Риск и иммунитет
Ястреб внимательно смотрит на ампулу со странной зеленоватой жидкостью в руках Мидже.
Их встреча не является чем-то необычным. Абориген оказывается частым гостем у обоих эрудитов, тем более с учётом их близких отношений, сложившихся за всё то время, что они провели в исследованиях и адаптации первого. Так и сейчас трое, точнее, двое — как считает сам Рацио, изначально не думая, что будет делить мунштук с остальными — сидят у открытого балкона, раскуривая хороший кальян.
— Яд Распространения, — странно спокойно отвечает гидра, ставя препарат на стол.
— И где ты раздобыл подобное? — вклинивается в допрос уже эрудит. Веритас мягко затягивается дымом, отдавая мунштук рядом сидящему энигматику, на что Хоуквинг благодарно кивает и принимает "дудку" (как он сам ее называет).
— Один очень хороший.. друг из КММ принёс, — продолжает давать ответы на вопросы Мидже, видя двойственную реакцию в глазах друзей. Но вместо осуждения или допросов "зачем", "для чего" и "откуда именно", слышится совершенно другое.
Ястреб насторожен, но в голосе звучит больше какой-то сарказм. Будто "ну от кого же еще?". Понятно, что ответ, кто именно является поставщиком такой заразы, станет ясно больше, чем от десяти наводящих вопросов.
Нет, вопросы все же продолжатся. Веритас берет ампулу в руки, проверяя ее на визуальные качества. Немного мутная зелёная жидкость, которая немного странно поблескивает в домашнем освещении. Она больше походит на те едкие газировки, которые пытаются повторить усладу, чем какой-то яд. По крайней мере, с реальными токсинами для эрудита, кажется, с виду они не сравнятся.
— Я время от времени покупаю у него "яды", — все тем же спокойным тоном продолжает гидра. Хотя буквально микродвижение выдает в нём того, кто что-то не договаривает. Но здесь все взрослые люди, а Ястреб и Рацио далеко не родители для Мидже, чтобы докапываться до того, зачем именно ему подобное. — Они помогают мне расслабиться, улучшают сон.
— Звучит, как повод изучить его поподробнее, — отвечает на известный теперь эффект Доктор, тут же замечая не менее заинтересованный взгляд на фиале сбоку от себя. Конечно, эрудит не спрашивает, но даёт ампулу теперь и Ястребу. И забирая её, энигматик с интересом осматривает содержимое.
— Как думаешь, а мне поможет со сном? — развивает тему Хоуквинг, опасно держа пальцы близко к точке, с которой эта ампула бы открылась. — Оно, наверное, дорогущие?
На вопрос Мидже мнется, но только отрицательно качает головой. Может, на Конструктора это действительно подействует как транквилизатор? Тем более это не наркотик, такие препараты могут схватиться, действительно начать действовать на его специфическую нервную систему.
— Тогда разрешишь? — поднимая, почти как бокал, ампулу, почти заканчивает свой список вопросов энигматик.
— Не попробуешь, не узнаешь, — с каким-то странным интересом отвечает Абориген.
***
Туман сознания — не что-то новое для всех присутствующих. Алкоголь, никотин, другие вещества. Как бы некоторые из них не стремились к "чистоте тела и разума", рано или поздно человеческая натура поддается тяготам, которые предлагает мир. Всё, что врезается в память, как инструмент скульптора в мрамор, — ощущения. Чужой вес на своей груди, жадные и горячие поцелуи, которые быстро превращаются в укусы. Прикосновения, которые нельзя назвать просто дружескими, фамильярными. Жар в груди, тяжесть между ног. Тяжёлое дыхание, стоны сквозь сомкнутые губы. Измотанность, но нескончаемое желаемое. Оно не прекращается до самого момента, пока уже изведенное до изнемождения тело не падает на кровать.
Дальше туман возвращается, но уже во сне. Поднимаясь с кровати — как он здесь оказался? —, Ястреб потирает ноющую шею. Что случилось после того, как он выпил тот "яд"? Он определенно не умер, потому что вряд ли небытие выглядит как его с Рацио спальня. Да и вряд ли бы рядом с ним сопели еще два голоса. Стоп, два? Повернувшись назад, в голове врезается вместе с видом спящих Веритаса и Мидже еще и мысль, которая быстро находит место на устах.