Это был сон

автор: bee4st

///

Это был сон. Дань Хэн и Стелла, Безымянные из Звёздного Экспресса, оказались заперты на планете, носившей название Амфореус. И вдвоём, только вдвоём, им предстояло разгадать его загадку, ибо товарищи не отвечали, а местные жители были слишком подозрительны.
Парень не на шутку встревожился. Как они вернутся домой, если сообщения не доходили до внешнего мира? В этом деле им не гарантировали помощи. Неужели останутся здесь навсегда? Дань Хэн боялся этого. Он отрицал подобный исход. Верил, что приложенные им и Стеллой усилия помогут вырваться из тюрьмы, в которую их заточили по ошибке.
Ошибка этого мира. Мог ли это быть Стелларон?
Парень перевернулся на другой бок, наивно подумав, что это действие поможет ему избавиться от навязчивых мыслей. Дань Хэн мечтал об отдыхе. Но каждый раз тот ворочался перед сном и открывал глаза с ранним рассветом. Не спал, устал, но снова вставал. Ему следовало быть продуктивным, а он не мог различить свою и зубную щётку Стеллы.
Они жили вместе. Все эти дни Дань Хэн лежал на своём гамаке, расположенном у шкафа со свитками, осознавая то, что за деревянной ширмой дремала его вечно энергичная подруга. Её спальное место располагалось возле столика с фруктами. Иногда парень присоединялся к перекусу, чтобы послушать воодушевлённый женский голос. Рассказы о том и о сём не были ему безразличны, как и девушка, делавшая глоток из бокала. Остатки вина на тонких губах она соблазняюще слизывала кончиком языка.
Ткань на брюках натягивалась, когда Дань Хэн вновь вспоминал об этом.
Ладони сжимались, когда Дань Хэн представлял её волосы, сжатые в кулак и оттянутые в сторону.
Ресницы задрожали. Картина того, как Стелла смотрела на него с вызовом, была восхитительной. Бёдра, что могли бы прижаться к нему, вызывали возбуждение. Её руки касались бы его груди. Губы приоткрылись бы, чтобы спровоцировать на поцелуй. Дань Хэн дёрнул бы рукой, а девушка застонала. И он заглушил бы эти жалкие всхлипы, прижав маленькое тело к стене. Колено нашло бы себе место между ног, поднялось бы выше, прикоснувшись к коже. И она сжала бы его.
Его член.
Ему стало больно.
Девушка, смотревшая в ранее бледные, но теперь потемневшие зелёные глаза, должна была всё понять. Как он хочет её. Как желает войти в неё. Но она смеялась. Каждый раз поведение Стеллы не давало и малейшего намёка на то, что она читала мысли Дань Хэна.
С одной стороны, это было хорошо. В его же интересах оставалось сохранение нейтральных отношений между ними. Они не должны были портиться из-за его неконтролируемого влечения, которое тот скрывал всеми возможными способами. Он не смотрел ей в глаза, держался на расстоянии и, проще говоря, избегал.
С другой стороны, Дань Хэн не знал иного способа прийти к их сексу в реальной жизни. Хотя бы к поцелую. Он только представлял, как Безымянная первая признавалась напарнику в скрытых, тёмных желаниях, а затем брала инициативу в свои руки. Но ведь для этого она должна была прочесть его мысли! А Дань Хэн противился их разглашению. В итоге он всё равно занимал доминирующую сторону, к которой отчаянно стремился. Ему следовало посодействовать их сближению. Тем более, Стелла вряд ли думала об этом. Нужно было подсказать ей, сделать комплимент. Вот только она снова относилась ко всему несерьёзно, и парень устало вздыхал.
Он разрывался между желанием заткнуть ей рот или дать волю эмоциям. Его сценарии постоянно менялись в зависимости от настроения. Иногда эта девушка так раздражала, что Дань Хэн уходил. Уединённые места ему были близки. Тот расстёгивал ширинку и закрывал глаза. Если бы эта сучка обхватила его член губами, возможно, на миг парень позволил бы себе слабость. Нежно завёл бы ладонь в мягкие волосы, которые так сильно любил, и погладил бы по макушке. Потом вернулся бы в прежнее состояние и надавил бы ей на затылок, чтобы жаждавшая головка коснулась тёплого и влажного горла. Заставил бы Стеллу сосать, а сам утонул бы в удовольствии. Её мычание, когда рот заполнен членом, Дань Хэн счёл бы за приятнейший звук. Великолепные стоны, когда, причмокнув, она освобождалась от дела, слились бы с дыханием воедино. Девушка стала бы хватать воздух, а с её губ стекал бы предэякулят. И парень не посмел бы тянуть с оргазмом: кончил бы ей в рот, напоследок размазав своё семя кончиком органа, что трепетал от бесподобной кульминации.
Дань Хэн стыдился своих мыслей. После окончания он жалел, что думал о своей коллеге в подобном ключе. Но через пару дней он снова не мог сдержаться. Его низ живота покалывало, стоило чему-то другому, кроме размышлений об Амфореусе, закрасться в голову. Иногда его спасало чтение свитков. Весь шкаф подле себя он перечитал и выучил наизусть. Стелла даже просила рассказать ей сказки, которые тот запомнил. И Дань Хэн смеялся. Не при ней, конечно же.
В такой интимный для него момент, как чтение, она вела себя как ребёнок. Совсем не возбуждало. Не вызывало никаких чувств. Его лицо оставалось неизменным в течение всего повествования. И только тогда, когда Стелла засыпала, тот вспоминал о своём влечении.
Её сопение было схоже с мурлыканьем, когда переходило в храп. И хотел бы парень также сладко спать, растянувшись на гамаке, но не мог. Плохие фильмы перекручивались в его голове. И нажать «стоп» — нельзя. Руки были заняты.
Ха-а… как же он устал.
Опять насыщенный день закончился бессонницей. Дань Хэн уж подумал, что сейчас выйдет на крыльцо и полюбуется видами на Охему, подышит свежим воздухом, оперившись на перила, и в конце концов попробует уснуть там. Не зря же поставили ещё один гамак? Но он не поднялся, ведь неведомая сила задержала его. Открыл глаза и встретился с привычным потолком. Приподнял голову и решил, что ничего не изменилось. Всё та же темнота окутывала их покои. Шумела вода, сиявшая, как море. Но кое-кто стал разрушением этой идиллии.
— Стелла?..
Почему она сидела на полу?
Устроив голову у его бёдер, девушка наклонила её, посмотрев на парня безразличным взглядом.
— Почему не спишь?
От неё не последовал ответ. Вместо этого её палец прошёлся по складкам пижамной ткани, таким методом пытаясь их сгладить. И что-то говорить Стелле, чтобы вразумить, — бесполезно. Она была зациклена на своих действиях и не обращала внимание на парня. Наткнувшись на одну большую складку, девушка нахмурилась и пустила в ход все пальцы. Дань Хэн сдержал стон. Но это повторилось, и тот зажмурил глаза. Пошлый звук сорвался с его губ.
— Стелла…
Он хотел сказать ей прекратить, но передумал. Это ведь то, о чём он мечтал. Так что нет, однозначно нет.
Это будто бы сон. Но всё было так реально, что Дань Хэн решил просто отключить мозг.
Стелла уже стянула с него боксёры. Завладела членом. У неё умелые пальцы. Они взяли его под свой контроль. Сжали багровую головку, скользнули вниз, когда схватились в кольцо, и вновь метнулись вверх. Целая ладонь легла на ствол. Женские губы подарили поцелуй. И эта стимуляция продолжилась. Уже подключилась вторая рука, а Дань Хэн не был доволен. Стелла смотрела на него, словно насмехаясь. Ведь он хотел её направлять, держа за голову и вдалбливая член. Но ситуацией владела девушка. Она управляла темпом, пока игралась с плотью, и ускоряла его на своё усмотрение.
«Блять, не останавливайся», — молил её Дань Хэн.
«Возьми его в рот», — он просил об этом.
— Ах… — но вместо этого застонал. Стелла поняла его и без слов.
Её горло действительно было тёплым. Нет, горячим. И как мило выглядели щёки, втянувшиеся внутрь. Парень даже не задумывался об этом. Дань Хэн верил, что его будет волновать лишь чужая работа ртом и языком, но теперь не мог оторвать взгляда от прекрасного вида Стеллы. Распущенные волосы… его слабость. По привычке тот подхватил одну из прядей, затем ещё, ещё, пока не взял все. Потянул их и наконец услышал женский стон. Такой сладкий, что по телу пробежала дрожь. Он развратен, и предэякулят струится вновь.
— Да, да, да…
Закрыл глаза. Невероятно. Это похоже не на сон. Как будто сказка, читавшаяся перед сном. Дань Хэн напрягся, когда Стелла провела по уздечке языком. Это конец. Он пал пред ней. Всё было слишком хорошо.
— Ха-а… — тот стиснул зубы. Пальцами, что путались в непослушных волосах, Дань Хэн распустил неловко собранный хвост. По его вине причёска Стеллы была растрёпана. Краем губ парень улыбнулся. Член приятно пульсировал. Когда девушка сглотнула жидкость, которой он стрельнул ей в горло, Безымянный ласково погладил её по скуле.
Розовый румянец на белых щеках. Дань Хэн уже видел его, а потому ему стали интересны другие места. Рука опустилась вниз. Бюстгальтер был легко ощутим сквозь одежду. Он был бы рад и сам избавиться от него, если бы только знал, как. Единственное, что смог сделать, так это стянуть с неё футболку. Обнажил её живот и провёл пальцем, как это ранее сделала Стелла. Но у неё не было складок, нет. Дань Хэн словно трогал гладь озера. И пока он был отвлечён, девушка поднялась и села к нему на бёдра. Ткань её юбки задела яркую головку, которая болела после недавнего оргазма. Женские руки завелись за спину.
Щелчок.
Вот и уязвимы груди.
Наощупь, как зефир. И вкус ничем не отличался. Горошинки блестели от слюны. Дань Хэн взял каждую большим и указательным пальцами и сжал, как обычно делал это со стопкой бумаг.
— М-м…
Боже, ей это нравилось. Какое же счастье, что Безымянный мог повторить это раз за разом. А она продолжала извиваться своей задницей у его колен. Там уже, должно быть, мокро? Эта сучка практически тёрлась об него. Прелюдии ей нравились, но не настолько. Стелла клянчила секса. Настоящего совокупления, а не этих жалких игр то с одним, то с другим.
Дань Хэн не мог поверить, что между её ног было так жарко. Она скрывала от него такое влажное место под короткой юбкой. Он приподнял эту нелепую защиту и лицезрел кружевные трусики. Ха. Безымянная была так невинна, но смела испытывать его терпение. Парень конфисковал ненужную вещь, отбросив ту в сторону. Нашёл клитор и потёр его, тут же углубившись. К чему эти ласки, когда Стелла требовала большего? Уже пыталась засунуть член без спроса, а Дань Хэн наблюдал за этим в стороне.
Так не пойдёт.
Он насадил её на свой орган, что будто пылал огнём. Видимо, Стелла обожглась. Она вскрикнула и скомкала его пижаму, случайно (а может и нет) прикоснувшись к прессу под ней.
— А-ах…!
Влагалище растянулось, легко подстроившись под его размер. Он был самым обычным по ширине, но длинным. Поэтому девушка вновь воскликнула, когда головка упёрлась в край, минуя узкий проход.
«Тугая. На это я и рассчитывал», — посмеялся в голове Дань Хэн. В жизни же он чуть ли не плакал от счастья.
Он в ней. Двигался и слышал, как Стелла получала от этого удовольствие. И парень разделял его с ней. Тихо постанывал, удивляясь, как звонок её голос. Ему хотелось приблизиться к покрасневшему уху и сказать несколько пошлостей. Например, как она была сексуальна, когда прикусывала нижнюю губу. Или прогибала свою поясницу, на которой покоилась одна из рук Дань Хэна. Другая держала бедро, которое тряслось от подпрыгиваний, как желе.
Он уже проголодался. От мыслей о еде и Стелле заныл живот. Его скрутило, словно закрутило в карусели. И этот аттракцион был головокружителен. Адреналин твердил: «Бей или беги». Парень желал ещё одного круга.
Ещё один раз. Пожалуйста, дай кончить.
Дай забыть этот грех. Эту ночь, которую ты скрасила, и оставила незабываемой.
Стелла. Прекрати ёрзать. Просто насладись моментом.
Его мольбы звучали на другом языке, пошлом и отвратительно громком. Стоны Дань Хэна только нарастали. Может, поэтому девушка прекрасно понимала его? Она смотрела ему в глаза, поджав губы, и говорила сама. Стонала созвучно с ним, тихо аккомпанируя. И это было гораздо интимнее, чем её рука, подхватившая прыгавшую грудь. Взгляд Дань Хэна сфокусировался на этих движениях, что сжимали и тянули мягкую плоть. Вторая рука Стеллы легла на мужскую ключицу, пальцами провела вдоль и дошла до покрасневшей мочки уха. Боже, в этот момент она вздумала щекотать его? Рассердившись, Дань Хэн схватил её запястье.
Хватит с него подчинения.
Он хотел управлять.
Дань Хэн забыл о своей разрядке, когда одним движением перевернул Стеллу на живот, прижав ко скомканному одеялу. Теперь её спина предстала перед ним, как свежее полотно. Он наклонился, чтобы одарить девичью шею поцелуем. Он аккуратно переложил ей волосы на другое плечо, освободив белую кожу для своего творчества. Они прилипли, влажные от пота, но всё равно пахли чем-то крепким, отдалённо напоминавшим лес. Возможно, Стелла не заморачивалась с шампунем, выбирая тот, что стоял в их купальнях ближе.
Дань Хэн напрягся. Губы сомкнулись на коже за ухом Стеллы, поцеловали и опустились ниже. Аромат орехов и тёмного шоколада…
Неужели это был его шампунь?
Он укусил её, раздражённый тем, что вновь задумался о чём-то другом. Какие к чёрту волосы, когда лопатки, на которых рассыпались красные следы, сжимались под его зубами?! Оставленные им засосы распускались, как цветы. Они темнели, расширялись и блестели от слюны. И пока Дань Хэн наблюдал за этой картиной, то вновь пытался проникнуть в Стеллу. Он нервничал, оттого не мог попасть сразу. Виновато гладил её по ягодицам, а затем аккуратно раздвинул их. Стелла зарылась в одеяло, когда член нашёл её влагалище и вошёл без предупреждения. Она не издала ни звука, ведь стиснула ткань и зажмурилась, как от неожиданно включенного света. Прикрылась руками, поспешно вытерев об них вспотевший затылок.
Это была большая потеря, которую Дань Хэн не смог простить. Он резко поднял её подбородок, подушками пальцев коснулся пухлых губ и раскрыл их.
Стони как раньше.
Умоляй, кричи, проси меня кончить.
Пальцами зашёл глубже, коснувшись её языка, прижатого к нёбу. Потянул вниз, позволяя гортани раскрыться. Где же тот мелодичный голос? Стелла расстраивала его, и Дань Хэн двигался медленнее, заставляя хныкать.
Вот так-то лучше.
Он сделал твёрдый толчок, что раздался по комнате шлепком. Надавил ей на поясницу, придерживая. Движения должны быть чёткими, размеренными. Стелла же была развязна и неподатлива. Её бёдра раздвигались вслед за промежностью, толкали колени Дань Хэна в стороны. Он и так с трудом возвышался над ней, прилагал все усилия ради неуловимого темпа, которому следовал. А Стелла мешала ему. Она хотела прежнего контроля. Она не хотела кончить под ним.
Жаль, что Дань Хэн не послушал её. Сам дал надежду, раскрыв ей широко рот для стонов. Он хотел слышать её, хотел кончить в неё.
Ох, его желания были выше, чем желания Стеллы. Она ещё получит своё. Сейчас же Дань Хэн не мог обеспечить ей этого. Он потерялся в своих чувствах, стянутых в один большой узел, завязанный ею. Его низ живота был прижат к её румяным ягодицам. Член погрузился до конца, остановился и запульсировал вместе со стенками, которые сжали его со всей силой, не желая отпускать. Семя отправилось куда ему положено. Дань Хэн и не вздумал доставать свой орган. Он кончил внутрь, заполнив Стеллу жидкостью, и не испытал мук совести.
В конце концов, это был сон.
Такого не могло быть в реальной жизни.
Дань Хэн не скоро освободил влагалище Стеллы. Он чувствовал зарождение вредной привычки — находиться в ней до конца. Не давать ей спокойно дышать, держать за горло и прижимать к себе. Целовать до потери сознания. Сжимать волосы, распускать их и вновь тянуть на себя.
Столько вещей можно было сотворить с её телом.
Столько желаний, зарытых глубоко в себе, Дань Хэн мог бы удовлетворить.
Но он отпустил её. Его пальцы сцепились на женской талии, чтобы помочь встать. Усадить на кровать и поправить пряди, что легли ей на щёки. Они обрамляли её хрупкое лицо, а Дань Хэн держал его в своей руке и смотрел, изучая. Пересчитал каждую ресницу, разглядел скопление пор и пот, блестевший на ярком свету зажжённой лампы.
— Ты в порядке? — спросил он, повернув подбородок к себе.
— Да.
Губы Стеллы приоткрылись. Они снова манили, дразнили. И Дань Хэн не сдержался. Склонил голову набок и укусил губу, украшенную мелкими ранами их прошлых поцелуев…
Поцелуев, которым не суждено сбыться.
Поцелуев, которые Дань Хэн вспоминал, глядя на Стеллу туманным взглядом.
Это был сон.
Он проснулся и увидел Стеллу, сидевшую на краю его гамака.
— Ты в порядке? — спросила она, внимательно глядя на него. Видимо, удивилась, что очнулась раньше его.
— Да.
К сожалению, он проснулся.
В очередной раз утро Дань Хэна сопровождалось эрекцией, что неприлично выпирала из-под пижамы, мыслями о прошедшем сне и Стеллой, не понимавшей причин, по которым её избегали. Отстранённость друга была знакома. Но его голос, хриплый и усталый, притягивал девушку.
В конце концов, это был сон. Сон, который приснился им двоим и не был забыт. Сон, который они оба хотели бы повторить.