Как вы здесь живете? Начало.

— Студент Соловей, отвечайте на вопрос! — в полупустой аудитории многократным эхо распространился звук слегка охрипшего голоса принадлежавший преподавателю экономики.

Я, робко и неуверенно, начал привставать из-за парты, оглядываясь по сторонам на близь сидящих одногруппников.

— Вы разобрались в теме? — спросил учитель, отодвинув список группы к краю стола.

— Да, товарищ учитель.

— Тогда начинайте, мы ждем! Расскажите же нам, наконец, о миграции и её видах.

Фаза первая. Негатив.

Еще раз осмотрев классное помещение , я опустил глаза и уставился на щель между плинтусом и паркетом. Текст, в этот момент, будто бы лился сам по себе. Я начал с того, что из себя представляет миграция.

Ольга Воробьёва в «Миграционные процессы населения: вопросы теории и государственной миграционной политики» утверждает, что миграция это «территориальное перемещение человека, связанное с пересечением как внешних, так и внутренних границ административно-территориальных образований. Цель которых смена постоянного места жительства или же временное пребывание с подтекстом учебы или труда, независимо от того, под превалирующим воздействием каких факторов это происходит — притягивающих или выталкивающих».

Соответственно, поделим её на внутреннюю и внешнюю, а также краткосрочную и долгосрочную. Миграция носит как урбанистический характер, так и деурбанистический. Также присутствует разделение на маятниковую, транзитную или же нелегальную миграции.

Если говорить автобиографично, то однажды осознав перспективу стать предсказуемым и замкнутым в рамки, я в корне решил изменить вектор движения.

Хотелось бы опробовать траектории развития с рядом углов, расстояний, высот и лобовых сопротивлений. Увидеть спектр крайностей и посетить обилие социальных и экономических групп человеческой рассы. После чего вернуться в исходную точку с багажем знаний, желаний и способностей.

Произведение «Чемодан», Сергея Довлатова, вызвало во мне неописуемые чувства. Я захотел так же. Приехать в новое место, открыть маленькую, дорожную сумку и достать десяток вещей, с каждой из которых у меня будет отдельное воспоминание. Видимо, я все еще лелею и пестую внутренний авантюризм, боясь остановиться, боясь стать систематизированным.

Мне страшно перестать быть интересным и стать актуальным. Подсознание сформировало подпольную и кволую мечту — публиковать материалы только знакомому кругу людей, не чтобы узнать мнение, а скорее открыть себя с другой перспективы. Конечно же, это не масонский клуб. Фейсконтроль куда проще! Не знаешь меня — узнай. Желательно лично, при встрече. Но это только пожелание, я готов ко всем видам общения.

Мы привыкли скрывать свои планы, но мне хочется кричать о своих. Я устал от Европы. Меня больше манит Азия, своею культурой, автономностью и размахом. Я отбросил идею миграции, но закрепил идею туризма. Скорее всего нетипичного, не на выходные и не на пару недель. Я бы хотел провести в Азии пару-тройку лет.

Мне страшно представить себя в амплуа дяди Саши из романа Лимонова. Который всю свою жизнь хоть и занимался приятным глазу и душе делом, но все же решился на миграцию, а в итоге оказался не готов к такому результату, тем самым вписал себя под очередным номером в списке неудачников.

Иногда, общаясь с рядом людей, считающих своих предков приматами, мне кажется, что я тот самым следователь из фильма «Изображая жертву». Вроде бы все стандартно и я уже не раз такое видел, но все же НЕ ПО-НИ-МА-Ю! Не понимаю жизненного подхода «работа ради работы».

Около года назад осознал, что не хочу работать. Не то чтобы я стремительно направляюсь к саморазложению и тунеядству. Совершенно нет. Просто тратить такое количество времени на что-то посредственное — крайне сомнительно. Оперируя теориями и домыслами великих умов прошлого, можно сказать, что труд сделал из обезьяны человека. Но ведь человека, а не личность. Человека, мыслящего общепринятыми категориями сформированными обществом, если вам угодно — теми самыми обезьянами прошлого. Конечно, нормы неоднократно были подвергнуты видоизменениям и редактуре, но суть осталась та же. Обезьяны остались обезьянами. Разумеется, в переносном смысле этого слова.

Во вселенной, где мой творческий экспромт можно считать статьей с художественными нотками, мне бы хотелось добавить максимальной ясности для осознания этого проекта. Я не рассматриваю свою идею «большого путешествия» как стопроцентную цель жизни. Для меня это попытка открыть неизведанные места как внешнего, так и внутреннего миров.

Смогу ли я? Если честно, то я не знаю.