Даже если попадешь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу [326 глава]
К сожалению, немедленная и изобретательная просьба Брауна была отклонена.
Разве не нужно сначала выслушать все обстоятельства, прежде чем выбросить говорящую монету?..
И внезапно заговорившая “монета из пепла присяжного №1” простодушно объяснила ситуацию.
- Странным образом силы прибыло, и сознание внезапно вернулось. Я обрёл способность осознавать себя.
Потускневшая серебряная монета поблёскивала.
Казалось, с каждым словом налёт понемногу осыпался вниз.
- Но всё же приятно снова иметь возможность общаться.
Так присяжный №1, часть Хо Ю Вона, оставшаяся на станции Утро, вновь обрёл себя и разговаривал со мной прямо сейчас…
Я, успокаивая едва не выскочившее из груди сердце, с ноющей головой строил догадки.
“Дело в том, что я сделал из оставшейся пыли Весёлую монету?..”
А может, потому что я снова вошёл в метро особого города Сегван.
- Помню всё до дня катастрофы. Смело спрашивайте.
- Психолог, который старался утешать и ободрять людей, собравшихся в этом городе.
- Моя мечта — чтобы их уставшие и раненые сердца исцелились, а город стал более прекрасным и пригодным для жизни местом.
“Какие у вас отношения с Бюро по ликвидации сверхъестественных катастроф?”
- У меня есть знакомства с агентами оттуда. Можно сказать, мы в отношениях взаимопомощи.
Прямо как у лисьего консультанта, встреченного в Консультационном офисе Лиса.
- Не знаю, сколько ещё сможем общаться, но до тех пор — будем знакомы.
Значит, это был Хо Ю Вон до того, как в особом городе Сегван начался ад…
В любом случае, происходящее казалось чем-то поистине удивительным.
И, судя по всему, для кого-то, находящегося сейчас в моём нагрудном кармане, данное происшествие ощущалось весьма шокирующим…
[Вот оно как, друг. Я знал, что этот день настанет. О, жестокое и неумолимое течение, против которого бессильны даже маэстро шоу-бизнеса… Неизменная любовь к новым лицам!]
Послышался преувеличенный звук вытирания слёз изысканным носовым платком. Хотя больше напоминало потрескивание во время тщательного протирания экрана телевизора…
[Скоро и это набитое ватой тело выкинут за ненадобностью. Вместо единственного друга, оказывающего мистеру Косуле полную поддержку, вы собираетесь водить дружбу с какой-то жалкой монеткой…]
Ситуация зашла слишком далеко сама по себе.
Если отключить голову, то я бы и мог просто вздрогнуть, воскликнуть “Да не может быть!” и послушно выбросить монету за пределы метро…
[Мистер Косуля, о чём вы так задумались?]
Я ощущал, будто вот-вот вспотею от чрезмерного волнения.
“…А что, если подумать об этом как о появлении гостя?”
[Ха-ха! О, друг, вы напряглись. Не стоит беспокоиться. Всё сказанное ранее — не более чем шутливые наставления!]
Голос ведущего, говорившего в мягкой манере, внезапно резко и грубо понизился.
[Неужели мой друг способен на предательство в вопросах договора и честного слова? Конечно, вы в глубине души помните, что лично призвали этого Брауна сюда как друга, и это уникальное, незаменимое положение…]
История о призраках о Хорошем друге пугала.
С чувством, будто холодный пот лил со лба градом, я, улыбаясь, ответил.
“Но информация нужна. И общаться тоже нужно.”
“Маленький размер, возможность общения в реальном времени… Трудно сравнивать с Брауном, сосредоточившись исключительно на этих функциональных особенностях. Под эти критерии подходит и смартфон.”
Я поспешно добавил, прежде чем могло последовать заявление вроде “Да? Тогда и смартфон будет лучше, друг!”.
“Пересечений с твоей позицией не будет.”
Вскоре послышался несколько недовольный, но соглашающийся голос.
[Искреннее высказывание, мистер Косуля.]
[Хорошо. Но, пожалуйста, не держите рядом со мной эту двуличную чуму.]
В итоге я достал серебряную монету и положил её в карман брюк как можно дальше от Брауна. “Консультант”, вселившийся в неё, казалось, не особо возражал…
- У вас замечательные ораторские способности, наставник.
Консультант, наоборот, казался слегка довольным, но вскоре, молча рассмотрев обстановку вокруг, пробормотал.
- Значит… мы внутри вагона метро.
Кажется, полностью пришёл в себя.
Да. Присяжный №1 выглядел как выходец из Бюро особого города Сегван.
“Говорят, это убежище, созданное агентом команды Чхон Рён. …Может, вы что-нибудь знаете о нём?”
Вскоре послышался осторожный голос, словно после раздумий.
- Мои воспоминания после дня катастрофы слегка разрознены, но могу предположить.
- Если убежище создал агент, то, наверное, он старался сделать сам этот поезд безопасным?
“Тогда, вероятно, где-то в месте, способном влиять на весь поезд, остались следы…”
Если говорить о ключевых объектах поезда, то в итоге на ум приходит только один.
Зона, мало чем отличающаяся по функциям от системного окна на рабочем столе компьютера.
Но проблема была в том, что убежище в поезде разделили на переднюю и заднюю части.
И передние вагоны оставались враждебны и нетерпимы к посторонним… будто сохраняя странное чувство превосходства или избранности.
“Может, из-за того, что там находится кабина машиниста.”
Позаботившись, чтобы агент Бронза, выглядевший так, словно мучился головной болью, мог отдохнуть, я для начала встретился с другим человеком.
К счастью, Го Ён Ын выглядела лучше, чем в прошлый раз.
Но, словно присматриваясь к моему лицу, она понизила голос и спросила.
— Что? А, и хорошее, и плохое было. Лично для меня.
Вернул тело — хорошо, человеческое жертвоприношение — плохо. Вот так.
Но Го Ён Ын, наоборот, увидев мою реакцию, вздохнула с облегчением.
— Вы раньше выглядели неважно, а теперь, кажется, чувствуете себя немного лучше.
Я немного посмеялся с Го Ён Ын, а затем с серьёзным лицом перешёл к сути.
— Какое-то время… вам, обитателям убежища в поезде, тоже, наверное, лучше не ходить в сторону казино.
Го Ён Ын с немного растерянным лицом, уловив настроение, замерла и быстро спросила.
— Я всё равно с тех пор туда не хожу… А сколько надо подождать?
— Наверное, в ближайшие дни поступит сообщение.
— Когда всё закончится, отправленная туда команда обещала подать сигнал.
Перед ней выделялась тяжёлая дверь, похожая на вход в подпольное казино, что смотрелась нелепо посреди станции метро.
“Навевает воспоминания о старых временах.”
Истории о призраках с казино обычно ударялись в крайности.
Либо роскошное и изысканное заведение, либо явно опасное и убогое.
Эта казалась ближе к последнему, но агенту Хэгым не нужно было строить поспешных догадок. Она уже выслушала все связанные с казино рассказы от опытного человека.
И за ней следовали два сотрудника Daydream Inc.
— Какое у вас впечатление, лидер?
Молодая девушка в маске пони, говорившая в подчёркнуто почтительной манере, с виду казалась добродушной, однако её глаза источали жажду.
— Ой, впервые вижу старшего коллегу!
Эта сотрудница с первой же встречи была такой льстивой… Агент Хэгым рассматривала её, скрыв лицо за маской в стиле компании Daydream Inc.
Изначально она думала надеть маску Хахве, причём маску монаха… но решила, что правильнее всё же не раскрывать личность агента.
Сквозь эту непривычную маску она окинула взглядом следующего человека.
Женщина в маске бабочки смотрелась безупречно опрятной, без единой складочки, и одетой с иголочки. Образ высокой и стройной сотрудницы завершали сверкающие ногти и дорогие туфли.
Но глаза, виднеющиеся из-за роскошной маски, были ледяными и излучали лёгкое раздражение.
Хорошо ещё, что она пришла сюда лидером этой временной команды, иначе поначалу пришлось бы бороться за место главного.
Выглядела действительно бессердечной.
И, что важнее, они уже пересекались.
Агент Хэгым, с лёгкой горечью отметила про себя, что сотрудница Бабочка, которую она однажды посадила в стеклянную тюрьму, получила повышение в элитный отряд.
Скрывать личность в одностороннем порядке было выгодно в этом отношении.
Агент Хэгым тут же достала из кармана мешочек. Куча жетонов Казино плоти, полученная от агента Винограда.
Экспедиционные деньги для этого исследования.
Она, по одному доставая блестящие жетоны, раздала их членам группы и вошла в Казино плоти.
— Так это и есть экспедиционные деньги?
Глаза маски Пони заблестели при виде увесистого мешочка.
— Ха-ха, конечно, я знаю, что мы будем играть как одна команда…
Агент Хэгым, улыбаясь, прямо на месте разделила жетоны на три равные части.
— Тратьте как хотите, в своё удовольствие.
Скоро в руках у каждого оказались жетоны из мешочка.
Агент Хэгым, прищурившись сквозь прорези маски, посмотрела на них двоих.
— Но если влезете в долги — вытаскивать не стану.
Что за само собой разумеющиеся слова!
Пони с сияющими от радости глазами приняла деньги и украдкой посмотрела на заместителя Бабочку.
Кан И Хак, мчащаяся к игровым автоматам, и Джин На Соль, без колебаний входящая в зал с дилерами.
Агент Хэгым с загадочной улыбкой наблюдала за ними, действующими по своему желанию.
В то же самое время, когда Ким Соль Ым в поезде, увидев говорящую монету, испытывал шок.
Вероятно, они уже вошли в казино.
Агент Хэгым, наверное, справлялась хорошо. Я ведь даже передал, чтобы она обязательно подготовила средство для побега на крайний случай.
Стоило сосредоточиться на поезде.
В том числе, я как раз разговаривал кое с кем.
А именно, с тётей Го Ён Ын, так называемой “сотрудницей станции”.
— Вы хотите обосноваться в поезде?
Я понимал, что пустить ещё одного человека будет сложно, ведь они уже приняли двоих.
— Не беспокойтесь. Я прошу не о том, чтобы меня приняли как постоянного жителя убежища, а о долгосрочном проживании в 8-м вагоне.
Добавив, что, конечно, официально куплю пропуск на проживание, и сотрудница станции кивнула.
— Не нужно специально говорить мне об этом.
— А, я хотел бы попросить об одном… Можно ли купить и другие права?
— Я хочу продавать припасы в 7-м вагоне.
Сотрудница станции, немного подумав, сначала кивнула.
— В принципе я поняла. Но давайте обсудим детали позже.
“Детали у меня уже есть на примете.”
Я тоже кивнул и добавил решающие слова.
— Кстати, думаю, что буду выглядеть иначе, когда приду на долгосрочное проживание.
— …Вы собираетесь замаскироваться?
— Скорее, это будет немного другая личность. И с того момента…
В конце концов, люди запоминают скорее общее впечатление, чем детали.
В переднем вагоне не было тех, кто хорошо запомнил моё лицо. Без рентгеновского зрения они обратили бы внимание только на одежду или на маску.
В этом смысле, если снять маску, растрепать волосы, надеть очки и ссутулиться, узнать меня будет трудно.
Я тут же спустился на платформу и начал переодеваться.
[Итак, какой смелый выбор вы сделаете на этот раз, друг?]
[На ум приходит один прекрасный эпизод в поезде, который мы пережили вместе. Мой друг тогда блестяще и дерзко исполнил роль главы культа…]
[Как насчёт снова донести истину до них, ищущих знак душевной опоры в экстремальной среде?]
Именно в тот момент, когда я подбирал слова.
- Наставник-игрушка, вы никогда не задумывались, что ваша манера речи может чрезмерно обременять собеседника?
- У вашего друга, наверное, тоже есть более предпочтительный образ жизни, и ему, наверное, не слишком комфортно постоянно оглядываться на вас.
- Возможно, и вам такая атмосфера не по душе.
[Боже мой… Чувствую себя участником дешёвой терапевтической программы.]
Предчувствуя будущую нервотрёпку, я поспешно вмешался.
“Хм… Спасибо, что проявили участие. Но, честно говоря, способ, который придумал я сам, похож на предложенный Брауном.”
Это была не пустая лесть в манере “ты попал прямо в точку”, лишь бы успокоить Ведущего.
“В столь изолированном маленьком обществе нет ничего, что могло бы проявить влияние так же легко, как культ.”
Более того, я уже пробовал это однажды в поезде на Тамра.
Но на этот раз условия были другие, и я, как посторонний, планировал подойти к этому немного иначе.
“Я собираюсь стать подхалимом.”
[Мистер Косуля, чьим же подхалимом вы собираетесь стать? Не может быть, чтобы мой друг играл роль чьего-либо поклонника. Тогда насколько же великим должен быть сам глава культа…]
Итак, я начал тайно распространять в поезде культ поклонения плюшевому кролику.
