Даже если попадешь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу [360 глава]
Музыкальная шкатулка коснулась рук.
Насыщенный, обволакивающий мотив струился сквозь чёрную, словно эбеновое дерево, поверхность и изящные белые украшения, напоминающие кости.
Живительный, дарующий счастье и исцеляющий раны, райский звук бил ключом между пальцев.
Будто сам свет сгустился до слышимого звона.
Но одновременно я чувствовал от создания внутри кокона, возникшего из-за шкатулки, — массы из Ким Соль Ыма и горожан…
Приближение “мира, где не существует историй о призраках”.
Давящая волна, что стремилась стереть существо из истории о призраках — Талисмана Цветочного Золотого Курорта!
Здесь люди сходили с ума, а истории о призраках исчезали.
Расставленная с такой изощрённой злобой, что независимо от выбора на шее затягивалась тугая петля. Психологический тупик, парализующий всякую волю. Я, едва избежав этого острого, как бритва, чувства…
Музыкальную шкатулку из кокона…
Последняя белая нить упала вместе с указательным пальцем левой руки Ким Соль Ыма, и шкатулка полностью перешла в мои тающие ладони.
Звукзвукзвукзвукзвукзвукзвукпрекратипокойдаваемыйшкатулкойтаютаювшкатулкеистинаспокойствиечистота...
Я закрыл музыкальную шкатулку.
В голове разлилась непривычная тишина.
Что-то стремилось выползти из щели между крышкой и основанием.
Я захлопнул шкатулку, пытавшуюся открыться вновь.
Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.
Внутри шкатулки что-то извивалось. Пыталось снова широко раскрыться и излить сладостный “Вздох ангела”. Пыталось вернуться к своему носителю, к Ким Соль Ыму в коконе. Я...
Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.
В отчаянии я ударил по шкатулке рукой.
Мощная сила Талисмана сокрушала коробку.
Щёлк-щё-а-а! щёлк-щёлк. а-щё-щёлк-щёлк. щёлк-щёлк-а-щё-щёлк-щёлк. щёлк-а-щё-щёлк-а. щёлк-щё-а-лк. щёлк-щёлк-а. щёлк-щёлк-а-а-а-а-а-а-а.
Пара музыкальных фраз вырвалась наружу, но серебряные шестерёнки и детали уже пришли в негодность, рассыпаясь по поверхности и обрывая мелодию предсмертным стоном.
Что-то вязкое вытекло из щелей разбитой шкатулки. Словно красный дёготь, паразит растёкся кашицей. Кровоподтёки и раны покрывали мои руки, но я, не дыша, отчаянно продолжал бить.
Из-под кулака, покрытого жидкостью тела и синяками, показались остатки полностью уничтоженной музыкальной шкатулки.
Коробка, некогда содержавшая “Вздох ангела”, лежала без движения, а её содержимое усеивало поверхность вокруг.
Кусочки биоткани, кровь, жидкости тела, блестящие осколки серебряных механизмов.
Лишь одна деталь осталась целой.
На нём был выгравирован шрифт Брайля. Ключевая часть, участвовавшая в создании мелодии, покатилась прямо к моим ногам.
В инвентарь... нет, татуировка уже не работала, поэтому я засунул его в карман пиджака.
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
В тот миг, когда прервалась умиротворяющая мелодия, жители особого города Сегван, слипшиеся в единую массу, закричали в муках.
Прежде чем они снова странным образом мутируют в нечто непредсказуемое, я был обязан положить конец этой катастрофе...
“Осталось... только завершить…”
Основной носитель заражения внутри кокона.
Всё закончится, когда его не станет.
Я, волоча тающее тело, направился вперёд.
Панель устройства для изготовления зелий мерцала перед глазами.
Я и раньше не смотрел. Это всё иллюзии. Сообщения, которые Ким Соль Ым внутри кокона посылал, чтобы остановить меня. Нет.
Истина, к которой легко прийти, но которую я игнорировал.
Отдельные друг от друга души и существа...
Потому что “Хороший друг” работал иначе.
Ведь я уже знал это на примере ведущего Брауна, вырвавшегося из тела плюшевого кролика!..
- Ритуал создания “Хорошего друга” не заключался в том, чтобы призвать только часть нечеловеческого существа и запереть в игрушке, сделав другом.
Просто это существо проявлялось ограниченно, частично, проходя через фильтр, которым служила плюшевая игрушка.
“Хороший друг” — это лишь инструмент перевода для удобства общения с приглашённым путём фильтрации его сознания!
Так что не было никакого отдельного “сознания оригинала Ким Соль Ыма” внутри кокона.
Сознание, внезапно призванное сюда и сошедшее с ума после интенсивного прослушивания мелодии шкатулки, затем ставшее носителем заражения в коконе.
Просто... меня спроецировали в это тело, добившись состояния, подходившего для нормального мышления.
Затем приготовился вырвать тело Ким Соль Ыма, прикреплённое к жителям так же, как вырвал шкатулку.
Как начальник Ли Джа Хон, который вырвал меня из массы, прежде выпавшего из поезда и застрявшего в петле времени.
Конечно, после этого я, оставшись с одной лишь верхней половиной тела, тут же умру.
Именно на это я и рассчитывал.
Будучи действительно человеком, никто не выживет, если останется без нижней половины тела. Тем более теперь, когда музыкальная шкатулка исчезла.
Как Талисман, целиком поглотивший метро особого города Сегван, ту искажённую историю о призраках, что существовала отдельно от поверхности, и воздвигший прекрасный курорт.
Из-за разросшегося заражения Цветочного Золотого Курорта и из-за всё ещё действующей истории о призраках особого города Сегван.
Даже если на панели высветятся мои сомнения, ничего не изменится.
Инициатива сознания была у меня. У того, кто остаётся способным мыслить и действовать в полной мере.
Я схватил верхнюю половину тела в коконе обеими руками и потянул…
— Может быть, вы рассматривали какой-то другой способ?
Голос раздался у меня из-за спины.
Несколько минут назад, перед тоннелем метро.
Репортёр Ын Ха Дже поняла, что вдалеке, на крыше мэрии, происходила какая-то суматоха.
Вероятно, там и была цель “агента”, внезапно вновь появившегося перед ними.
Любопытство и беспокойство смешались.
Оба чувства пробудили её профессиональный инстинкт.
— Да поняла я, господин исследователь.
Из-за этого предостережения и из-за сумасшедшей ситуации, которая, выйдя из-под контроля, уже не казалась реальной, она не оглянулась на крышу.
Но её разум всё равно пытался анализировать происходящее через остальные органы чувств.
И почему-то... у неё постоянно бежали мурашки по затылку.
От ощущения, как любопытство и инстинкт выживания сталкивались друг с другом, дофамин зашкаливал. Репортёр Ын Ха Дже рефлекторно усмехнулась и сглотнула.
И (хоть это и было досадно) попыталась задать вопрос временному спутнику, который точно имел понимание ситуации...
“Исследователь Ли Джа Хон” неподвижно стоял перед путями.
Как он стоял перед тем, как от того “агента” из-за пустых путей пришла “записка”.
В тени тоннеля проявилась форма двери.
Изящная дверь цвета слоновой кости сияла золотыми украшениями, а от хрустальных светильников, похожих на стеклянные, вниз лился мягкий свет.
Величественный и роскошный вид.
— Это ещё что... Вы знаете, что это за дверь? Если знаете, скажите.
— Да. Это дверь, ведущая на курорт.
От абсурда происходящего уже слов не находилось.
— У меня есть опыт работы на данном курорте.
А старшеклассник Рю Дже Гван, расширенными глазами наблюдавший за появлением двери, осторожно задал вопрос.
— После входа будьте вежливы на территории курорта.
И исследователь Ли Джа Хон действительно взялся за дверную ручку, отделанную золотом.
Без скрипа петель, дверь мягко открылась, демонстрируя внутреннее убранство...
Внутри показался чарующий интерьер.
Словно они попали в коридор сказочного дворца или замка: сверкающие хрустальные люстры, золотые колонны, изящные, деревянные стены в классическом стиле.
Ни следа ожидаемого затхлого вида служебных путей.
Рю Дже Гван невольно отступил на шаг.
У самой двери стоял человек и смотрел на них.
Он в этом чарующем пространстве казался не к месту грубым и потрёпанным, словно вырезанный и вклеенный на яркую картинку.
Была видна его немного изношенная синяя куртка.
А также ярко-синие зрачки... и огромный шрам на шее.
Собеседник встретился с ним взглядом.
На мгновение в нём поднялась настороженность, но...
Взрослый со шрамом на шее, увидев его, на миг удивлённо распахнул глаза... а затем тепло улыбнулся.
— ...Рад видеть тебя. Дже Гван.
В следующее мгновение старшеклассник Рю Дже Гван осознал, что синяя куртка на нём — это знак “агента”.
— Вы… вы коллега того агента? То есть... того, кто только что отправился в город.
Мужчина, приблизившийся к нему с улыбкой, оглядел остальных взглядом, будто проверяя на наличие ран или иных проблем, затем ответил в тёплой манере.
— Тот агент из моей команды~ Я его начальник.
Он посмотрел на золотую дверь, которая закрылась так же быстро, как и открылась.
— Возможно… вы собираетесь ему помочь?
В тот миг, когда агент уже собрался взяться своей покрытой шрамами рукой за дверную ручку…
— Данная дверь — служебный вход. Использование уважаемыми гостями ограничено. Пожалуйста, воспользуйтесь входом для гостей.
Отпустивший ручку агент пожал плечами и улыбнулся.
— Ну что ж. Хорошо. Буду ждать вход для гостей!
— Вы идёте встретиться с Талисманом?
— Хорошо. Тогда пойдём вместе, нам сюда~
С этими словами агент встал перед Рю Дже Гваном и направился вперёд.
В тишине, переставляя ноги и стараясь не оцепенеть от напряжения в этой вновь изменившейся, странной обстановке, Рю Дже Гван сглотнул и выровнял дыхание...
От ведущего их агента послышался спокойный и тёплый голос.
— Ты, наверное, испугался, когда всё вдруг так изменилось.
— Эй. ...Можно и не быть в порядке.
— Ты же ещё учишься в школе, но спокойно добрался сюда. Молодец.
— Не волнуйся. Наш юный гражданин сможет благополучно вернуться домой. ...И мой младший коллега тоже.
Рю Дже Гван в этот миг, к своему стыду, понял, что его захлестнуло облегчение.
Агент, продолжая идти чуть спереди, протянул руку и несколько раз похлопал его по спине.
В конце аллеи... была станция посадки на монорельс.
Агент нажал на пухлую кнопку с изображением рогатого кота, и спустя недолгое ожидание откуда-то издалека появился изящный ретро-монорельс.
Когда остановившийся поезд открыл двери, показался роскошный, сверкающий салон, который внутри был шире, чем снаружи.
Голос репортёра Ын Ха Дже разнёсся в пустоте.
Агент, пожав плечами, вёл себя, словно гид.
— Ну вот, можно сказать, что граждане почти арендовали его целиком. Если сесть на это и сойти не на обычной остановке поезда, а там, где написано “Станция”...
Репортёр Ын Ха Дже, заглянув внутрь, пробормотала.
Рю Дже Гван тоже машинально заглянул внутрь.
В поезде монорельса, словно сошедшем со страниц сказки, на уютном, элегантном сиденье расположился...
Молодой человек в сером костюме и очень приятной внешности.
Рю Дже Гван смог мгновенно узнать его.
Потому что это был человек, с которым он пересекался всего несколько часов назад.
В сердце Рю Дже Гвана вновь поднялось чувство облегчения.
— Как же хорошо, что вы целы...
Агент заслонил старшеклассника собой.
“Учитель-консультант”, сидевший в салоне, перевёл взгляд на них.
И Рю Дже Гван почувствовал нечто чужеродное.
— Вы говорите со мной в весьма угрожающей манере.
— Но я отвечу. Потому что заключил контракт о найме с господином Талисманом.
— Как вовлечённое лицо, я могу войти, не так ли?
На его губах расплылась радостная улыбка.
— К сожалению, похоже, у вас, агент, нет на это права. Такое бывает.
Рю Дже Гван невольно осознал две вещи.
У агента и этого “учителя-консультанта” плохие отношения.
— А вот я, по многим причинам, право имею.
Этот учитель-консультант на что-то решился.
