Альметьевск - город контрастов.

"- В среду вы прочитаете лекцию в домоуправлении - "Нью-Йорк - город контрастов"
- Но я не был в Нью-Йорке. Я был в Марселе, в Стамбуле...
- Прекрасно, прочитаете лекцию "Стамбул - город контрастов"."
(С) "Бриллиантовая рука"

- Это какой-то совершненно гламурный, демилитаризованный город! - с изумлением в голосе сказал Папа, он же Игорь Гущин, один из лучших специалистов по телемеханике в этой стране.
Его можно было понять. Уже третий час, последовательно обходя все, встречающиеся на пути магазины одежды и обуви мы пытались найти - ему ботинки, мне - куртку. Куртка должна была быть теплой и удобной, для работы, поэтому по возможности дешевой. Ботинки тоже. Ничего не находилось.
Магазины радовали избытком детских размеров, гламурных тапочек на тонкой подошве с острыми носками и дермантиновых пиджаков с подкладкой из из искусственного меха, либо каких-то совершненно несерьезных курточек на синтепоне за цену, приближающуюся к пуховику.
Радующих наши мечты вечных камуфляжных курток и ботинок на меху с подошвой типа "Катерпиллер в миниатюре" в этом городе не водилось, либо мы просто не знали где их искать.
Между прочим, были еще и выходные - праздники по случаю единения Татарстана и России, плюс бывший день Октябрьского переворота. Было холодно и сыро. Было мерзко. С небес как обычно в такие дни летел мокрый снег с дождем.
Перспективы удручали. Мы оба были в командировке уже с октября. Конец командировки намечался в лучшем случае - в конце ноября. Три недели без теплой одежды (меня) и обуви (Папу) не радовали совершенно.
- Пошли в "Сазан" - прошептал я синюшными губами, жутко жалея что в магазинчике "Мир курток" не нашлось 58 размера дивного пуховика. Такого теплого, чудесного.... но безнадежно малого и с трудом налезающего даже на рубашку с моим вечным жилетом.
- Удочку покупать, что ли? - съехидничал Папа, перепрыгивая очередную лужу в своих кожанных мокасинах.
Мы зашли в "Сазан". Первое что я увидел, была утепленная куртка из чего-то напоминающего флизелин в расцветке под камыш.
- Дайте ее сюда - завопил я, провожаемый изумленными взглядами завсегдатаев рыболовного магазинчика, любовно подбиравших себе инструментарий для зимнего сиденья на льду. Опасливо косясь на меня, продавщица сняла с вешалки куртку и протянула ее мне, отдернув на всякий случай побыстрее руку.
- Папа! ПАПА! ОНА - ТЕПЛАЯ! - почти благоговейно прошептал я, натягивая на себя куртку с хреновой фурнитурой фасона "колокол", не имеющей не только шнурков на поясе и в подоле, но даже мало-мальски приличного капюшона, пристегнутого на всю длину ворота. Впрочем, в тот момент я был бы рад и тюремной телогрейке. Выбора, напомню, в тот момент у нас просто не было.
Папа только вздохнул.
- Чем бы дите не тешилось, лишь бы бабу не просило.
Выйдя из магазина, Папа задумчиво посмотрел через дорогу. В темноте светились витрины магазина с заманчивым названием Zinden.
- Зиндан - прочитал Папа. Лицо его выразило заинтересованность. - Пошли в Зиндан!
Зиндан оказался обувным магазином. Как мы его умудрились пропустить, непонятно.
Потому что именно там Папа обнаружил вожделенные ботинки. На меху. На толстой подошве. Цену я бы умеренной не назвал, что впрочем нас не остановило бы - покупки мы были намерены провести по отчету как спецодежду.
- А-а-а-а! - сказал с выражением - Какой кайф!
Это он примерил правый ботинок. На лице его написано было, что снимать он его не хочет. Совершенно.
- Так попроси второй ботинок и иди рассчитывайся - подсказал я.
Лицо Папы выразило сомнение. Нет, его богатый жизненный опыт подсказывал что в этой стране не может быть все так хорошо!
- Идите-идите - прощебетала восторженная девочка-продавец, бдительно следившая за нашими общупываниями, обнюхиваниями и оглядывании различной обуви типа "говнодавы утепленные".
Лицо Папы выразило восторг. Этот восторг не исчезал до самой гостиницы. Папа шел и довольно время от времени жмурился, из-за чего его физиономия живо напоминала морду кота, нашедшего потайной лаз в кладовую мясо-молочного магазина.
- Да. Город контрастов! - с чувством произнес в номере Папа, бережно оглаживая новые ботинки. Я его очень хорошо понимал.
И мы за это немедленно выпили.