Выборы В ГосДуму и Тактика Коммунистической Рабочей Партии

С 18 по 20 сентября 2026 года в России пройдут очередные выборы в Государственную думу. Перед нами вновь во весь рост встает вопрос: какой тактики придерживаться на этих выборах? Либералы и часть левых призывают голосовать за наиболее «антивоенные» буржуазные партии и «прогрессивных» кандидатов. Другая часть левых настроена на «диванный» бойкот. Третьи выступают за порчу бюллетеней.

Чтобы верно ответить на поставленный вопрос, необходимо обратиться к опыту прошлого, извлечь из него уроки, оценить нынешнюю классовую расстановку сил и только потом формулировать тактику.

Большевики и Буржуазный Парламент

Отношение большевиков к выборам в Государственную думу никогда не было догматичным. Оно строилось на конкретном классовом анализе: на подъеме или на спаде находится рабочее движение? Большевистская тактика менялась от радикального срыва выборов до работы в самых черносотенных парламентах, но цель всегда оставалась неизменной — организация политического авангарда пролетариата.

1. Булыгинская и I Государственная Дума, 1905–1906 гг

Летом 1905 года Российская империя полыхала. Стачки охватили Иваново-Вознесенск, Лодзь, Одессу, восстал броненосец «Потемкин». Классовая борьба кипела, грозя смести царизм. Испугавшись потерять контроль, Николай II поручил министру внутренних дел А.Г. Булыгину разработать проект создания Государственной думы.

Манифест вышел 6 (19) августа 1905 года. Суть этой думы была издевательской:

● Она была исключительно совещательной (царь мог просто проигнорировать ее решения). ● Рабочие и батраки были полностью лишены избирательных прав из-за высокого имущественного ценза.

В этот момент перед левыми встал выбор: согласиться на эти крохи или идти до конца? Большевики, в отличие от либералов и части меньшевиков, выступили за жесткий бойкот. Но это не означало призыва «остаться дома». Это была тактика перевода электорального процесса в вооруженное восстание. Ленин настаивал, что выборы нужно использовать как легальный повод для сбора людей, чтобы агитировать против самой думы и за восстание против царизма.

В.И. Ленин, «Бойкот булыгинской думы и восстание» (август 1905):

_«Далее, во-вторых, мы должны приложить все усилия, чтобы бойкот принес реальную пользу в смысле расширения и углубления агитации, а не остался простым пассивным отстранением от выборов. Эта идея довольно широко уже распространена, если мы не ошибаемся, среди работающих в России товарищей, выражающих свою мысль словами: активный бойкот. В противоположность пассивному отстранению, активный бойкот должен означать удесятерение агитации, устройство собраний везде и всюду, утилизацию избирательных собраний хотя бы путем насильственного проникновения в них, устройство демонстраций, политических забастовок и т. д. и т. п.»*

«„Активный бойкот“, как мы уже сказали, есть агитация, вербовка, организация революционных сил в увеличенном масштабе, с двойной энергией, под тройным давлением. Но такая работа немыслима без ясного, точного, прямого лозунга. Таким лозунгом может быть только вооруженное восстание. Созыв правительством грубоподдельного „народного“ представительства дает великолепные поводы для агитации за настоящее народное представительство, для разъяснения самым широким массам, что созвать это настоящее представительство может теперь (после таких обманов царя и такой издевки его над народом) лишь временное революционное правительство, для учреждения которого необходима победа вооруженного восстания и фактическое свержение царской власти».

И эта тактика сработала блестяще. Булыгинская дума так и не была созвана. Ее смела Октябрьская всероссийская политическая стачка 1905 года, заставившая царя пойти на реальные уступки (Манифест 17 октября, даровавший гражданские свободы и законодательную думу). То есть в момент наивысшего накала классовой борьбы большевики призывали не к тому, чтобы сидеть на диване, пассивно «бойкотируя» думу, а к тому, чтобы удесятерить агитацию и вести еще более жесткую борьбу, доведя ее до высшей точки — вооруженного восстания.

Однако, когда дело дошло до Первой Государственной думы (весна 1906 г.), эта же тактика дала сбой.

После публикации Манифеста 17 октября была учреждена Первая (Виттевская) дума, обладавшая уже законодательными правами. Выборы проходили весной 1906 года, сразу после жестокого подавления Декабрьского вооруженного восстания. Ситуация кардинально изменилась: революционная волна пошла на спад, а рабочие организации были обескровлены арестами.

Тем не менее, большевики по инерции призвали к активному бойкоту и этих выборов. Они исходили из того, что весной крестьянские восстания и стачки вспыхнут с новой силой, и Первую думу удастся сорвать так же, как Булыгинскую.

План не сработал. Восстания не случилось. Выборы состоялись, и в отсутствие радикальных левых абсолютное большинство забрала буржуазно-либеральная партия кадетов (конституционных демократов). Они получили легальную общегосударственную трибуну, а левые остались ни с чем.

Спустя годы Ленин проанализирует эту тактическую ошибку, прямо признав, что нельзя механически применять старый опыт к новым условиям, когда силы для прямого наступления временно исчерпаны:

«Большевистский бойкот "парламента" в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. По слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой легко поправимой, был уже бойкот большевиками "Думы" в 1906 году.» — В.И. Ленин. «Детская болезнь "левизны" в коммунизме» (1920 г. ПСС, т. 41).

Опыт Первой думы показал опасность отказа от легального поля в условиях спада революционной волны. Не участвуя в выборах, партия просто подарила монополию на легальную агитацию либералам, которые начали говорить от имени всего народа, заражая массы иллюзиями о мирных реформах. Осознав это, Ленин категорически заявил, что тактику необходимо менять и отвоевывать трибуну у буржуазии.

2. II и III Государственные Думы, 1907–1912 гг.

Вторая дума (февраль — июнь 1907 г.) просуществовала всего 102 дня. Большевики в ней участвовали, имея небольшую фракцию, но использовали ее исключительно для критики правительства и разоблачения партии кадетов (либеральной буржуазии), которая пыталась договориться с царем. Правительство быстро поняло, что левые используют парламент как рупор, и 3 июня 1907 года дума была разогнана. Этот разгон вошел в историю как Третьеиюньский переворот. Царь не просто распустил представительный орган — он в обход всех законов изменил избирательную систему.

Третья дума (1907–1912 гг.) избиралась по новому закону, который был абсолютно издевательским по отношению к рабочим. Голос одного помещика приравнивался к голосам 4 представителей крупной буржуазии, 68 — мелкой, 260 крестьян и 543 рабочих. В результате дума получилась послушной, «черносотенно-октябристской».

Перед выборами в III Государственную думу в левом движении вновь встал вопрос о бойкоте. Аргументация бойкотистов заключалась в следующем:

● Третья дума — это жалкая карикатура на парламент, фальшивка. ● Избирательный закон 3 июня отсек рабочих от выборов, значит, мы не будем иметь там реального представительства. ● Участие социал-демократов в этой думе лишь легитимизирует царский произвол в глазах масс. ● Вывод: выборы нужно бойкотировать.

Ленин выступал категорически против и объяснял, почему бойкот неприменим в сложившихся условиях:

«Лозунг бойкота порожден особым историческим периодом. В 1905 и в начале 1906 года объективное положение вещей ставило на решение борющихся общественных сил вопрос о выборе ближайшего пути: непосредственно-революционный путь или монархически-конституционный поворот. Содержанием бойкотистской агитации при этом была главным образом борьба с конституционными иллюзиями. Условием успеха бойкота был широкий, общий, быстрый и сильный революционный подъем. Во всех этих отношениях положение вещей к осени 1907 года вовсе не вызывает необходимости в таком лозунге и не оправдывает его. Продолжая свою будничную работу по подготовке выборов и не отказываясь заранее от участия в самых реакционных представительных учреждениях, мы должны всю свою пропаганду и агитацию направить на выяснение народу связи между поражением в декабре и всем последующим упадком свободы и поруганием конституции. Мы должны внедрить в массы твердое убеждение в том, что без непосредственной массовой борьбы такое поругание неизбежно будет продолжаться и усиливаться. Не зарекаясь от применения лозунга бойкота в моменты подъема, когда могла бы возникнуть серьезная надобность в таком лозунге, мы в настоящее время должны направить все усилия на то, чтобы путем прямого и непосредственного воздействия стремиться превратить тот или иной подъем рабочего движения в движение общее, широкое, революционное и наступательное по отношению к реакции в целом, по отношению к ее устоям». — В.И. Ленин. «Против бойкота» (1907 г. ПСС, т. 16).

В дальнейшем в самой большевистской фракции возникло течение отзовистов, призывавших к отказу от легальной работы и переходу в полное подполье. Большевики никогда не ценили ультралевачества и объективно оценивали классовую расстановку сил, из которой вытекала конкретная тактика для конкретного момента. В периоды реакции они умело использовали все возможности для агитации масс — как легальные, так и нелегальные.

Большевистская фракция использовала думу как трибуну и прорывала информационную блокаду там, где это не могла сделать нелегальная часть партии. Депутаты выходили к кафедре не для того, чтобы убеждать своих политических оппонентов в зале — это считалось бессмысленным. Речи произносились исключительно для стенографисток. Думские стенограммы официально публиковались в печати, что делало их легальным способом распространять марксистскую пропаганду, обходя царскую цензуру. После публикации эти речи перепечатывались в виде листовок и уходили на заводы.

Одним из самых мощных инструментов большевиков в думе стал механизм «запросов» (интерпелляций). Депутат имел законное право потребовать от любого министра публичного ответа о действиях полиции или чиновников на местах. Большевики использовали этот инструмент для того, чтобы предавать огласке преступления режима: расстрелы мирных демонстраций, пытки в тюрьмах, произвол фабрикантов, нарушения техники безопасности. Каждый такой запрос становился громким политическим скандалом и поводом для рабочих стачек солидарности.

Кроме того, дума давала парламентский иммунитет (неприкосновенность личности депутата), который использовался не для комфортной жизни, а для логистики революции. Депутаты-большевики беспрепятственно ездили по промышленным центрам России, собирали жалобы рабочих, распространяли партийную литературу и помогали восстанавливать разгромленные полицией подпольные ячейки, действуя как легальное прикрытие для нелегальной структуры. Именно поэтому большевики выступали жестко против бойкотистов и отзовистов.

3. IV Государственная Дума (1912–1917 гг.)

К моменту созыва Четвертой думы большевики окончательно размежевались с меньшевиками и сформировали самостоятельную рабочую фракцию. Эта фракция («пятерка»: Г. Петровский, М. Муранов, А. Бадаев, Ф. Самойлов, Н. Шагов) работала в теснейшей связке с легальной газетой «Правда» и нелегальным Центральным Комитетом.

Главная проверка тактики большевиков наступила летом 1914 года, с началом Первой мировой войны. В то время как большинство европейских социал-демократов предали марксизм, проголосовав за выделение военных кредитов своим буржуазным правительствам, большевики в парламенте продемонстрировали, что депутатский мандат для них — ничто по сравнению с классовой линией. Они отказались голосовать за военный бюджет и демонстративно покинули заседание думы.

Ленин обозначил это как образец пролетарского использования легальной трибуны:

«Наша партия, Российская с.-д. рабочая партия, понесла уже и еще понесет громадные жертвы в связи с войной. Вся наша легальная рабочая печать уничтожена. Большинство союзов закрыты, множество наших товарищей арестовано и сослано. Но наше парламентское представительство — Российская социал-демократическая рабочая фракция в Государственной думе — сочло своим безусловным социалистическим долгом не голосовать военных кредитов и даже покинуть зал заседаний Думы для еще более энергического выражения своего протеста, сочло долгом заклеймить политику европейских правительств, как империалистскую». — В. И. Ленин. «Война и российская социал-демократия» (сентябрь 1914 г., ПСС, т. 26, с. 20).

Депутаты-большевики не стали отсиживаться в легальном поле. Они использовали свою неприкосновенность для поездок по заводам и организации тайных собраний, распространяя антивоенные тезисы ленинского ЦК.

В ноябре 1914 года полиция выследила нелегальную партийную конференцию в Озерках под Петроградом. Несмотря на статус депутатов, вся большевистская думская фракция была арестована. В феврале 1915 года суд приговорил их к лишению всех прав состояния и вечной ссылке в Сибирь. С точки зрения оппортунистов (и современных сторонников идеи «любой ценой удержаться в легальном поле»), арест фракции был катастрофой — партия лишилась единственной законной трибуны.

Ленин в статье, посвященной итогам суда, доказывал обратное. Потеря мест в буржуазном парламенте обернулась колоссальной моральной и политической победой, потому что фракция делом доказала свою принадлежность к рабочему подполью. Суд стал лучшей агитацией за партию.

«Суд развернул невиданную еще в международном социализме картину использования парламентаризма революционной социал-демократией. Пример такого использования лучше всяких речей будет апеллировать к уму и сердцу пролетарских масс, убедительнее всяких доводов будет опровергать оппортунистов-легалистов и фразеров анархизма. Отчет о нелегальной работе Муранова и записки Петровского останутся надолго образцом той работы депутатов, которую мы должны были усердно скрывать и в значение которой будут теперь внимательнее и внимательнее вдумываться все сознательные рабочие России. В такое время, когда почти все „социалистические“ (извините за поругание этого слова!) депутаты Европы оказались шовинистами и слугами шовинистов, когда пресловутый „европеизм“, прельщавший наших либералов и ликвидаторов, оказался тупой привычкой к рабской легальности, в России нашлась одна рабочая партия, депутаты которой блистали не краснобайством, не „вхожестью“ в буржуазные, интеллигентские салоны, не деловой ловкостью „европейского“ адвоката и парламентария, а связями с рабочими массами, самоотверженной работой в этих массах, выполнением скромных, невидных, тяжелых, неблагодарных, особенно опасных функций нелегального пропагандиста и организатора. Подняться выше — к званию влиятельного в „обществе“ депутата или министра — таков на деле был смысл „европейского“ (читай: лакейского) „социалистического“ парламентаризма. Спуститься ниже — помочь просветить и объединить эксплуатируемых и угнетенных — вот какой лозунг выдвинут образцами Муранова и Петровского». — В. И. Ленин. «Что доказал суд над Р.С.-Д.Р.П. фракцией?» (март 1915 г., ПСС, т. 26, с. 172).

Резюмируем: большевики использовали думу в разные периоды классовой борьбы по-разному, для достижения конкретных целей в конкретный момент. Нельзя вульгарно относиться к вопросу парламентаризма и формулировать «вечные истины», которые применимы всегда, везде и при любых условиях.

Карты сданы не в нашу пользу

Теперь стоит рассмотреть непосредственно Россию 2026 года. Здесь стоит сказать следующее:

1. Никакого подъема классовой борьбы нет. У рабочих почти отсутствуют независимые структуры; случаются точечные проявления недовольства, но их ни в коем случае нельзя назвать массовыми или общенациональными. В России нет крупных профсоюзов, которые не ограничивались бы раздачей путевок (оставляя от профсоюза лишь одно название), а реально боролись бы за права трудящихся, опираясь на низовую активность масс. Рабочий класс еще не исчерпал иллюзий по поводу действующей власти и все еще находится в парадигме бонапартизма.

Бонапартистская диктатура в нашей стране сложилась после прихода Путина к власти. После развала СССР население устало от бесконечной экономической неопределенности и бандитских разборок, за неимением коммунистической партии, способной прийти к власти и разобраться с «атлантами» переделившими советское наследие, возник запрос на стальную руку, которая устранила бы повсеместный хаос. Перед буржуазией также стояла проблема: ей требовался арбитр, который закрепил бы права собственности одних капиталистов перед другими и прекратил внутренние междоусобицы. Капитал искал человека, подходящего на эту роль, и им оказался Путин. Бонапарт как бы балансирует над классами и насаждает «порядок» с помощью всевластия полицейского аппарата. Так ситуация выглядит со стороны обывателя. На деле же этот «порядок» заключается в том, что буржуазия смогла организованно, без масштабной вооруженной борьбы завершить передел собственности и начать узаконено грабить население. Бонапартизм — это режим эпохи кризиса, стремящийся сильной рукой затушевать классовые противоречия, пустить пыль в глаза народу и не допустить пролетарской диктатуры. Его суть — установить такой «порядок», при котором все финансовые потоки будут бесперебойно направляться в руки крупной буржуазии. До 2022 года в стране действовал негласный общественный договор: общество не занимается политикой, а государство не лезет в частную жизнь, позволяя людям существовать относительно спокойно. Государство обещало не допустить возврата хаоса 90-х и поддерживало «стабильность» в обмен на лояльность. Вы не лезете в дела государства, а оно обеспечивает вам право на жизнь без дефолтов и уличных перестрелок.

Однако с 2022 года эта модель начала рушиться. Негласный договор был разорван, поскольку боевые действия такого масштаба неизбежно затрагивают все общество. Мобилизация не позволяет закрыться в квартире и заниматься своими делами — она насильно изымает людей из экономики и ломает привычный уклад. Экономические проблемы — инфляция, сокращения, нехватка топлива (см. 3,4,5-ые выпуски «Рабочего слова») — все больше заставляют массы избавляться от иллюзий «порядка». Этот процесс идет, но он еще не достиг той точки, при которой пролетариат осознал бы себя как класс и начал массовую борьбу за свои права. Объективно это впереди, но в данный момент мы этого не наблюдаем.

2. Со стороны буржуазии мы видим масштабное закручивание гаек и принятие все большего числа репрессивных законов. Это логичные шаги капитала на фоне ухудшающейся экономической и социальной обстановки. В кризисных ситуациях буржуазия всегда будет использовать исключительно запретительные меры, поскольку корень проблем кроется в самой капиталистической природе общества. Для кардинального решения необходима диктатура пролетариата и социалистические преобразования, на что капиталисты, разумеется, никогда не пойдут. Паразит не может воевать против собственной природы, иначе он погибнет. Именно поэтому нынешнее политическое поле максимально зачищено и стерильно. Буржуазия прекрасно видит растущее напряжение в обществе и будет жестко пресекать любые потенциально опасные политические движения. Это особенно касается акционистских выходок, провокационной интернет-деятельности и эпатажа со стороны неуравновешенных «леваков» или либералов, не умеющих следить за языком.

3. Российское левое движение до сих пор не осознало необходимости создания партии. Оно не усвоило главный ленинский урок: пролетариат может взять власть и реализовать свою политику только в том случае, если у него есть авангард — коммунистическая партия. Без нее любая борьба неизбежно обернется поражением. Буржуазия выстроила централизованную власть с мощным репрессивным аппаратом. Рабочие не могут победить, не имея собственной централизации и организованного политического авангарда. Здесь уместна аналогия с партизанскими отрядами и регулярной армией. Во время Гражданской войны большевики неустанно боролись с партизанщиной. Как бы ни была многочисленна партизанщина, она никогда не разобьет организованную армию. Она способна нанести ощутимый урон, покусать противника, но не победить его в войне. Сегодняшнее левое сообщество пытается убежать от главной проблемы — беспартийности — самыми разными способами: кружковщиной, ведением телеграм-каналов, блогерством, экономизмом, философскими клубами. Они пытаются подменить организованную и дисциплинированную политическую борьбу некими медийными новшествами, этакими «вундерваффе», которые якобы сами по себе сокрушат капитализм. Это крайне опасные мелкобуржуазные воззрения. Никакая широкодемократическая общелевая структура, никакой «лидер мнений» или кружок не заменят дисциплинированной партии с четкими организационными устоями, марксистскими традициями и единой идейной базой (см. статью «Старая партия нового типа: проблемы левого движения и методы борьбы с ними»)

Что мы видим в итоге? Пролетариат все еще питает глубочайшие иллюзии относительно нынешнего режима; буржуазия занесла дамоклов меч над головами политически активных граждан и готова обрушить его в любой момент; а левое движение до сих пор не доросло до осознания необходимости партии.

Какой из этого следует вывод? В нынешних условиях глупо и безответственно призывать к акционистским авантюрам или надеяться на моментальную «политическую мобилизацию» масс. У рабочего класса пока просто нет для этого сил. Наш главный враг сегодня — это иллюзия, будто с помощью бездумного акционизма, «диванного бойкота», банального голосования на выборах и ведения рассредоточенной, беспартийной борьбы можно укрепить пролетарский лагерь. Использовать выборы необходимо исключительно в агитационных целях — для сплочения наиболее сознательных представителей класса вокруг строительства Коммунистической рабочей партии.

Голосование за более «прогрессивных»

В части российского левого движения укоренилась опасная иллюзия, будто в стране существуют системные «прогрессивные» партии и кандидаты, и что ради борьбы с «Единой Россией» допустимо объединяться вокруг условной КПРФ. Действительно, в арсенале большевиков была тактика голосования за реформистов, но применялась она строго при определенных исторических условиях.

Рассмотрим конкретный пример, который разбирал В.И. Ленин — ситуацию в Великобритании в 1920-х годах. Там существовала массовая реформистская Рабочая партия (лейбористы во главе с Артуром Хендерсоном и Филипом Сноуденом) и молодая, малочисленная Коммунистическая партия. Проходят выборы в парламент — как действовать коммунистам? Если они выставят своих кандидатов везде, просто оттягивая голоса рабочих, то из-за дробления пролетарского электората победят правые буржуазные кандидаты (сторонники Ллойд Джорджа).

Поэтому ленинская тактика заключалась в следующем: коммунисты должны предложить лейбористам избирательный блок, чтобы помочь им прийти к власти и проявить свою истинную сущность в полный рост. Зачем это нужно? За лейбористами тогда шли миллионы организованных рабочих, которые искренне верили своим вождям. Эти массы должны были на собственном политическом опыте убедиться в несостоятельности реформистов. Цель такого союза — протолкнуть оппортунистов во власть, чтобы они неизбежно предали интересы рабочих и дискредитировали себя. Только тогда коммунисты смогли бы вырвать у них актив, многократно расширив свои силы.

Это ни в коем случае не означает отказа от политической самостоятельности. Наоборот, это обязывает коммунистов неустанно громить реформистов на теоретическом поле, но при этом показывать массам: «Мы готовы к практическому сотрудничеству, мы поможем вашим лидерам взять власть, чтобы вы сами увидели их реальную цену».

Именно эту логику блестяще обосновал В.И. Ленин в своей работе «Детская болезнь "левизны" в коммунизме»:

_«При отказе Хендерсонов и Сноуденов от блока с коммунистами, коммунисты выиграли бы сразу в деле завоевания симпатий масс и дискредитирования Хендерсонов и Сноуденов, а если бы мы от этого потеряли несколько парламентских мест, так это нам совсем не важно. Мы выставили бы своих кандидатов только в самом ничтожном числе абсолютно надежных округов, т.-е. где выставление наших кандидатов не провело бы либерала против лабуриста (члена Рабочей партии). Мы вели бы избирательную агитацию, распространяя листки в пользу коммунизма и предлагая во всех округах, где нет нашего кандидата, голосовать за лабуриста против буржуа. Ошибаются тт. Сильвия Панкхерст и Галлакер, если видят в этом измену коммунизму или отказ от борьбы с социал-предателями. Напротив, от этого дело коммунистической революции, несомненно, выиграло бы.

Английским коммунистам очень часто трудно бывает теперь даже подойти к массе, даже заставить себя выслушать. Если я выступаю, как коммунист, и заявляю, что приглашаю голосовать за Хендерсона против Ллойд-Джорджа, меня наверное будут слушать. И я смогу популярно объяснить, не только почему Советы лучше парламента и диктатура пролетариата лучше диктатуры Черчилля (прикрываемой вывеской буржуазной "демократии"), но также и то, что я хотел бы поддержать Хендерсона своим голосованием точно так же, как веревка поддерживает повешенного; - что приближение Хендерсонов к их собственному правительству так же докажет мою правоту, так же привлечет массы на мою сторону, так же ускорит политическую смерть Хендерсонов и Сноуденов, как это было с их единомышленниками в России и в Германии.

И если мне возразят: это слишком "хитрая" или сложная тактика, ее не поймут массы, она разбросает, раздробит наши силы, помешает сосредоточить их на советской революции и т. п., то я отвечу "левым" возражателям: - не сваливайте своего доктринерства на массы! Наверное, в России массы не более, а менее культурны, чем в Англии. И однако массы поняли большевиков; и большевикам не помешало, а помогло то обстоятельство, что они накануне советской революции, в сентябре 1917 года, составляли списки своих кандидатов в буржуазный парламент (Учр. собрание), а на другой день после советской революции, в ноябре 1917 года, выбирали в то самое Учр. собрание, которое 5. I. 1918 было ими разогнано»._

Но здесь кроется ключевое условие, без которого эта ленинская тактика теряет всякий смысл: она применима лишь в том случае, если за партией действительно стоит массовое, организованное движение рабочих. Нет никакого смысла агитировать за партию или кандидата, чтобы «дискредитировать» их перед массами, если масс, испытывающих к ним искренние иллюзии, просто не существует.

Как мы выяснили на историческом примере, тактика электоральной поддержки реформистов имеет смысл лишь тогда, когда за ними стоят реальные массы трудящихся. В современной России эта база полностью отсутствует. КПРФ — это не социал-демократия западного образца 1920-х годов, за которой шли миллионы пролетариев. У нас нет ни организованного рабочего движения, ни независимых профсоюзов, на которые могла бы опереться системная оппозиция. Да, часть людей голосует за эти партии по привычке, от безысходности или по наивности, но никакой связи с реальным рабочим классом у них нет.

В таких условиях любой призыв отдать голос за так называемые «прогрессивные» партии или их отдельных депутатов — это не хитрая марксистская стратегия. Это фактический призыв поддержать саму буржуазию и добровольно подчиниться ее правилам игры.

Именно в эту ловушку хвостизма — попыток выстроить мнимый «единый фронт» под видом поддержки системных политиков и послушного встраивания в чужую буржуазную линию — по-разному угодили две троцкистские структуры: РРП и СРП.

В ловушку хвостизма и попыток выстроить мнимый «единый фронт», голосовать за прогрессивных кандидатов, опирающихся на рабочих послушно встроившись в чужую политическую линию, по-разному угодили две троцкистские структуры — РРП и СРП.

РРП де-факто уже давно превратилась в негласную «молодежку» КПРФ. Ее представители могут сколько угодно рассуждать о «критической поддержке» или заявлять, что им не нравится лично Зюганов, но в конечном итоге они обслуживают интересы системных оппортунистов. Участвуя в совместных пикетах, раздавая листовки «За народный референдум» и призывая голосовать за КПРФ как за некое «коммунистическое знамя», они реализуют не тактику ленинского единого фронта, а политику добровольного подчинения буржуазии, прикрывающейся красным флагом.

Их бесконечные разговоры о том, что внутри КПРФ якобы существует некий «прогрессивный низовой актив», с которым нужно работать, на практике не приводят ни к чему. По сути, одна кучка политических маргиналов гоняется за другой, гордо именуя эту возню «энтризмом».

Закономерно возникает вопрос: а в чем итог? К какому реальному практическому результату привела или должна привести эта многолетняя беготня за мифическим «низовым активом»? Разве эти люди массово осознали, что современный ЛКСМ и КПРФ — это насквозь предательские структуры? Разве энтристы смогли «перевернуть» ситуацию внутри системной партии или хотя бы вывести из нее людей для создания независимой организации? Ничего подобного. Когда именно этот мифический низовой актив наконец осознает, что современный ЛКСМ и КПРФ — это насквозь предательские структуры? Внутри как было, так и осталось лишь реформистское болото, в котором они сами благополучно тонут, обслуживая чужие интересы. Дельного ответа на вопрос о фактических итогах этой тактики у РРП никогда не было и не будет.

Поддержав Николая Харитонова на президентских выборах 2024 года, РРП не дискредитировала ни самого кандидата, ни КПРФ перед массами. Она дискредитировала исключительно саму себя как политическую структуру, добровольно проголосовавшую за политика, лояльного российской буржуазии по всем ключевым вопросам.

Весь их «марксистский» анализ сжимается до одного банального призыва: голосуй за КПРФ. Их не смущает ни откровенная поддержка системными коммунистами правящего класса, ни их солидаризация с властью по вопросу СВО — просто голосуй, и всё на этом. Это не пролетарская тактика, а политическое лакейство, прислужничество перед буржуазией.

У СРП наблюдается иная, но не менее порочная логика. Формально эта структура выступает против голосования за КПРФ как партию, но при этом ратует за «точечную» поддержку ее отдельных кандидатов. Вот выдержка из их официального заявления:

_«КПРФ в её нынешнем руководящем составе представляет собой партию системных предателей интересов большинства трудящегося населения — партию, которая вертикально интегрирована в государственную систему. Голосовать за эту партию, равно как и призывать к такой поддержке, — политически недопустимо и означает солидаризацию с её предательским курсом, которая недопустима для организаций и активистов, которые действуют на стратегическую перспективу, а не только в период выборов. Люди, которые на этих выборах будут призывать голосовать за КПРФ, должны быть готовы нести политическую ответственность за тех кандидатов, которые в следующей Думе будут призывать к принятию репрессивных антинародных законов так же, как это происходит сейчас.

Этот принцип распространяется на все официальные парламентские и непарламентские партии. Каждая из них является прямым агентом правящего класса, что делает любую агитацию в их пользу невозможной и вредной для классового сознания.

Однако в регионах сохраняется пространство для принципиально иной тактики — точечной поддержки конкретных кандидатов. Речь идёт о тех единичных представителях, которые формально состоят в КПРФ или иных структурах, но на практике — через голосования в представительных органах, общественную работу и прямую связь с профсоюзами — демонстрируют классовую позицию. Поддержка должна оказываться исключительно на индивидуальной основе, без малейших иллюзий относительно партий-фасадов, к которым эти кандидаты вынужденно принадлежат.»_ — Выборы 2026 будут. Пора обсуждать, 12 февраля

Звучит красиво, но на деле — это абсолютно пустая декларация. Внятных критериев отбора просто не существует. Какие именно кандидаты от системных партий сегодня реально представляют интересы рабочих? За кем из них идут массы трудящихся? Это максимально расплывчатая формулировка, не предлагающая никакой конкретики. Где реальные примеры? Кто из этих депутатов выступает с независимых классовых позиций, в каких конкретно забастовочных комитетах или независимых профсоюзах они работают?

Впрочем, в своих медиа-ресурсах СРП все же называет конкретные имена. Что ж, давайте посмотрим на этих «пролетарских трибунов» поближе. В качестве «положительных» кандидатов нам предлагают, например, Николая Бондаренко, Андрея Чернобая и Вячеслава Мархаева.

Бондаренко они подают как «честного коммуниста», которому якобы просто мешает собственная партия. Интересная картина: этот «честный коммунист» активно агитировал за системного Николая Харитонова на президентских выборах 2024 года и всегда послушно выступает под знаменами КПРФ. Где здесь разглядели «честного коммуниста»? Разве может называться коммунистом человек, обеспечивающий колоссальную медийную поддержку красно-коричневой структуре, которая по всем ключевым вопросам абсолютно солидарна с российской буржуазией? Он может сколько угодно с пеной у рта кричать о социальной несправедливости на камеру, но какими методами он с ней «борется»? Путем легитимации реформистов, поддерживающих СВО? Весьма удобный «коммунизм».

Андрей Чернобай и Вячеслав Мархаев тоже любят бравировать своей громкой «оппозиционностью». Мархаев — в прошлом командир бурятского ОМОНа (что уже само по себе вызывает обоснованные сомнения в его пролетарских позициях) — с трибун яростно «громит» власть за пенсионную реформу, провалы в ЖКХ и методы ведения СВО. К Чернобаю и вовсе не так давно вламывались с обысками, что лишь добавляет ему очков «мученика режима» в глазах левацкой публики.

Но давайте смотреть на классовую суть, а не на медийный шум: вся эта оппозиционность строго ограничена рамками дозволенного системой. Относиться к боевым действиям с недовольством можно по-разному. Можно бескомпромиссно вскрывать их реакционную, империалистическую суть, стоя на позициях рабочего класса. А можно критиковать власть за методы ведения этих самых действий.

И мы видим именно второе: вся их показная оппозиционность ничуть не мешает обоим депутатам активно заниматься сбором гуманитарной помощи для фронта.

Получается, по логике СРП, именно так сегодня выглядят «честные коммунисты»? Это люди, которые вместо того, чтобы разоблачать классовые противоречия капитала, покорно подставляют плечо российской буржуазии, помогая снабжать ее армию? Называть таких деятелей «пролетарскими кандидатами» и призывать за них голосовать — значит расписываться в чистейшем социал-шовинизме.

Назовем вещи своими именами: это наглое политическое предательство со стороны РРП и СРП. Призывать к голосованию за реформистов, де-факто обслуживающих национальную буржуазию, — значит очернять саму коммунистическую идею. Подобные призывы уводят рабочих с независимых пролетарских позиций в болото буржуазного парламентаризма, где слово «коммунизм» превращено в красивую вывеску для продажи политического товара массам.

Пролетарских кандидатов сегодня в легальном поле нет. На пятый год боевых действий политическая поляна зачищена до полной стерильности. Российские системные партии — это не английские лейбористы начала прошлого века, за спиной которых стояли мощнейшие профсоюзы. В современной России нет массового рабочего движения, и ни о какой реальной опоре этих легальных деятелей на пролетариат не может идти и речи. Их поддержка — это не марксистская тактика, а обыкновенный оппортунизм.

Следовательно, в наших условиях любая электоральная поддержка КПРФ — это прямая поддержка буржуазии, прикрывающейся красным флагом. Без организованных масс за спиной это не ленинская тактика «веревки и повешенного», а простое одурманивание рабочих и их втягивание в чужие буржуазные игры. Об остальных системных партиях и говорить не приходится — это неприкрытые политические проекты бизнес-элит, с которыми всё предельно ясно. Поэтому ни о какой поддержке КПРФ или ее отдельных кандидатов сегодня не может идти и речи: они не имеют реальной опоры на массы и полностью встроены в буржуазный курс.

Мученики режима

Отдельное внимание стоит уделить акционистским выходкам, которые закономерно ведут к бессмысленному появлению очередных «мучеников режима». Эту деструктивную тактику активно проповедуют либералы и, к сожалению, перенявшая их методы часть леваков. На примере всё той же СРП разберем всю вредность и оторванность подобных призывов от реальной классовой борьбы. Вернемся к их позиции:

_«В связи с этим наша партия видит необходимым призвать всех активистов любых организаций на местах работать с предвыборными штабами КПРФ в каждой конкретной местности с целью поиска и установления прочных контактов с рядовыми активистами КПРФ. Одним из таких направлений работы СРП считает работу, которую КПРФ и комсомол будет проводить по организации наблюдения на выборах. С высокой вероятностью КПРФ — единственная партия, которая вообще будет организовывать наблюдение на выборах. Внутренние указания КПРФ в обязательном порядке будут требовать устраивать так называемые "школы наблюдателей", в которых мы также считаем необходимым участвовать для любой, даже сколь угодно малой активистской группы.

СРП считает необходимым обязательное участие любой активистской группы на местах во всех встречах кандидатов с населением. Каждая такая встреча (без какого-либо провокационного поведения!) не только помогает в деле разоблачения классовой сущности тех или иных кандидатов, но и может стать способом идентификации оппозиционно настроенных граждан с целью установления с ними дальнейшей связи, целью которой является вовлечение их в политическую работу.»_ — Выборы 2026 будут. Пора обсуждать, 12 февраля

«Кроме того, ещё одна важная возможность — участие в наблюдении. Желающие могут проходить обучение через партии, которые реально организуют наблюдение за выборами. Наблюдение позволяет лучше понять избирательную процедуру, фиксировать нарушения и защищать предусмотренные законом собственные права. Но наблюдение имеет смысл не только ради подсчёта голосов. Во время кампании люди знакомятся друг с другом, обсуждают общие проблемы и получают опыт совместных действий. Эти связи не должны исчезать после завершения выборов.» — газета Милитант, 26 выпуск.

Мы считаем эту тактику не просто ошибочной, но и откровенно вредной для рабочего движения. Идти сегодня наблюдателем на выборы — значит добровольно подставлять свои кадры под каток государственного аппарата. Естественно, на предстоящих выборах будут фальсификации. Но разве их публичная фиксация отдельным рабочим откроет массам глаза на что-то принципиально новое? Всю реальную картину мы и так увидим благодаря сливам с участков и камерам либералов. Зато рабочие, поверившие в эти левацкие сказки, гарантированно окажутся под прицелом правоохранительных органов.

Мы живем не в условиях классической буржуазной демократии, где можно вести подобную публичную деятельность без риска потерять людей. Наш товарищ из КРП еще в 2018 году работал наблюдателем от КПРФ, зафиксировал массу нарушений и имел законное право закрыть участок. Итог? Ему прямым текстом заявили, что если он это сделает, немедленно вызовут полицию и оформят дело за «воспрепятствование голосованию». И это был 2018 год — еще до начала полномасштабных боевых действий и принятия драконовских репрессивных законов, которые сегодня штампуются со скоростью света!

Это не вовлечение масс в политику, это тактика мучеников, которую обычно проповедуют либералы. Им нужны жертвы режима, чтобы снимать о них ролики и монетизировать этот политический капитал. А рядовые активисты просто пострадают, потому что любой конфликт с представителями власти на участке расценивается ею как провокация, которую необходимо жестко пресечь. Нам не нужны одиночки, желающие бессмысленно побунтовать, чтобы просто «выразить позицию». Нам не нужны мученики. Нам нужны живые кадры, готовые к долгой, кропотливой работе и агитации в рабочей среде. Бросать людей на амбразуру — вредная практика. Сегодня у нас нет ни массового рабочего движения, ни структур, способных предоставить защиту рабочему-наблюдателю. У нас пока нет авторитетной крупной партии, которую знает и поддерживает класс. Если в 1915 году арест большевистской думской пятерки вызвал стачки солидарности и огромный политический резонанс, то сейчас посадка активиста обернется тихим «пшиком», за которым не последует ничего, кроме потери и без того малочисленных кадров.

Ходить на встречи с кандидатами и «разоблачать их классовую сущность»? Как именно они собираются это делать? На таких встречах любая попытка публичной дискредитации кандидата на его же поле будет немедленно расценена как провокация. Невозможно «разоблачать» системного политика, не спровоцировав ответных репрессивных действий. Единственная мыслимая польза от таких походов — это поиск оппозиционно настроенных граждан. Но гораздо более эффективным применением ограниченных сил станет распространение политической газеты среди заводского пролетариата. Это дает концентрированное, живое взаимодействие с людьми, уже организованными по производственному принципу, а не с абстрактными «гражданами».

Само понятие «граждане» размывает нашу социальную базу. Да, агитировать нужно всех, но главный агитационный удар необходимо наносить именно там, где находится ядро коммунистической базы. Опираясь на организованных рабочих, будет гораздо проще привлечь на свою сторону остальную часть класса и другие слои населения. Буржуазия сама сконцентрировала пролетариат на предприятиях, и эту экономическую централизацию необходимо использовать, а не плестись в хвосте за либералами, выискивая разрозненных «граждан-одиночек».

Именно поэтому наш категорический призыв ко всем сознательным товарищам звучит так: не ведитесь на акционистские выходки! Весь этот предвыборный эпатаж, провокации на избирательных участках, одиночные перформансы и бессмысленное бодание с полицией ради громкого инфоповода — это чистейшая тактика либералов. Им нужна драматичная картинка для социальных сетей и монетизация протеста, а не реальная победа рабочего класса.

У современных левых глубоко деформировано само понятие классовой борьбы. Пока сообщество видит ее исключительно в интернет-активности и бессмысленных акционистских выходках, никак не опирающихся на рабочий класс, оно будет вечно плестись в хвосте у либералов. Для коммунистов этот акционизм — абсолютно вредная, губительная практика, ведущая лишь к бессмысленным арестам, выгоранию людей и потере и без того немногочисленных кадров. Пытаясь применять чужой, чисто буржуазный способ политической борьбы, невозможно ожидать пролетарских побед. Мы не имеем права допустить, чтобы эта мелкобуржуазная болезнь и дальше разрасталась. Акционизм должен быть выжжен в нашем движении каленым железом, потому что он лишь подменяет собой тяжелую, черновую, но единственно верную партийную работу.

Сила марксистов всегда заключалась в массовом рабочем движении, реальных очных структурах, партии, железной дисциплине и идейном единстве. Современные же леваки совершенно не соответствуют высокому званию коммуниста: они базируются на абстрактных «левых идейках», которые ни к чему не обязывают, и пытаются соревноваться с либералами за размытый «электорат» на их же поле. Именно из-за этой фатальной подмены приоритетов и отказа от реальной работы с пролетариатом коммунистическое движение в России сегодня находится в глубоком политическом андерграунде, а большинство его объединений представляют собой бесплодных политических монстров, органически не способных к реальным действиям.

Бойкот буржуазного фарса

Другая часть левого медиаполя (в лице таких деятелей, как Константин Сёмин) вновь выступит с призывами к бойкоту. Однако в их понимании бойкот сводится к пассивному просиживанию на диване. Их логика предельно примитивна: «выборы буржуазны, следовательно, участвовать мы в них не будем». На деле же это является банальным отказом от политической борьбы и капитуляцией перед трудностями.

Как мы детально рассматривали выше, для большевиков бойкот никогда не был самоцелью или оправданием бездействия. Это всегда было активное, наступательное действие широких рабочих масс, проведение независимой пролетарской политики в противовес буржуазному электоральному фарсу. Ленинский бойкот не имеет ничего общего с поведением политических «домоседов».

Сегодняшний пассивный бойкот — это крайне удобная, обывательская позиция. Она позволяет человеку тешить себя иллюзией «борьбы», просто оставаясь в день голосования дома и ставя лайки под роликами любимых блогеров. Подобные лидеры мнений годами призывают к абстрактному сопротивлению, но за все это время палец о палец не ударили для создания реальной, очной коммунистической партии. Это вредная, демобилизующая практика, подменяющая классовую организацию сетевым потреблением контента. Ее необходимо беспощадно громить, и российскому левому движению давно пора от нее избавиться.

Очередная коалиция левых

С высокой долей вероятности на грядущих выборах левые силы вновь попытаются сколотить некую широкую межорганизационную коалицию. Мы это уже проходили и прекрасно знаем, чем заканчиваются подобные проекты. Ситуация неизбежно будет развиваться по сценарию выборов 2024 года, когда за несколько недель до голосования впопыхах создавалось объединение «Справедливый мир».

Основная линия сводилась к призывам портить бюллетени: активисты разбрасывали листовки по подъездам, расклеивали стикеры и выпускали ролики на YouTube.

На словах это выглядело относительно неплохо. Но что показала практика? В России на тот момент существовали четыре организации, располагавшие хоть какими-то человеческими ресурсами для работы «в поле»: РСД (внесено в реестр иностранных агентов), ОВМ, СТ и Милитант (нынешняя СРП), частью которой тогда были и мы — КРП. Основной объем очной работы выполнила именно Милитант, обладавшая наибольшим числом самоотверженных и организованных товарищей. Тогдашнее руководство преподносило это как прорыв информационной блокады и выход на широкую аудиторию ради привлечения людей в наши ряды.

Что в итоге? Коалиция не возымела практически никакого эффекта и развалилась так же быстро, как и создавалась. Не имея теоретического и организационного единства, не опираясь на реальные массы трудящихся, «Справедливый мир» оказался банальной интернет-фикцией. Никакого продолжительного сотрудничества не вышло. Проект послужил лишь удобной платформой для пиара лидеров общественного мнения (ЛОМов), которые торговали лицами и собирали донаты. Будь это реальной политической мобилизацией масс, за ней последовало бы создание прочной очной структуры или партии. Но никаких дальнейших действий предпринято не было. Для нас эти агитационные наскоки обернулись полицейскими облавами и административным штрафом. Из-за участия в «Справедливом мире» в организацию впоследствии пришло всего два человека! Коалиция оказалась абсолютно бесполезной в политическом смысле и опасной для товарищей, ведущих очную работу.

Как мы уже детально разбирали выше, всё это — типичная либеральная тактика. Попытки объединить разрозненных одиночек и малые группы без железной дисциплины обречены на провал. Единственным итогом таких коалиций становится то, что немногочисленные товарищи, ведущие очную работу на местах, подставляются под удар правоохранительных органов. И всё это ради того, чтобы люди, не имеющие реальных структур, поймали очередной хайп в интернете.

В прошлом тактика «единого фронта» имела историческое оправдание исключительно потому, что она объединяла реальные массы рабочих, шедших за теми или иными организациями. Сегодня ситуация в корне иная: в России нет массового рабочего движения. Все эти левые интернет-паблики, лидеры общественного мнения (ЛОМы) и разрозненные кружки ни в коей мере не опираются на пролетариат. Любая коалиция между ними — это объединение не масс, а искусственная спайка кучки активистов. В таком союзе без классового фундамента нет абсолютно никакого политического смысла. Вступать в «единый фронт», когда за спиной его участников нет организованных рабочих, — значит заниматься бесполезной имитацией бурной деятельности. Мы должны решительно сказать «нет» этому мелкобуржуазному акционизму!

Мы говорим об этом не из страха перед очной работой. КРП каждые полтора месяца проводит раздачи свежего выпуска «Рабочего слова», напрямую взаимодействуя с пролетариатом у заводских проходных. Мы говорим об этом потому, что риск от участия в подобных мертворожденных коалициях абсолютно несоизмерим с потенциальной отдачей. Нам нужен не очередной интернет-паблик, а очная структура. Нам необходим не ситуативный онлайн-союз с блогерами, а непримиримое противостояние насаждаемому ими культу сетевой борьбы и «активизма лайков».

Человек, не состоящий в партии и не работающий на её создание, не является коммунистом. Блогеры вроде Рудого (признан иноагентом), Садонина (признан иноагентом), Сёмина или Комолова — это не коммунисты, у них нет партии. Они леваки или люди придерживающиеся левых взглядов, но не более того (подробнее об этом — в статье «НОВАЯ ПАРТИЯ СТАРОГО ТИПА»). Нам нужна не краткосрочная предвыборная вспышка, которая обернется лишь новыми репрессиями, а планомерная, дисциплинированная работа. Нам нужна своя партия!

Что делать?

Любая политическая кампания, в том числе и грядущие выборы, должна строго соответствовать реальной классовой расстановке сил и служить объективно достижимым на данный момент целям. Мы должны честно констатировать: сегодня в России нет массового подъема классовой борьбы. Мы переживаем период глухой политической реакции. Но это ни в коем случае не означает, что мы должны опустить руки и отказаться от практических действий. Эпоха классового подъема непременно наступит — рабочие уже начинают постепенно просыпаться от спячки, хотя этот процесс еще далек от своей пиковой точки.

И когда этот массовый подъем грянет, мы уже обязаны иметь готовую, дееспособную очную политическую структуру. Это наша главная, фундаментальная задача на сегодня. Судьба капитализма никогда не решалась и не решится в сети. Нам нужна своя очная партийная организация. Разумеется, мы обязаны смотреть на вещи трезво: буржуазное государство планомерно уничтожает любые возможности для широкой массовой агитации, а наши силы и ресурсы пока объективно ограничены. Наиболее вероятен сценарий, при котором в этих тяжелейших условиях реакции нам не удастся еще до начала социального подъема выстроить полноценную всероссийскую партию и завоевать авторитет в умах большого числа заводских рабочих. Скорее всего завоевывать этот авторитет и расширять структуру придется уже в горниле самого классового подъема. Но именно поэтому мы обязаны сделать всё от нас зависящее, чтобы заложить этот железный партийный фундамент именно сейчас. Наша основная цель в текущий момент — сохранить ядро, выковать кадры и приумножить партию, чтобы встретить грядущие исторические вызовы в полной готовности.

У нас уже есть такая структура — это Коммунистическая рабочая партия (КРП). Если вы принципиально не согласны с нашей линией — создавайте свою структуру, покажите «мастер-класс» правильной марксистской организации, но не сидите дома! Именно этой главной цели — партийному строительству — и должна быть подчинена наша предвыборная кампания. Настоящая агитация начинается не в день голосования, а задолго до него. В этот предвыборный период у населения объективно повышается интерес к политике, и мы обязаны этим пользоваться. Наша политическая линия должна быть выстроена так, чтобы переводить стихийное недовольство масс в организованное русло.

Нужно четко понимать: нынешнее тяжелое положение невозможно изменить ни в интернете, ни в стенах Государственной думы. Его можно изменить только на заводах, шахтах, складах и в других местах, где сконцентрирован рабочий класс. Что мы должны делать на этапе агитации? Неустанно разоблачать буржуазные партии и оппортунистические течения, наглядно показывая трудящимся, что у них есть лишь одна реальная альтернатива. И эта альтернатива — создание собственных независимых структур: профсоюзов, заводских комитетов, рабочих советов и, главное, своей политической организации — коммунистической партии, выступающей авангардом всего класса.

Все рассказы про невозможность строительства очной структуры и приоритет интернет-деятельности — это лишь отговорки, которые дают моральное право «активно бездействовать» на просторах сети. Капиталистическое общество никоим образом не изменило своей классовой сути и экономических законов. Совершенствованием технологий капитализм усложнил борьбу с ним благодаря всевидящему интернет-оку, но никак не изменил сути этой борьбы, а даже наоборот — усилил важность очной работы.

Буржуазия сознательно добивается атомизации общества: ей легко бороться с одиночками, которые мнят себя очень важными личностями со сложным психологическим устройством, не позволяющим заниматься коллективной очной работой. Поэтому теперь мы должны «перегнуть палку» в очную сторону, поставив интернет в зависимость от реальной жизни и используя информационное оружие буржуазии против нее же.

Естественно, мы не отрицаем и не избегаем современных методов борьбы. Наши критики постоянно твердят, что мы занимаемся бесполезным косплеем большевиков и что лучше вести пропаганду через интернет-ресурсы. Но они почему-то всегда упускают из вида тот факт, что мы ведем борьбу и в интернете тоже. Просто для нас интернет — это инструмент, чтобы вытащить людей в реальную жизнь для создания очной структуры, тогда как для критиканов он является самодостаточной целью.

Судьба капитализма еще ни разу не решалась на просторах сети. Нам нужна живая структура с живыми людьми и реальными связями с рабочими.

Теперь, исходя из всего сказанного выше, мы формулируем тактику действий на предстоящих выборах:

Не поддавайтесь на провокации. Разного рода «акционистские», левые и либеральные группы могут призывать вас к одиночным перформансам, наблюдению или незаконным действиям на участках. Мы и говорили им нужны «мученики режима», про которых они снимут тонну контента. Ни один товарищ не должен становиться пешкой в руках буржуазии и их разборок. Кому от этого польза? Государственная машина репрессий только укрепится, а сознательные рабочие окажутся за решеткой.

Индивидуальный бунт бессмыслен. Нам нужна не разовая вспышка, а планомерная, долгая и организованная работа, главной задачей в которой является объединение сознательных трудящихся вокруг партии. Только массовые, независимые структуры могут реально воздействовать на политику. Поэтому нам необходимо отринуть вредные акционистские выходки.

Не сидите сложа руки. Бойкотировать выборы имеет смысл только тогда, когда рабочее движение находится на подъеме и пролетариату есть что противопоставить буржуазному фарсу. Сегодня этого нет. Бойкот — это проведение пролетарской политики, а не просиживание дивана. Поэтому необходимо сказать «нет» тактике диванного бойкота, не сидеть дома и использовать выборы в целях агитации, разоблачения «демократии» толстосумов, легального протеста и объединения в собственные структуры. Предвыборный период — это время повышенного интереса к политике, когда на человека сваливается тонна контента, призывающего «исполнить свой гражданский долг». Наша задача не в том, чтобы «правильно» проголосовать, а в том, чтобы на волне политического интереса разоблачить буржуазию и привлечь сознательных рабочих в партию. Это самое главное. Нужно в пропаганде неустанно разъяснять буржуазную суть этих выборов. Необходимо доказывать неизбежное, системное ухудшение положения трудящихся из-за работы новоизбранных «народных» депутатов. Наша единственная альтернатива — советская власть в противовес буржуазной говорильне. Нам нужны Советы, где будут заседать представители непосредственно от рабочих, на деле выражающие и реализующие интересы трудящихся.

Что касается самой процедуры голосования, то в российском политическом поле не осталось кандидатов, которые отражали бы интересы рабочих. Все они состоят в провластных структурах и так или иначе поддерживают курс власти. Даже если они выражают какой-то протест, то делают это так, чтобы никоим образом не менять внутреннюю политику. Их цель — создать у людей иллюзию борьбы и ожидание, что жизнь изменится в лучшую сторону благодаря «народному герою» сверху. Но этого не будет.

Поэтому наилучшим выражением протеста, по нашему мнению, будет порча бюллетеня. Что для этого нужно сделать? Испортить бюллетень — значит сделать его недействительным, поставив галочки в нескольких местах. Так мы не понесем потерь в пролетарском лагере из-за акционизма, но выразим свое несогласие с буржуазной политикой. Пусть счетные комиссии видят: в стране есть люди, которые выступают против нынешнего курса и не верят ни единому кандидату.

Но не легитимизирует ли это власть, обеспечив более высокую явку, чем при бойкоте? Подобные рассуждения необходимо отбросить: наша основная задача — не портить буржуазную статистику, а выстроить собственные структуры. Главное не то, что по телевизору покажут высокую явку, а то, что люди труда смогли сорганизоваться для дальнейшей борьбы, и что посредством коммунистической агитации против буржуазного фарса мы смогли привлечь на свою сторону новых товарищей. Основное — это качественный и количественный рост пролетарского лагеря, а не то, какими цифрами будут хвастаться хозяева жизни на своих экранах.

Если вы устали терпеть господство капитала, если вы понимаете, что систему необходимо менять — делайте главный шаг. Вступайте в ряды Коммунистической рабочей партии, становитесь коммунистами! Поодиночке капиталисты и их государство раздавят нас без труда, но, сплоченные в единую железную пролетарскую организацию, мы — сила, способная изменить ход истории и поставить рабочего человека во главу угла!

Товарищ Кедров

Утверждено Исполнительным комитетом КРП в качестве программного документа, отражающего позицию организации. 20 июля 2026 года.

Июль 2026