Даже если попадешь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу [330 глава]
Начальник поезда, бледный как полотно, бросая взгляды то на мою форму, то на шумную толпу снаружи, начал сбивчиво мне всё выкладывать.
— Вы же и сами знаете… эти поезда в метро, как ни странно, всегда были безопасными…
Видимо, люди ещё в первый день катастрофы осознали, что “попадая в поезд, даже раненые выздоравливают”.
— Все лезли, толкались, чтобы попасть внутрь, дрались за места… устраивали перепалки и умирали… это был сущий ад.
— Значит, этот поезд также был изначально занят людьми?
— Нет! Этот поезд появился внезапно!
— Объявили, что со следующего дня начнёт ходить поезд, которого раньше не было, и он действительно зашёл на станцию и открыл двери!
Я мог представить эту картину.
Едва выжившие люди, не успевшие сесть в поезд, собрались на более-менее безопасной платформе, и вдруг появился новый пустой поезд, открыл им свои двери.
— …А внутри, наверное, были агент Чхогэ и другие агенты.
Начальник поезда, чьи глаза ранее бегали по помещению от волнения, постарался говорить более убедительно.
— Но я узнал этот поезд. Это был сломанный состав!
— Ну, когда во время эксплуатации поезда ломаются, их не убирают сразу в депо. Обычно после окончания работы метро такие ставят на скрытые запасные пути на станции, наверное, он там и был.
— Не знаю, как уж его починили, но он внезапно появился и начал забирать оставшихся на станции людей…
Наверное, использовали сверхъестественное оборудование или способности, чтобы заставить сломанный поезд функционировать.
Раз уж всё вокруг поглотило сверхъестественное явление, раскрытия можно было не бояться.
— Я… да. Он спросил, есть ли кто с опытом управления поездом, и я… Конечно, я очень помог агенту Чхогэ. Ха-ха-ха…
Выходит, этот человек изначально не был машинистом поезда.
“Поэтому его и называли начальником.”
— Ну да, в наше время почти везде автоматика натыкана, но всё равно, есть специалист или нет — большая разница, верно?
— Да. Я понимаю решение агента Чхогэ.
Однако я оглядел прикреплённый рядом с пультом управления листок с десятками имён, отмеченных крестами.
— Но, думаю, его ожидания относительно того, как поведёт себя этот специалист после его исчезновения, были другими.
— Нет… агент… агент! Вы действительно должны понять! Разве легко содержать целую толпу выживших столько лет?!
Начальник поезда торопливо заговорил.
— А те, кто назывались агентами? Отправлялись на станцию за припасами по одному и не возвращались! Всё потому, что пытались спасти всех выживших, которых встречали. Провизии и мест не хватало, а они продолжали приводить новых! Вот почему мы докатились до такого!
— Конечно! Вы же знаете… Когда людей слишком много, нужно вовремя отсеивать ненужное, а? Отбрасывать лишнее, иначе система не будет работать.
— Так же и с этим убежищем, а? Я пытался следовать заветам агента Чхогэ! Так старался, что от перенапряжения, конечно, начал ошибаться!
По сути, этот человек тоже скоро должен будет стать жертвой принципа “отбросить лишнее” по желанию той толпы снаружи.
Но видеть, как он сам оправдывал ситуацию, в которой оказался, вызывало странные чувства.
И даже некое бессилие от мысли, что агенты, пытаясь спасти таких вот людей, гибли один за другим…
Наверное, правильно будет, если это сделают люди, жившие в поезде.
Поэтому вместо проявления враждебности к начальнику я снова начал собирать информацию.
— Расскажите подробнее о времени исчезновения агента Чхогэ. Я слышал, он отправился за провизией.
— Что? Нет, кажется, тут какое-то недоразумение! Я точно не выгонял агента!
Я намеренно промолчал. Тогда начальник, ещё больше суетясь, начал выкладывать оправдания одно за другим.
— Точно! Вы ведь хотите спросить, зачем он вышел, когда еды хватало?
— Ни в коем случае! Я не использовал никаких уловок, чтобы специально его выгнать. Он сам постоянно выходил. Говорил, что этому поезду нужно что-то ещё…
…“Этому поезду нужно что-то ещё”.
— Что именно, по его словам, было нужно?
— Да он толком и не делился. Просто улыбался и говорил ждать. Только поводов для улыбки не было, а он всё улыбался, у меня от такого нервы начали сдавать…
— Тогда не осталось ли слов от агента Чхогэ? Может, какие-то фразы, которые он часто повторял, или что сказал перед уходом.
— …Ну, он пытался вселять надежду в людей, живших в поезде. Вроде “когда-нибудь мы сможем выбраться”, “ищем способ”...
Я видел, как он закатил глаза, считая эти утешения банальными.
Этого было достаточно, чтобы понять.
“…Тому агенту пришлось несладко.”
Агенты Бюро по ликвидации сверхъестественных катастроф на то и были агентами, чтобы быстро осознать.
Под землёй, где погибло множество горожан, в истории о призраках этого метро, неизвестно, сколько ещё им пришлось бы оставаться запертыми вместе с выжившими.
“В какой-то момент он понял, что всё заблокировано.”
Возможно, агент, сведущий в амулетах и ритуалах, уловил, пусть и смутно, обстоятельства человеческого жертвоприношения.
Успокоить выживших, которых осталось хоть и немного, но для возможностей одного человека сравнимо с целой толпой, и стабилизировать убежище, чтобы оно не погрузилось в хаос — должно быть, это было невероятно трудно…
— А, т-точно! У агента Чхогэ остались вещи! Личные вещи, можно сказать, единственная память о нём. Вон там…
Начальник, суетясь, попытался встать, но, как только я схватил его за плечо, снова замер.
Одной рукой сжимая его плечо, я открыл то место, которое он указал.
Маленький ящик рядом с пультом управления.
В тот момент, когда я открыл его, вместе с пылью показался маленький предмет, лежавший в пустом пространстве.
Это была разноцветная верёвочка для эвакуации.
Снаряжение агента, функции которого здесь не работали.
Она лежала внутри, аккуратно завязанная, как шнурки, и покрытая пылью.
Как будто кто-то часто трогал его, ища душевного спокойствия.
И… эта верёвка казалась нитью надежды, символизирующей волю когда-нибудь спастись.
— Говорю же, он сам постоянно выходил. Говорил, что этому поезду нужно что-то ещё, и искал!
Он точно планировал нечто большее, чем просто выживание.
Даже если надежды не было, он, возможно, пытался как-то организовать спасение горожан снаружи.
Как агенты в Технической старшей школе Сегван.
— Я же… Я на всё ответил, так что, агент…
Я продолжил осматривать кабину машиниста.
Раз это было самое важное место в поезде, что-то здесь точно осталось. Что же, по его мнению, было нужно этому поезду?
Я вгляделся в пульт управления. Но разве агенты стали бы трогать эти сложные приборы и системы мониторинга без специалиста?
- Как насчёт подумать не об оборудовании, а о пользователе?
Место, к которому агент имел постоянный доступ, использовал и мог охранять.
Но другой человек, заходящий в кабину машиниста, вряд ли обнаружил бы или случайно коснулся этого места.
Когда наши глаза встретились, перепуганный начальник, увидев, что я тянусь к нему другой рукой, в ужасе заёрзал.
А затем перевернул стул, на котором он сидел.
Место “машиниста”, управляющего поездом.
Выскочивший из кабины машиниста начальник, подняв обе руки, воскликнул:
— Я был близоруким. Плюшевый кролик — идеальный друг человечества! Конечно, я разрешаю переделать условия в поезде!
Чувство победы, будто выиграли спортивное соревнование, наполнило вагон. Люди, погружённые в проповедование, все вместе повели начальника к главе “Культа поклонения плюшевому кролику”.
Естественным образом толпа собралась и волнообразно начала перемещаться в сторону третьего вагона.
Также был тот, кто тихо следовал за этой толпой.
Из-за и так бросающегося в глаза телосложения, человек, знавший его ранее, даже в этой суматохе сразу его заметил.
Заместитель Ын Ха Дже с радостным лицом приблизилась и прошептала.
Ведь сейчас временно сложилась атмосфера, когда любой человек со значком с кроликом считался своим в этом убежище.
Она заговорила немного веселым тоном.
Намеренно даже не упоминая о своей смерти.
— Говорят, вы подрабатывали в ток-шоу из истории о призраках. Чем занимались?
— Сопровождал зрителей, обслуживал гостей, помогал персоналу и выполнял работу грузчика.
— …Вы одновременно выполняли четыре обязанности? Нет, подождите, наверное, когда вы занимались одним делом, кто-то подходил, злился или вздыхал и поручал другое? Верно?
Тогда с безучастным выражением лица Ли Джа Хон тут же ответил.
Заместитель Ын Ха Дже рассмеялась.
Но, учитывая ситуацию, смеялась она недолго.
Потому что увидела блуждающего по вагону спутника.
Агент Бронза, с озадаченным лицом глядя на “Культ поклонения плюшевому кролику” и самого кролика в центре на бархатном полотне, пробормотал “Пинки?”.
Под предлогом поиска провизии он последние несколько дней навещал место, где находился Чан Хо Ун… то есть агент Хвагак, и теперь не мог адаптироваться к внезапно изменившейся ситуации в поезде.
Он был настолько поражён, что забыл горечь, которую испытывал всё это время, находясь вне поезда и следя за тем, чтобы его мёртвое тело не сгнило.
И вот наконец встретил знакомое лицо.
Агент Бронза поспешно подбежал и сразу перешёл к сути.
Он не знал, почему здесь оказался этот сотрудник-ящерица, которого раньше здесь не наблюдалось, но сейчас важно было другое!
— Это же та игрушка, которую агент Виноград носил с собой?!
Агент Бронза потерял дар речи, но с трудом ответил.
— Тогда это, возможно… дело рук агента Винограда?
— !!! Вы видели, где он? Нужно срочно найти…
Начальник отдела Ли Джа Хон схватил агента Бронзу за загривок и поднял вверх.
— Командир. Не могли бы вы найти агента Бронзу в заднем вагоне и привести его ко мне?
Дверь кабины машиниста снова открылась после короткого стука, и начальник отдела Ли Джа Хон втолкнул внутрь найденного человека.
Агент Бронза поспешно приблизился.
— Что ты вообще сейчас делаешь?! Неужели ты пытался проникнуть в кабину машиниста…
Потому что я с напряжённым, тревожным и полным ожидания лицом смотрел на него и шевелил губами.
— Агент, не могли бы вы кое-что проверить?
Я перевернул стул перед пультом управления.
— Похоже, его оставили агенты, превратившие этот поезд в убежище, но у меня нет специальных знаний об амулетах. Поэтому я вас и…
Агент Бронза прервал мою попытку заговорить.
И снова посмотрел на узор под перевёрнутым стулом.
Было ясно, что узор был нарисован чем-то вроде золы, смешанной с вязкой жидкостью. Эти едва собранные воедино ритуальные элементы, с трудом напоминали созданный в ограниченных условиях амулет.
И он уже видел агентов, пытавшихся таким образом создать временное убежище ещё в Технической старшей школе Сегван.
У пугающе сконцентрированного агента Бронзы зажглись синим светом глаза. Он начал вникать в значение амулета.
И лишь спустя полчаса поднялся.
Агент Бронза, крайне осторожно вернувший стул на место, открыл рот.
— То есть не для изгнания нечистой силы… Наоборот, он что-то привлекает.
— Амулет для привлечения удачи, то есть… Можно сказать, для привлечения счастья, везения или определённых обстоятельств.
— …Вроде амулета на удачную сдачу экзамена?
Агент Бронза спокойно объяснил.
— Если разбирать, он предназначен для связи.
— Значит, его создали, чтобы поезд встретил кого-то?
— Не столько кого-то… сколько, кажется, для встречи с чем-то.
— Иными словами, этот амулет был создан с целью заставить этот поезд обязательно встретиться с чем-то. Но если к этому добавить сверхъестественные законы…
— Чтобы встретить это, поезд переместится сам.
— Да. Если правильно использовать этот амулет, весь поезд целиком, вероятно, переместится куда-то.
— !!! Возможно, вообще за пределы особого города Сегван?
— Нельзя начертить линии так, чтобы поезд перестал выполнять свои функции. Так что он переместится куда-то, где сможет выполнять свою роль…
Место, где поезд сможет выполнять свою роль.
Мой мозг быстро заработал. Я поспешно проверил монитор рядом с пультом управления.
“Если правильно использовать этот амулет, может, он отправится на встречные пути?”
До сих пор движение по встречным путям было остановлено. Но, возможно, поскольку там нашлась подсказка, тот агент хотел заставить поезд двигаться в противоположном направлении…
Я впопыхах снова вспомнил станции по порядку согласно схеме метро города Сегван.
- Станция Сегван (Лес смерти)
- Станция Полночь (Казино плоти)
- Станция Глушь (Библиотека света)
- Станция Сумерки (Прилавок совести)
- Станция День (Телестанция крови)
- Станция Полдень (Укрытие дневного сна)
- Станция Утро (Суд весов)
Затем усердно перечитал эти станции в обратном порядке. Но…
Тут меня осенило то, чего я раньше не замечал.
Поскольку названия станций раскрывались по одному, если не рассмотреть их все в определённом порядке, до сих пор я этого не чувствовал.
Лёгкое чувство неловкости, которое просто принимал как данность.
“Станции метро особого города Сегван… все названы по времени суток.”
Наверное, раньше это было не так. Станции, должно быть, назывались по районам или особенностям местности.
Но после дня катастрофы из-за заражения метро тоже преобразилось в сверхъестественное явление, и названия скорее всего изменились тогда же.
“Почему станция Сегван так и осталась станцией Сегван?”
Иными словами, только станция Сегван не была заражена.
Ведь из-за жуткой истории с Лесом смерти, местом со множеством самоубийств, она точно подверглась ужасному заражению. Настолько, что до сих пор о её завершении не могло быть и речи.
Но почему название станции осталось нетронутым?
С мелькнувшим во взгляде странным светом.
— Кажется, я понял, куда агент Чхогэ хотел отправить этот поезд.
И я указал на одну станцию на схеме.
— Ты имеешь в виду… Станцию Сегван?
— Но не те рельсы, которые мы видели до сих пор.
В моей голове, готовой взорваться, лихорадочно выстраивалась логика.
Почему название станции Сегван не изменилось, как другие названия?
Потому что она не была полностью заражена историей метро.
И название “Станция Сегван” принадлежало не только метро!
— На станции Сегван должен быть скоростной поезд.
Я вспомнил станцию Сеул, откуда сел на поезд до Тамры.
Но одновременно было и кое-что другое.
— Станция, представляющая этот город под названием "Сегван", с очень высокой вероятностью является не только станцией метро, но и станцией скоростного поезда!..
Агент Бронза посмотрел на схему.
— Если этот поезд окажется на высокоскоростной линии…
Назначение этих рельсов — не циркулировать внутри особого города Сегван, как здесь.
— Агенты хотели на этом поезде вырваться за пределы особого города Сегван!
Здесь был агент Виноград, который мог добыть топливо для поезда.
И был он сам, сведущий в амулетах и ритуальных текстах…
— Мы можем попробовать прямо сейчас.
