Ричард Марсинко. Воин-разбойник. Часть 2. Глава 21. Начало

Глава 21

Я сдал командование Шестым отрядом SEAL капитану первого ранга Бобу Гормли в июле 1983 года. Я не собирался уходить, но я занимал этот пост уже три года (большинство командований длится два года) и я начал улавливать серию тонких намеков, что военно-морской флот хотел видеть меня где-нибудь еще.
Насколько тонкими были эти намеки? Один пример. Буквенные оценки на характеристиках похожи на школьные. «А» отлично, «F» неудовлетворительно. Тед Лайон регулярно ставил мне «B» и «C». Он засыпал меня комментариями вроде: «Хотя кавторанг Марсинко все еще находится под моим административным управлением, он находится под оперативным управлением командующего Объединенного командования специальных операций и именно последний может лучше всего сказать, стоят ли достижения Шестого отряда SEAL того, чтобы оставить в должности его командира, который щеголяет авторитетом и негативно воздействует (вне пределов своего командования) на поддержание порядка и дисциплины».
Вице-адмириал Д. Д. Джонсон, командовавший надводными силами Атлантического флота, регулярно принимал сторону Теда, пока Дик Шолтс не провел проверку нашего внешнего вида. После визита Шолтса отношение Дейва Джонсона изменилось. Он стал поддерживать и помогать мне — и отписывал мне по поводу каждой неудовлетворительной характеристики от Теда. Адмирал Джонсон подал рапорт с особым мнением.
«Шестой отряд SEAL это совершенно секретный отряд с прямым подчинением Белому дому и ОКНШ» - говорилось в ответе Джонсона. «Нет другой такой организации, как эта. Таким образом, его структура, процедуры и обучение должны были быть задуманы без использования ролевой модели. Ему пришлось преодолеть неизбежную инерцию «системы», приспособленной к менее насущным требованиям. Ему часто приходилось выходить за пределы системы, чтобы уложиться в жесткие временные рамки создания Шестого отряда SEAL. Он неизбежно вызывал поднятие бровей. Я не представляю, как он мог бы избежать этого. Делающие и говорящие часто расходятся во мнениях… к сожалению, строго засекреченный характер этого проекта, вкупе с запутанной цепочкой командования, должен был заставить капитана второго ранга Марсинко получить менее чем восторженную оценку его непосредственным начальством».
Но все похвалы вице-адмирала Джонсона не могли помочь в долгосрочной перспективе. Истеблишмент SEAL хотел меня убрать. Итак, в своей последней характеристике в качестве командира Шестого отряда SEAL я получил оценки «H» и «I» - настолько низкие, что они были зашкаливающие. Вы получите литеру «H», если командующий ВМФ застанет вас на том, что вы изображаете зверя с двумя спинами с его женой, в его постели, в день их годовщины.
Вы получите «I», если лишите девственности четырнадцатилетнюю дочь главкома ВМФ на бильярдном столе в местном салуне, под одобрительные возгласы благодарной толпы похотливых бойцов SEAL.
Я получил свои «H» и «I» за то, что к 1983 году я сделал больше, чем просто грубо обошел Теда Лайона. Что я сделал с Тедом, я повторил с коммодором СПЕЦВОФЛОГРУ Один в Коронадо, Дейвом Шабли, и его преемником, Каталом «Ирландцем» Флинном. К 1983 году я разосрался, угрожая, отталкивая, провоцируя, оскорбляя и портя отношения с коммодорами сил специальных методов войны флота на обоих побережьях. Что касается меня, то я действовал вполне оправдано — у меня была миссия, которую я должен был выполнить. По их мнению, я перешел все границы. Я забрал их лучших людей. Пока они выкраивали каждый пенни, я — в их глазах — раскуривал сигары от подожженных стодолларовых купюр. У меня были все самые красивые игрушки. Хуже всего было то, что я разрушил их систему. Я относился к своему самому младшему по званию матросу с большим уважением, чем к большинству капитанов первого ранга и коммодоров сил специальных методов войны. Я ел и пил со своими рядовыми и старшинами; я устраивал шумные вечеринки; я говорил «на хер» флагманским офицерам.
Были телефонные звонки, служебные записки и совещания. Решение было принято — и в июне 1983 года мне сообщили, что меня собираются заменить и сказали, кто меня заменит. Я всегда надеялся, что Пол Хенли пойдет по моим стопам. Но этому не суждено было случится. Менее чем через четыре недели меня не стало. У меня не было права голоса в этом вопросе. Решение о моем уходе было принято командованием флота по инициативе коммодоров сил специальных операций и их начальников штабов. У меня не было права голоса. Я также не мог никак повлиять: мой командир был армейским бригадным генералом. Он мог защищать меня, пока я был командиром Шестого отряда. Но он не мог помешать военно-морскому флоту меня убрать.
Погибель тебе, Подрывник.
Было немного от обычных церемоний, которые предшествуют смене командования и никакой ностальгии, esprit de corps и товарищества. Я не получил ни памятной таблички, ни каких-либо других подарков, обычно даримых уходящим, потому что мои бойцы не знали, что я ухожу, чтобы успеть их сделать.
Не было ни красной ковровой дорожки, ни старшего боцманата, провожающего меня на берег, ни корабельной рынды, ни перчаток, ни шпаг, ни блеска и шика на моей церемонии. У меня был большой плац и флотский оркестр, исполнявший мне отвальную, когда я покинул Второй отряд SEAL в Литтл-Крике. Эта смена командования проходила за закрытыми дверями на нашем сверхсекретном объекте в Дам Нек. Я был в штатском. Я говорил меньше десяти минут, пересказывая некоторые физические и бюрократические трудности, через которые мы вместе прошли в Шестом отряде.
Потом мы с Бобом зачитали наши приказы. Я солгал, когда дошел до той части, где говорилось о том, что готово передать командование. Но это не имело значения. Слова были сказаны. Передача власти была завершена. Все было кончено. Я чувствовал себя опустошенным, одиноким, преданным, разъяренным. И все это, как я полагал, не без оснований: во многих отношениях я провел большую часть своей взрослой жизни, готовясь командовать подразделением, подобным Шестому отряду SEAL и вести его в бой. Я осуществил большую часть своей мечты — я задумал, спроектировал, создал, оснастил и обучил то, что я считал лучшей группой воинов в истории нации. Но теперь меня оттеснили в сторону, прежде чем я смог достичь цели, которую всегда считал самой важной — вести своих людей в бой. Я чувствовал себя обезглавленным.
Я повел горстку людей в офицерский клуб Дам Нек, пропустить чего-нибудь холодненького, а потом… я ушел.
Да, я часто бываю резким и несносным. Но даже мои враги признают, что Шестой отряд SEAL был самым хорошо обученным, смертоносным и боеспособным из всех когда-либо созданных антитеррористических подразделений.
Да, мы нарушили правила. Черт — да мы просто скомкали правила и выбросили их в окно. Но правила, которые мы выбросили, были написаны для авианосных боевых групп и атомных подводных лодок, а не для отделений из семи человек. Как SEAL мы должны были написать свою собственную книгу правил — импровизированную Библию доктрины неконвенциональной войны. Это было достаточно сложно в системе, которую исторически было сложнее развернуть, чем линкор на полной скорости. Проблема усугублялась еще и тем, что Шестой отряд SEAL не только переписала устав обычного военно-морского флота, но также послала к черту устав SEAL. Шестой отряд SEAL никак не вписывался в систему военно-морского флота. Мы были сиротами, изгоями, париями — и я был главным парией, когда меня отодвинули в сторону, все начало меняться в Шестом отряде.
Боб придерживался дресс-кода в стиле Теда Лайонса: никаких усов Фу Манчи, никаких хвостиков, никаких сережек. Волосы могли касаться воротника, но не опускаться ниже его. Мужчины, которых я выбрал из-за их внешности подонков, теперь начали напоминать отбросы яппи.
Однако более важным для успеха миссии Шестого отряда SEAL было изменение стиля руководства, которое установил Боб. Он был пассивным, а не активным командиром. Я всегда шел впереди. Боб шел сзади. Он оставался в своем кабинете и посылал людей в поле. Он не тренировался вместе с ними. Он с ними не пил. Он с ними не общался. При Бобе Гормли целостность подразделения не распространялась на его командира.
Я слышал об этих тревожных событиях, но издалека. Мне предстоял тридцатидневный отпуск, и я хотел использовать его весь. Я не мог вспомнить, когда в последний раз получал тридцатидневный отпуск. Моя жена гостила у своей семьи в Нью-Джерси, а я провел месяц, нанося новый слой краски на наш дом. Это упражнение пошло мне на пользу — оно помогло избавиться от некоторого разочарования, которое я испытывал. Затем, отдохнувший и загорелый, я поехал в Вашингтон. Военно-морской флот все еще должен был мне год обучения в Национальном Военном колледже, и пришло время этим заняться.
Вот только я не попал в Национальный Военный колледж. Никто не предупредил меня, что меня бортанули. Собственно, если бы не некоторые старшины, которые шепотом говорили о том, что должно было произойти, я бы появился в Форт-Макнайр, зарегистрировался и испытал бы позор, когда мне бы публично сообщили, что военно-морской флот удалил мое имя из списка обучающихся. Но моя разведывательная сеть Шестого отряда SEAL все еще действовала. Поэтому меня предупредили и я там не появился. Вместо этого, я отправился в управление вооруженных сил по личному составу и столкнулся там с контр-адмиралом, которого знал несколько лет. Я буду звать его Дейв. Он не выглядел счастливым, увидев меня.
- Я слышал, что я не попадаю в Национальный Военный колледж.
Дейв хмыкнул, откашлялся и наконец заговорил:
- Ну Дик, политика заключается в том, чтобы не посылать туда людей без девяносто пяти процентных шансов, что они получат повышение до капитана первого ранга.
- Это относится ко мне?
- Выходит что так. У тебя в личном деле есть Статья 15 — официальное письмо с выговором.
- Я подаю аппеляцию. Мне сделали выговор за автомобильную аварию, в которой я даже не был за рулем. Мой водитель вел машину, а не я.
- Вопрос кто в этом виноват не уместен. В письме говорится, что твой водитель был на дежурстве более восьми часов — это слишком долго для него.
- Мы не пробивали наши табели в шесть часов, Дейв.
- Я знаю. Но правило есть правило. Ты его нарушил и тебя поймали. Кроме того, все это дело прошлое. Суть в том, что твоя аппеляция не будет удовлетворена. Ты не будешь учиться в Национальном Военном колледже.
- Это забавно.
- Почему?
- Потому что я еще не подал аппеляцию. Как черт возьми, они могут отклонить то, что еще даже не написано?
Дейв слабо улыбнулся.
- Эй, кавторанг, это уже выше моей должности.
- Так что мне просто отвалить, да?
Он пожал плечами.
- Слушай, Дик, у тебя отличное личное дело. Ты набрал много очков. Я могу добыть тебе что-нибудь классное на Гавайях. Или в Норфолке — штабная работа до 1998 года. Затем ты уходишь в отставку с тридцатью годами безупречной службы.
- Звучит очень уютно.
- И даже лучше — мы говорим о загородном клубе. Норфолк был бы идеальным местом. Это близко к вашему дому. Ты можешь приходить поздно и уходить рано — будешь сидеть дома у бассейна каждый день в 15.00. Подберешь себе недвижимость. Подготовишь себя к выходу в отставку.
- Не обижайся Дейв, но пошел ты. Я не собираюсь идти домой и умирать. Еще нет.
- Все зависит от тебя. Но если бы ты был умнее, ты бы последовал моему совету.
- Черт, ты знаешь меня уже пятнадцать лет и я никогда не был очень умным, адмирал — вот и вся моя чертова проблема. Я просто один из тех дураков, которые любят работу.
Мой бывший босс Эйс Лайон перевелся обратно в Пентагон. Последние два года Эйс, получивший звание вице-адмирала — три звезды — командовал Вторым флотом и его зона ответственности простиралась от Карибского до Северного моря. Теперь он получил место Билла Кроу в качестве заместителя главкома по планам и политике. Эйс Лайонс был, по сути, оперативным боссом всего военно-морского флота США.
Пошел прямо к нему в каюту и поплакался ему в плечико. Он, как военно-морской папочка, каким он всегда был, усадил меня к себе на колени, погладил по голове, вытер нос и сочувствующе покудахтал.
Затем он дал мне пинка под зад и посоветовал найти какую-нибудь работу.
К осени 1983 года Эйс позаботился о том, что бы я был надежно упрятан в переполненном углу командного центра военно-морского флота Пентагона, шумной, переполненной серии кают на четвертом этаже кольца «D», где я работал одним из потных кабанчиков, которые постоянно отслеживали морские перемещения и кризисы по всему миру. Однажды в сентябре я поднял глаза и увидел стайку белок-разведчиков, которые вылезли из своих защищенных норок с секретными данными и принялись изучать морские карты, висевшие на стене. У меня в голове зажегся маленький красный огонек. Обычно эти парни не покидали своих рабочих мест, если только они не выиграли Суперкубок или какая-нибудь международная катастрофа четвертого класса не была неизбежна. В сентябре было еще слишком рано для Суперкубка.
Я прокрался по комнате и с трудом протиснулся в группу.
- Эй, парни! Какую страну мы сегодня теряем?
Мой юмор не был оценен по достоинству. Но прежде, чем меня прогнали, один из бельчат обернулся и я услышал слово, которое не должен был слышать: «Гренада».
Я попробовал свою версию остроумного ответа.
- Гренада? Что там происходит — карнавал?
Нет ответа.
- Да ладно вам, парни, если есть хоть малейший шанс на то, что у вас есть киска, я хочу быть включен.
Тишина.
Я удалился, вежливо бросив им в спину «слушаю вас», направляясь обратно к столу, где стоял защищенный телефон.
Они никогда не должны были меня помещать в командный центр с защищенной линией и компьютерным справочником, который содержал приоритет вызова. Это делало кражу информации слишком легкой. Через три часа, семь старшин и кучку младших офицеров, у меня было довольно хорошее представление о том, что должно было произойти. Мы собирались вторгнуться на Гренаду и Шестой отряд SEAL должен был участвовать в операции.
Черт! Я сдал командование меньше чем за девяносто дней до этого. Я все еще считал Шестой отряд своим подразделением. Черт побери, я же его комплектовал и оснащал. Я обучил этих людей. Я превратил их в лучших стрелков и грабителей в мире. А теперь кто-то другой поведет их на войну. Это было чертовски неправильно. Нет в мире справедливости.
Шесть минут спустя я уже сидел в каюте Эйса, умоляя дать мне возможность отправиться в каком-нибудь качестве, в любом качестве — помогать, наблюдать, советовать, докладывать — что угодно, только не сидеть на заднице в комнате без окон и слушать доклады, поступающие по рации.
- Я уже делал это раньше, Эйс — во время «Пустыни один» и я поклялся, что никогда больше так не встряну.
Вице-адмирал Джеймс А. Лайонс-младший ответил мне так деликатно, как я того заслуживал:
- Пошел на хер, мудила. Ты остаешься тут. Через пять минут после того, как ты выйдешь за дверь, ты начнешь считать что ты тут главный и тебе придется чертовски дорого за это заплатить. Черт возьми, Дик, ты теперь не главный — ты теперь отстранен. Теперь ты работаешь здесь — на меня. Так что тащи свою дерьмомозглую жопу обратно в командный центр ВМФ, где тебе самое место.
Заметив огромную гримасу на моем лице, Эйс смягчил удар.
- Окай, окай — слушай Дик, держи меня в курсе. Я назначу тебя главным докладчиком по Гренаде для министра по делам ВМФ.
Докладчиком, черт бы побрал. Поджав хвост, я вернулся в свой угол и нахмурился. Но держался в курсе событий. Чем больше я узнавал о Гренаде, тем больше съеживался. Поговорим о козлиной жопе мирового класса.
Как это было спланировано? Плохо. Насколько я мог восстановить — и как я докладывал министру по делам военно-морского флота Джону Леману — вот что произошло:
- Кстати, а где находится Гренада, адмирал?
- Будь я проклят, если знаю. Возьмите карту, каперанг, я как-то слышал это название — может быть оно есть в одном из наших планов операций на островах.
- Да, вот оно в атласе, сэр, но черт возьми — у нас нет ни одной тактической карты, ни даже навигационной карты.
- Отлично, дуй в центр города, в туристическое агентство и найти какие-нибудь чертовы туристические карты. Им-то точно пришлось их сделать.
И именно это они, черт бы их побрал, и сделали.
- Вот разведсводки, адмирал, командующий вооруженными силами США в Атлантике, командующий Атлантическим флотом США.
- Черт. Какого дьявола граждане США учатся там в медицинской школе? Чему, черт бы их побрал, они учатся, колдовству? Вуду? Эй, какого хрена там делают все эти кубинцы? Почему мы не знали о них раньше? Как же мы это пропустили? Что за способ испортить мне выходные! Черт возьми, каперанг, мы же с женой должны были участвовать в парном турнире по гольфу, и это придется отменить. Я буду дома по уши в дерьме.
- Ну сэр, есть еще одна маленькая проблемка, только что появившаяся. Кажется, мы полагаем, что эти вот кубинцы держат этих вот студентов в заложниках на этом самом острове.
- Ну и кто, черт возьми, занимается заложниками, каперанг?
- ОКСО занимается, сэр. Отряд «Дельта. Шестой отряд SEAL.
- Ну тогда садись на гребанный телефон и вызывай их И вот еще что, каперанг, вызывай морпехов. Они занимаются островами. Иводзима, Гуадалканал, Окинава — ну ты помнишь. Насколько я помню, у нас есть амфибийная группа морской пехоты быстрого реагирования, которая как раз собирается отправится через лужу в Бейрут. У меня есть отличная идея. Давайте отправим их на Гренаду и дадим по дороге поучаствовать в боях. Пусть запачкают свои ботинки. Пусть поссут в кусты. Тогда они будут готовы к встрече с этими тряпкоголовыми в Средиземке.
За одни славные безумные выходные план был вычищен, надраен, причесан и изменен, чтобы задействовать ОКСО — и вуаля — дело пошло!
Но на каждом С-141 «Старлифтер», летящем на юг с армейскими рейнджерами, на каждом самолете связи и управления EC-135, на каждом танкодесантном корабле и каждом корабле-доке амфибийной группы морской пехоты, на каждом военном самолете, вертолете или корабле США злонамеренный безбилетник умудрялся прокрасться на борт незамеченным. Его звали Мерфи и его слово было законом.
- ОКСО было хорошо организовано и подготовлено для проведения операций по освобождению заложников. Подразделения ОКСО имели специальное снаряжение, вспомогательные средства и самое главное, собственную защищенную сеть связи.
Мерфи: Подразделения ОКСО не могли связаться с командиром конвенциональных сил оперативной группы (на море) или морской пехоты.
- Шестой отряд SEAL должен был быть переброшен способом воздух-море на военный корабль ВМС США у берегов Гренады.
Мерфи: Никто не сказал пилоту, что он не был над целью, когда тот сигнализировал о снижении. Никто не предупредил бойцов SEAL о сильном ветре над поверхностью и сильном волнении. Никто не проверил, находится ли корабль в нужном месте.
В результате четверо хорошо подготовленных членов моего Шестого отряда SEAL утонули в море. Они не были убиты в бою. На самом деле, что делало их смерть преступной, так это то, что у них вообще не было шанса кого-либо убить. Они прыгнули с более чем ста фунтами снаряжения в море с волнами высотой 12 футов и утонули. В этом мире нет ни малейшей справедливости.
Я доложил министру ВМС Леману об их смерти. Я рассказал ему о Бобе Шамбергере, планконосце Шестого отряда SEAL. Он был старшиной, командиром экипажа, настоящим отцом для своих людей. Он заставлял срыгивать их младенцев, вытаскивал их из тюрьмы, помогал им с личными и профессиональными проблемами и погиб из-за Мерфи. И я рассказал ему о Кадьяке, который только что стал отцом. Малыш был горд как павлин, что теперь у него появился наследник, еще один будущий член Шестого отряда SEAL. Он тоже погиб от рук Мерфи. Вместе с ними погибли еще двое стрелков. Четверо воинов из Шестого отряда SEAL теперь стоят вечной вахтой на дне океана, ожидая следующего призыва на новую войну.
- Местные члены правительства острова были заранее уведомлены о готовящихся действиях, несмотря на то, что было общеизвестно, что большинство из них находились под контролем GDI – кубинской разведки. Сеньор Мерфи получил известие заранее и сообщил кубинцам о Гренаде, что они были готовы к встрече с гринго.
- У ЦРУ не было постоянных агентов или оперативников на Гренаде. Но «Христиане в действии» знали что делать. Мерфи позаботился о том, чтобы планирование скрытых операций взяли на себя два ветерана козложопой операции «Пустыня один», подполковник Дик Гадд, к тому времени в отставке и действующий полковник ВВС Боб Даттон (оба позже прославятся в рамках скандала «Иран-контрас».)
Мистер Здравый Смысл говорил:
- В последний раз, когда эти ребята пытались организовать операцию, это не сработало.
Мерфи отвечал:
- Не волнуйся, они справятся.
Мистер Здравый Смысл говорил:
- Но ведь они офицеры ВВС, а кубинцы находятся на земле.
Мерфи отвечал:
- Ну чё ты, ну чё ты, я ж те грю — они справятся.
- Первый самолет «Старлифтер» с штурмовой группой десантников, с вооруженными до зубов ударно-штурмовой группой рейнджеров, промахнулся с заходом, потому что компьютеризированная бортовая система сброса — вышла из строя. Так что самолет №1 ушел на второй круг и рейнджеры на втором С-141 выпрыгнули первыми.
Мерфи: Второй самолет был заполнен клерками и поварами — ротой тылового обеспечения рейнджеров, чье оружие, вероятно, даже не было заряжено.
- Генерал ВВС, отвечавший за доставку одного из вертолетных подразделений для «Дельты» и бойцов SEAL, решил, что не следует нарушать ограничения по снижению шума на соседнем острове и вылетать до рассвета. Он не хотел никого будить. Кроме того, генерал вероятно полагал, что таким образом спецназовцы смогут атаковать свои цели средь бела дня и будут лучше их видеть. Результаты, которые очень понравились Мерфи, включали в себя большое количество раненых в бою и подбитых вертолетов.
- Бойцы SEAL атаковали и успешно захватили радиостанцию острова. После нейтрализации захваченного противником объекта, они сообщили по рации что их миссия закончена и где части, которым они должны передать объект?
- Войска? Вы хотите, чтобы кто-то пришел и действительно взял под свою ответственность вашу цель? Извините, капитан-лейтенант, это не входит в наши планы. Почему бы Вам и вашим людям не выйти из боя и не вернуться на ваши корабли.
- И как это сделать, сэр?
- Почему бы не вплавь, капитан-лейтенант?
Именно так, черт возьми, они это и сделали.
Даже после того, как остров был занят, мистер Мерфи не сдавался. Каким-то образом он обманом заставил вице-адмирала Джо Меткалфа, командующего оперативной группой, отправить домой слишком много сувениров в виде автоматов АК-47. Разоблачение оплошности Меткалфа в прессе стоило ему четвертой звезды и вынудило преждевременно уйти в отставку.
Как я выяснил для министра военно-морского флота Лемана, главным победителем в операции «Правое дело» был сеньор Мерфи. Несмотря на то, что студенты-медики были освобождены без потерь, четверо бойцов SEAL погибли без всякой причины, командование и управление потерпели полное фиаско, стрелки «Дельты» и Шестого отряда SEAL использовались вместо хирургически точных действий в стиле специальных методов боевых действий как ударные части, потери из-за небрежности и глупости исчислялись десятками, а военно-воздушные силы функционировали скорее как профсоюз лифтеров, чем как боевой отряд пилотов. Этого было достаточно, чтобы меня стошнило.