы остаются хладнокровными? — Ключевое слово в вашем вопросе — люди. Конечно же все они люди, которым не чужды простые эмоции. Лично я не знаю ни одного чёрствого и бессердечного. Это как патологоанатомы. У меня знакомый — один из них. В жизни прекрасный человек и семьянин. А на работе «кромсает» трупы и глазом не моргнет.

— Есть какие либо специфические шутки на работе? — Ну в большинстве своем они почему-то из области черного юмора.

Что-то из области: «Чем отличается вагон с песком от вагона с трупами? Вагон с песком нельзя разгружать вилами»

А так, шутки как и у всех.

— Есть профессиональный сленг? — Да его уже и не замечаешь. Шакал (преступник), терпила (заявитель, потерпевший), откатать (дактилоскопировать) и прочее.

— Как справляетесь со стрессом? — Лучшая помощь в любой стрессовой ситуации, думаю, для любого человека, — это семья. Время, проведённое с родными людьми, убирает весь негатив.

— Часто ли в семье задают вопрос: «Когда уволишься?» — Ни разу не вставал этот вопрос. Члены семьи видят, что моя работа мне нравится. Точнее нет, не нравится — я ей живу. Поэтому во всём меня поддерживают.

— Как относитесь к сериалу «След»? — Категорически отрицательно, с точки зрения практического работника. Для домохозяйки или одинокой старушки, которые «ни разу не в теме», может и пойдёт. На практике очень напрягают зрители данного «шедевра кинематографа».

Море случаев, когда потерпевшие, вызывающие следственно-оперативную группу, дают советы, что и как делать со словами: «Я это в сериале «След» видел». А одна дама однажды заявила: «Чего вы такой толпой припёрлись? Здесь достаточно одной собаки, как из сериала «Мухтар», она всё найдёт».

— Были случаи, когда криминалист сделал что-то не так, и из-за этого чуть не развалилось дело? — Такое серьёзное редко может случиться, т. к. деятельность эксперта находится под контролем его руководителя. Поэтому, даже если и случаются какие-либо «промашки», то они, как правило, вовремя исправляются.

— Можно ли через окурок вычислить преступника? — Конечно! ДНК-профиль человека в биологических следах, как я уже говорил, индивидуален и имеет очень высокое доказательственное значение.

— Какие книги советуете прочитать и фильмы осмотреть для полного понимания вашей профессии? — Фильмов и книг таких не знаю. Я бы посоветовал, как вариант для тех, кто планирует выбрать эту профессию, пройти практику в экспертно-криминалистическом подразделении. Там сразу станет понятно, ваше это или нет.

— Выдают ли вам оружие? Какое? — Да. Криминалист, заступающий на суточное дежурство в составе следственно-оперативной группы, в обязательном порядке вооружается кабельным оружием — пистолет Макарова (ПМ).

— Выдают ли оружие большего калибра? — Исключение составляет вооружение автоматическим оружием (автомат Калашникова). Но это при различного рода ЧП (вооруженное нападение, захват заложников и прочее) и при учениях. И то, калибр ПМ больше, чем у автоматов.

— Участвовали в экшене лично? — Нет. Участие криминалистов в экшене большая редкость. Как правило, криминалист прибывает на место различного рода происшествия уже по его окончании.

— Заставляют сдавать какие-либо нормативы? — Да. Как для любого сотрудника полиции, обязательная ежегодная сдача нормативов по физической и огневой подготовке, а также тестирование по правовой и специальной подготовкам.

— Как преступники заметают следы? — Разными способами, в зависимости от характера преступления и механизма его совершения. Начиная от обычного стирания своих следы тряпкой, заканчивая поджогом помещения (жилища) вместе с находящимися внутри трупом и следами преступления.

— Если помещение сожгли, как найти улики? — Осмотр места происшествия не сводится к исследованию только самого места преступления. Также исследуется и прилегающая территория, где возможно обнаружение следов преступника. Кроме того, редко помещение и его обстановка сгорают до тла — в таких случаях возможен поиск следов на уцелевших предметах.

— Работа для вас — обыденный процесс или вы постоянно узнаете что-то новое? — Узнавать для себя постоянно что-то новое — это задача криминалиста. Постоянное саморазвитие и самосовершенствование. В этих целях, помимо прочего, периодически проводятся семинары и стажировки, на которых до экспертов доводят новшества, например, в методиках производства экспертиз, где они обмениваются опытом с коллегами из различных регионов.

Изнутри профессии скажу, что работа криминалиста — сама по себе необычна. А задачи, решаемые отдельными видами экспертиз, для простого обывателя кажутся совсем невыполнимыми. В частности почерковедческая экспертиза — установление исполнителей рукописных записей и подписей. Интересно наблюдать в ходе производства данного вида экспертиз как, например, мошенник, заведомо зная, что в дальнейшем будет отказываться от данной им расписки за денежные средства, умышленно изменяет свой почерк, а эксперт устанавливает, что расписка выполнена именно им.

— Много денежных махинаций? — Да, очень много. Я, конечно, не особо аналитик состояния преступности, но на мой взгляд, за последние годы доля финансовых махинаций и мошенничеств (в т. ч. интернет) заметно выросло.

— Если жертву отравили, есть какие-то следы? — Установление факта отравления — задача судебных медицинских экспертов. Криминалист же на месте происшествия может изъять, например, бутылку, из которой пил отравленный, для дальнейшего исследования химиками содержимого, ну и, конечно, следы преступника на данной бутылке и иных предметах.

— Самый изощренное, жестокое дело? — Думаю, самое жесткое было то, когда преступники на глазах у связанных родителей издевались, душили и топили их малолетних детей, а потом и самих родителей убили.

— Попробуйте описать ваш рабочий день. — На данном этапе рабочей жизни для вас он будет скучен и непонятен. Я уже отошел от суточных дежурств. В основном это сложные экспертизы, ну и оказание помощи в осмотрах по резонансным преступлениями. А так, простыми словами, я сейчас кабинетный работник.

— То есть со временем вы все меньше выезжаете на места преступлений? — Да. Сейчас только на серьёзные. И то, больше для контроля и оказания практической и методической помощи.

— Бывали ли случаи эмоциональных выплесков на работе? — У меня — нет. Я вполне уравновешенный человек и могу контролировать эмоции. У коллег случалось. Помню случай, когда у одного сдали нервы — подрался с потерпевшим (уволили).

P. S. Хочется сказать всем, кто задумывается выбрать для себя эту профессию — вы точно не пожалеете. Это хоть и не лёгкая работа, но очень интересная, а главное — нужная людям, в отношении которых совершаются преступления (в плане раскрытия уголовных дел и восстановления справедливости).