Внутренний режиссер

Представим, идет спектакль. И тут объявляют вас. Огромный зал. Вы поднимаетесь на сцену под шум аплодисментов, благодарите публику, берете свою труппу за руки и медленно удаляетесь в темноту.

Это был режиссер. Спектакль был с успехом поставлен, но актеров там не было. Все по-настоящему. Это все ваши настоящие личности, через них были выражены грани вашего характера. Сценка, что была сыграна, — эмоции и мысли вашего дня. Мы проникли в голову и подсмотрели за кулисы.

Главное — оставаться режиссером.

Главное — отделять себя от своих эмоций и мыслей. По большому счету, я — это резервуар, где эти эмоции и мысли перетекают друг в друга. Эта внутренняя жизнь — прекрасная актерская игра, и если в нее верить — ты ее заложник. Ты от нее зависим. Ты можешь поддаться влиянию резкой реплики или плохой актерской игры, эмоции, которая деструктивна. Но она просто то, что на миг появилось на сцене.

Отделяя себя от своей внутренней сцены, мы превращаемся в режиссера-постановщика. Даем реплики, наставляем актеров на верную игру и наслаждаемся всем, что происходит. Мы сидим в зале вместе с другими людьми, которые наблюдают за нашим представлением. Они смотрят на наши личности. А наше Я — главная среди них, как босс мафии, — направляет.

Пример затянулся? Его использую для наглядности. В общем, мысль такая: не прельщайтесь игрой, оно вам не выгодно.

Когда говорят, что человек несет ответственность за свои поступки и мысли, я не всегда этому верю. Ведь очень много людей не могут встать в метапозицию над собой, над внутренним диалогом, и посмотреть, что там за пластинка играет. Они сливаются с этим диалогом, и, можно сказать, превращаются в течение, которое движется вперед по естественным разливам. Я не могу винить человека за то, что у него появилась такая мысль из недр сознания. Он этими недрами не управляет. Он не управляет связью мысли и действия. Для этого должна была возникнуть другая мысль, убеждение.

Часто ей неоткуда взяться, ведь не было соответствующего опыта, воспитания, внешних условий. Даже гены могут быть той почвой, которая полностью пригодна для тех ростков воспитания и условий, которые могли бы быть.

Где же та вина, о которой мы говорим?

Секрет тут в том, что если мы будем так думать, нам не за что будет наказывать преступников. Нам перестанут нужны тюрьмы, мы откроем больше лечебниц. В сущности, мы запираем человека в тюрьме со своей программой убеждений и действий внутри и никак с этими убеждениями не работаем. Поэтому возникает блатная культура, которая противопоставляет себя тому, к чему мы стремимся привить узников, — к социальной, здоровой жизни. В блатной системе убеждений напротив культивируется нарушение закона, жизнь против системы. Тем, кто хочет вернуться к обычной жизни, нужно совершить усилие (насилие) над собой.

Тем не менее, этому можно научиться.

Наши эмоции связаны с нашими мыслями. Наши мысли — это переводчик с языка событий. Мы хотим объяснить себе, что произошло, уразуметь, успокоить. В процессе этого может возникнуть деструктив. Цепочка такого деструктива может вызвать каскад негативных эмоций и мыслей. Мысли эти построят убеждения. И я утверждаю: именно эти эмоции и мысли и есть настоящее качество жизни.

Мы берем из материальных вещей субстрат, самую полезную часть — ощущение. Это как расчистить апельсин и выбросить кожуру. Выкиньте эту машину, в которой я мчусь на большой скорости. Поместите меня в биогенную камеру, дайте мне эти эмоции — эта машина сто лет будет не нужна. Вот почему эмоции — качество жизни. Потому что мы выжимаем жизнь как лимон, для того чтобы из нее вышли все ощущения, как сок. Можно выбросить то, что осталось.

И да, этот субстрат, эта мысль, — может быть неверной. Мы так невероятно сложны, и столько вещей происходят в наших жизнях, что нам элементарно ошибиться в интерпретации событий. Может прийти неверная мысль, вызвать эмоцию — и вот мы сидим, наше настроение 5 из 10. Да, мы можем расстроиться на пару часов. Да, такое бывает. Но повтори это пару десятков раз, и это станет схемой твоего поведения. Она может остаться годами и влиять на то самое качество жизни, на ощущение от жизни.

С актерами с их репликами можно разобраться. Как я говорил, дать им свое, написанное, новое. Но все не так просто. С ними нужно поговорить. Их нужно убедить, привести аргументы, доказать нереальность того, что они говорят. Так, усилиями, можно изменить содержание спектакля, и ощущения зрителя от него.

Я представляю это как чистку бассейна. Плавают листья, мусор упал в воду, он засорен. И мы отлавливаем постепенно весь этот сор. В вода становится прозрачной, чтобы солнце достало до самого дна.