Даже если попадешь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу [367 глава]
С затянутого тучами неба хлынул ливень.
А рядом с ней бежал человек с решимостью достичь своей цели.
— О, я пойду с мисс Горал.
Ли Сон Хэ решила помочь этой сотруднице и, покинув курорт, вышла в особый город Сегван.
Встревоженная Го Ён Ын крепко сжимала в руке развёрнутую карту, которую получила от маскота.
Девушка уже преодолела немалое расстояние.
Пробежав почти через весь город, она вошла в жилой квартал и продолжила двигаться вперёд.
Не останавливаясь ни на мгновение, она смотрела на карту и шла по улице...
Перед ними стояла небольшая постройка.
Старенький отдельно стоящий дом в районе, отведённом под реконструкцию.
Го Ён Ын стояла, не двигаясь, и смотрела на него дрожащими глазами.
По накатившему волной ощущению ностальгии и привычности.
По отклику тела на то, что разум вынужденно забыл.
Го Ён Ын крепко обняла маму, повторяющую: “Господи, что же это, господи” — и ощущала, как по телу разливалось облегчение, а глаза наполнялись слезами.
На лице Ли Сон Хэ застыло спокойное, удовлетворённое выражение.
Она не могла понять это трепетное чувство, но, похоже, на её глазах происходило что-то хорошее...
А через стены и землю начала смутно передаваться странная вибрация.
Находившаяся в семейных объятиях Го Ён Ын резко повернула голову.
Привыкшая к сверхъестественным явлениям, в частности к проявлениям тьмы, она чутко уловила нечто странное.
Туда, куда отправились остальные.
Ли Сон Хэ достала маленький предмет, похожий на подзорную трубу, и проверила окрестности.
В том числе здание мэрии Сегвана вдалеке, едва видневшееся в мутном обзоре из-за туч.
— Кажется, на крыше что-то есть. Ага...
Стоя под тёмным небом, Го Ён Ын с трудом хватала воздух.
...Уже расставив приоритеты, она стиснула зубы, пересиливая моральный дискомфорт, муки совести и внутренний конфликт, и всё же задала вопрос.
— По вашему мнению, что там происходит?
Ли Сон Хэ совершенно не обратила внимания на душевные терзания своей собеседницы, но описать увиденное могла без проблем.
Поэтому вскоре ответила уверенным голосом.
Вслед за ним, нарастая, зазвучали чистые удары.
*Дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь*
Сквозь звуки маленького гонга и колокольчиков, полные синкоп и мелизмов, из ниоткуда лился низкий, весомый гул более крупного гонга.
— Духи Неба и Земли, да разнесётся звон божественной благодати!
“Изгнание Кванчхори” — обряд, положивший начало классическому молению о дожде.
И если попытаться выделить основу подобных исконных ритуалов во всех культурах мира… получится взывание к высшему существу, управляющему дождём.
Попытка договориться, любым способом угодить.
Изгнание Кванчхори — изначально нечто иное.
Больше попытка прогнать стихийное бедствие, символизирующее засуху.
Не переговоры с противником, а принудительное устранение.
Согласно преданиям, один из древнейших обрядов экзорцизма.
Но упоминалась и другая особенность.
Это не была какая-то торжественная церемония, проводимая в одиночку способным и уважаемым шаманом.
Множество людей, вместе создающих шум.
Вот что такое изгнание Кванчхори.
Люди кричали во весь голос, зажигательно отбивая такт.
Золотая пластина гонга вибрировала, сотрясаясь, словно крылья колибри.
Подняв руки, будто стремясь к небу, агент Хэгым ударила в гонг и решительно шагала по крыше.
В такт тому, как дракон в небе обвивал тучи, агент бежала по крыше.
Тогда гремите так, чтобы этот грохот разнесся по всем горным хребтам и сбил с толку Кванчхори!
Пусть это огромное здание станет горой.
Словно в фольклорном представлении.
Бегущие скакали по перилам крыши, по лестницам, по резервуарам для воды, очерчивая ногами границы всех объектов на крыше.
Не было и тени головокружительного страха от риска сорваться с края. Лишь быстрые и мощные шаги, словно в экстатическом восторге.
И вот, вслед за человеком, держащим в руках гонг, остальные: кто с инструментами, кто просто хлопая в ладоши, — позволяли звукам сливаться в один сплошной поток, похожий на безудержную какофонию.
Оглушительный, словно разрывающий небеса, звучный гул.
Все эти мощные, лопающиеся звуки, сплетаясь в перепадах высот, взмывали в небо нестройным, но по-своему гармоничным мотивом.
*Дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь*
Вскоре дракон, свитый из водных потоков, каждой своей чешуйкой и всем своим существом начал резонировать в такт звучащей мелодии.
По его водному телу пробежала рябь, и, словно пробуждаясь ото сна, он задвигался ещё активнее и живее.
Сквозь плотные тучи громадное око взирало вниз на крышу, но мощный, металлический звук, взмывая вверх, вновь застилал ему обзор.
Волна, с которой бедствие, рыча от неудовольствия, извивалось и гасилось шумом.
Весь этот святой шум одновременно служил актом устранения и изгнания, направленным на того, кого хотели прогнать, — а также двухсторонним барьером, ограждающим рассудок тех, кто совершал обряд.
Заранее заданного ритма не имелось. Исконный ритуал, в котором такие детали не были стандартизированы, естественным образом оставлял выбор ритма толпе.
И конечно, самый привычный ритм гармонизировался сам собой.
В соответствии с одним из шаманских мелодических циклов.
— Давай-давай! Шагаем! Шагаем!
Я открыл бутылку. Пристроившись рядом с агентом Чхве, я разбрызгивал из неё воду.
Агент, словно танцуя, тряс колокольчиком и, как ловкий фокусник, набирал в него разбрызгиваемую мной жидкость.
А начальник отдела Ли Джа Хон, отломав кусок металлических перил на крыше, использовал его как шест с привязанным к его концу колокольчиком.
Когда Кванчхори, сбитый с толку, начнёт бродить вокруг,
Процесс, берущий за основу предание, что после этого Кванчхори больше не сможет изрыгать огонь.
Конечно, погашение огня упоминалось символически в значении...
“Не дать Кванчхори и дальше приносить бедствия на эту землю.”
Это интерпретировалось как действие, в котором капли воды смахивались в небо.
Но сейчас, раз это странное бедствие действительно висело там...
Люди поднимались на вершину горы.
Чтобы провести ритуал как можно ближе к небу.
Вскакивали на кровлю выхода с крыши.
Вскакивали, полностью поглощённые ритуалом.
Следующие за ними шаги и взрывные звуки ударных сотрясали небо.
Ощущение, всегда испытываемое в конце подобных ритуалов.
Чувствовался тот особый трепет, когда решая задачу, точно знаешь ответ. Победное ликование у финишной черты, когда в одиночку вырвался вперёд и вот-вот сделаешь последний шаг. Томительное предвкушение в миг, когда сворачиваешь в знакомый переулок, а до дома рукой подать!
Благоговейное предчувствие, исходившее со стороны каждого участника обряда, — и ведущих, и тех, кто оказывал им поддержку, — накатывало волной и на меня.
И, безусловно, это чувствовал не только я.
Не дай ему сесть на горный хребет,
Я чувствовал, как движения и шаги окружающих людей постепенно начинали странным образом совпадать.
Будто в неком состоянии транса.
Казалось, что от движений всех существ на крыше оставались шлейфы.
Излучающие золотистое свечение движения ударных, траектории хлопков и падающих с колокольчиков капель воды чертили линии в виде особого узора.
Следуя им, дракон вздымался в небе.
Каждый интуитивно понимал, что действо близилось к своему завершению.
То, что и непосредственно вовлечённое в этот ритуал существо тоже всё знало.
Крик запевалы во всё горло рассекал небеса.
От существа, скрытого облаками и золотистым шумом, доносился глухой голос.
Снова терпеть это после стольких лет.
*Дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь-дзинь-дзынь-дзинь-дзинь*
Однако в этом голосе, рассуждающем о любопытстве, были слышны раздражение и странное искажение. Определённо, из-за влияния ритуала.
Звучащие слова, казалось, приглушались с каждым мгновением.
Поздравляю. Скоро вы достигните успеха.
А что вы будете делать после того, как изгоните меня?
Интересно, с чьего позволения вы это делаете.
Я полагал, что она, конечно, попытается угрожать и вселять в нас сомнения.
Собравшиеся люди неуклонно продолжали обряд.
С какой стати кучка людей собралась и творит такое?
Кто будет отвечать за последствия, стоит вам изгнать меня отсюда?
Если ты исчезнешь, то и не нужно будет...
Это было не типичное злодейское заявление о том, что она, восстановив силы, когда-нибудь вернётся.
Сухая констатация факта и твёрдое обещание…
Пока агент Чхве сгибался на крыше надстройки, чтобы стать опорой для прыжка в небо, я кое-что осознал.
Земледелие — это годичный цикл.
И мы изгоняли бедствие, губящее урожай.
Что это значило? А то, что этот обряд не предполагал вечное изгнание, скорее...
Со временем его нужно будет провести снова.
Засуха, ливни, град, лесные пожары — все эти бедствия, губящие урожай, возвращаются с каждым сезоном, становясь символом и синонимом ужаса.
Изгнание Кванчхори даст лишь годичную отсрочку.
Вы совершаете глупость, беря кредит у ростовщика, чтобы выплатить долг банку?
Когда она вернётся — всё будет кончено.
Давно... прошли времена, где после изгнания Кванчхори всё кончалось.
Это чудовище дышало в нашей повседневности, в современном мире.
Как мой начальник, как начальник человека рядом со мной, как бизнесмен, оказывающий давление на правительство, как влиятельный партнёр...
Как мощный фактор, способный сделать жизнь невыносимой.
Даже не присутствуя лично, директор Чон могла в любой момент превратить жизнь любого человека в ад.
Потому что была система, которая сделает это за неё.
Социальная и сверхъестественная власть.
Зная, что директор Чон вернётся, зная, что оставалась система власти, которая будет действовать вместо неё в её отсутствие.
Разве я не обременил этих людей непомерной обидой?
Не просто ли я распределил между всеми ужасные, по-настоящему невыносимые последствия грядущих дней?
Все эти люди добровольно разделили их ради меня и этого города...
Этот ритуал изгнания Кванчхори, несомненно, сработает, и директор Чон на время исчезнет.
А я смогу временно отсрочить момент, когда меня утащат в Daydream Inc.
За это время жизнь этих людей… возможно, всех, кто связан с этим ритуалом... всех, кто участвовал в проекте директора Хо, станет невыносимой.
“И судьба особого города Сегван тоже неизвестна.”
Это была заранее спланированная катастрофа, которой невозможно было избежать, что бы я ни выбрал.
На крыше, переполненной предчувствием успеха, я вдруг ощутил, как земля уходит из-под ног.
Что был только один способ предотвратить все ужасы, что непременно ждали нас в будущем.
Мощное условие, которое позволит этому молению о дожде действительно реализовать свою силу на полную катушку — один год свободы.
Я увидел агента Чхве на крыше надстройки, держащего мокрый шест с колокольчиком и готовящегося к прыжку.
По идее, я должен был продолжать поддерживать его, служить опорой.
Агент Чхве, стиснув зубы, рефлекторно схватил меня, чтобы я не упал. Опираясь на это, мы вместе…
Вода, принявшая драконью форму, изгибалась под ногами, помогая подниматься вверх.
Туда, где, по идее, нужно было бы разбрызгать воду на то чёрное, бесчисленное количество крутящихся зрачков в небе.
Трудовой договор 130666
Стандартный договор для службы безопасности, используемый директором Департамента исследований и разработок в компании Daydream Inc., Чон Даль Рэ.
Внизу стоит подпись Ким Соль Ыма.
Сила этого договора проистекает из авторитета Золотого Дракона, и Чон Даль Рэ, сделав из данной сущности маскота Daydream Inc., похитила и использует ядро озвученного авторитета.
(Предположительно, оставшуюся часть сущности поместили в историю о призраках с тематическим парком ■■Института. Подробнее см. в статье “Весёлый Тематический Парк”.)
На договоре слабо виден след ядра, похожий на зрачок. Его форма также чем-то напоминает драконью жемчужину из легенд.
Чон Даль Рэ помещает собранные ядра драконов в огромный глаз, ■■ десятки зрачк■■ власт■■■■■ договор■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■
На договоре слабо виден след ядра, похожий на зрачок. Его форма также чем-то напоминает драконью жемчужину из легенд.
Чон Даль Рэ помещает собранные ядра драконов в огромный глаз, сделав десятки зрачков символами своей власти.
Всё это хранится в форме договоров, каждый из которых рассортирован по папкам и стоит на книжной полке в личном кабинете Чон Даль Рэ.
Оригинал договора Ким Соль Ыма находится в папке авторитета Золотого Дракона.
Трудовой договор 130666
Стандартный договор для службы безопасности, используемый директором Департамента исследований и разработок в компании Daydream Inc., Чон Даль Рэ.
Внизу стоит подпись Ким Соль Ыма.
Сила этого договора проистекает из авторитета Золотого Дракона, и Чон Даль Рэ, сделав из данной сущности маскота Daydream Inc, похитила и использует ядро озвученного авторитета.
(Предположительно, оставшуюся часть сущности поместили в историю о призраках с тематическим парком ■■Института. Подробнее см. в статье “Весёлый Тематический Парк”.)
На договоре слабо виден след ядра, похожий на зрачок. Его форма также чем-то напоминает драконью жемчужину из легенд.
Чон Даль Рэ помещает собранные ядра драконов в огромный глаз, сделав десятки зрачков символами своей власти.
Всё это хранится в форме договоров, каждый из которых рассортирован по папкам и стоит на книжной полке в личном кабинете Чон Даль Рэ.
Оригинал договора Ким Соль Ыма находится в папке авторитета Золотого Дракона.
Ценой своего освобождения я разрушался.
Выдержав все эти трудности, моя идентичность, которую я восстанавливал и взращивал благодаря множеству опытов и прозрений, таяла.
С трудом взращённое эго и интеллект рассеивались.
Скорбь, отчаяние, и паника бились в агонии, взлетая будто предсмертным криком ввысь, затем сразу распадаясь на тысячи осколков.
А с ними и радость, и решимость.
Словно песок из разбитых песочных часов, всё моё существо утекало, — но поверх я вливал новые чувства и решимость, с трудом находя в них движущую силу для единственного мгновения.
Трудовой договор
Стандартный договор, используемый директором Департамента исследований и разработок в компании Daydream Inc., Чон Даль Рэ.
Сила этого договора проистекает из авторитета Золотого Дракона, и Чон Даль Рэ, сделав из данной сущности маскота Daydream Inc, похитила и использует ядро озвученного авторитета.
(Предположительно, оставшуюся часть сущности поместили в историю о призраках с тематическим парком ■■Института. Подробнее см. в статье “Весёлый Тематический Парк”.)
На договоре слабо виден след ядра, похожий на зрачок. Его форма также чем-то напоминает драконью жемчужину из легенд.
Чон Даль Рэ помещает собранные ядра драконов в огромный глаз, сделав десятки зрачков символами своей власти.
Всё это хранится в форме договоров, каждый из которых рассортирован по папкам и стоит на книжной полке в личном кабинете Чон Даль Рэ.
/Однако недавно, в результате чьих-то манипуляций,/
/Чон Даль Рэ утратила договор одного зрачка./
/Это авторитет Золотого Дракона,/
/который сейчас находится в руках Ким Соль Ыма./
Однако недавно, в результате чьих-то манипуляций, Чон Даль Рэ утратила договор одного зрачка.
Это авторитет Золотого Дракона, который сейчас находится в руках Ким Соль Ыма.
Я смотрел на договор в своей ладони.
Теперь договор Золотого Дракона был у меня.
Разрушающейся рукой я разорвал его.
