Точка опоры
«Она счастливо прыгала летним месяцем от новости про своё зачисление в Университет в её любимом городе. Она смогла! Несмотря на двухлетний перерыв в учёбе она поступила! Она с энтузиазмом и с горящими глазами собирала чемоданы в новую жизнь. Ничего не могло омрачить её воодушевления и предчувствия «Вот сейчас-то заживу!», ни скандальный уход с работы без большей части зарплаты, ни частые пьяные звонки от мужчины, у которого она собралась жить в её любимом городе, ни отсутствие понимания о том, на что и как она будет жить».
- Что с вами произошло потом? - спрашивает спокойный голос психотерапевта, приятного молодого человека тридцати лет. Он отложил лист бумаги с небольшим печатным абзацем. На другие листы даже не взглянул. А она ведь специально подняла все старые переписки с подругами, распечатала и принесла на приём. Она в них рассказывала, жаловалась и пыталась найти объяснение происходящему. Она верила, что это всё случайно, и она готова была прощать. Прощать и мириться, и ничего не менять.
- Я … Я про всё писала подругам, давайте я вам покажу, и вы прочитаете, - она никак не хотела вспоминать самой, перечислять и озвучить то, отчего ей хотелось сжаться.
- Нет, - мягкая твёрдость слова, с которым продолжать спорить бессмысленно, - я хочу, чтобы вы мне рассказали, что вы чувствуете сейчас.
- Ннуу… Знаете… Это была полная дичь и полный трэш. Мне до сих стыдно про это вспоминать, как меня вообще угораздило… - невидящий взгляд застыл на абстрактных рисунках, развешанных на стене кабинета.
- Для чего вы хотите сейчас это обсудить?
- Я понимаю, что до сих пор не прожила это, как будто закрыла на сто замков, чтобы никогда-никогда больше не думать… Но я понимаю, что спустя восемь-семь лет оно никуда не делось, и подозреваю, что мешает. – Она замолчала не в силах продолжить.
И как рассказывать, если от стыда по-прежнему сводит горло, и хочется закрыться в шкафу? Это тогда семь-шесть лет назад она могла в подробностях расписывать подругам все её злоключения, а вот сейчас – уже никак. Разве что устроить из этого спектакль? Будничным тоном безликого судьи, который зачитывает приговор? Или превратить всё в фарс и браваду? Только разве что внутри себя…
«Серый непривычный октябрь и ноябрь, промозглые дожди, скучные лекции, скучные одногруппники, скучное общежитие… Мне так хотелось яркости и веселья, мне так хотелось тепла и уюта, мне так хотелось любви, понимания и поддержки. А я ведь тогда этого не понимала… Исавр (все имена изменены) – единственный ведь близкий человек, который меня любил по его словам. Любила ли я его? Ха, я до сих пор не знаю, что это значит».
- Как вы сейчас? – голос психотерапевта вывел из дурмана воспоминаний.
- А? ... Ну, нормально, вроде…
«Он говорит, что все последние деньги потратил (пропил) у кого-то на шашлыках, и у нас остались последние тысячу рублей на две недели. В ту ночь ему стало плохо, давление-сосуды пошаливали, его руки были ледяные и всего его била дрожь. Я впервые в жизни вызывала скорую. Она так долго ехала… Сухонький бородатый старичок вколол ему неизвестный мне препарат и посоветовал снять со стены японские мечи, мол они энергетику портят. А Исавр увлекался японистикой и неимоверно гордился этими мечами. А я понимала, что этой тысячи не хватит и со стыдом представляла, как буду просить еще у родителей денег. Я не работала, я ходила на учебные лекции, готовилась к семинарам, гуляла по любимому городу и не думала, что всё будет именно так. Я легла спать в шесть утра, написав его коллеге, что он не придёт сегодня на работу».
- Может, поделитесь, какие чувства вызывают у вас воспоминания? Я вижу, что вы переживаете, я вижу, что вы погружены в себя, - голос психотерапевта вновь выдёргивает меня из холодного омута.
- Знаете, мне до сих пор непонятно, как я смогла это пережить…
«А та ночь, я еще не перевезла вещи в общежитие, кажется, я это сделаю после той ночи… Я поняла по его последнему звонку, что он снова пьян, и в его голосе слышала агрессию и наглость, которая меня пугала. Я решила переночевать в общаге, торопилась собраться от него (он снимал комнату в двухкомнатной квартире, с милыми соседями, парой), лишь бы не пересечься. И столкнулась с ним в переходе метро, он был пьяный, и не заметил меня. Но я зачем-то подошла к нему, думая, что без меня он не сможет доехать домой. Он вел себя грубо и некрасиво, ругался, сжимал мне запястья. На улице облокотившись на столб, сполз вниз, а я его уговаривала встать и идти дальше. Ночью, уже дома, будучи в какой-то горячке, он полз на кухню за ножом, как он говорил. А я, чтобы его удержать, сидела на нём и ласково уговаривала лечь спать обратно. Кажется, на следующее утро я рыдала у него на кухне, сидя на полу, а он ругался и говорил мне что-то ужасное».
- Что вас тогда поддержало? – теплый голос психотерапевта уводит мои мысли в свежие от пронизывающего ветра весенние дни следующего года.
- Тогда – ничего… Я перевезла свои вещи в общежитие, но продолжала приезжать к нему спать. Весной у меня появилась новая работа групповодом-экскурсоводом с детьми из других городов, у меня стало меньше свободного времени, и внимание переключилось. Правда, я всё равно с ним общалась…
«Да уж… Странное и неудачное слово «общалась», что это вообще тогда значило для меня? Душераздирающие звонки, сообщения, приезды к нему в гости, вяленький секс. Что это вообще было? Мне так было страшно поставить точку. Хотела ли я этого? Я уже не помню… Весна и лето пролетели быстро, осенью я забрала у него остатки остатков вещей и сказала, чтобы он мне больше не звонил. Твердости и непреклонности мне тогда не хватило, и снова началась эта темная, полная страхов, осень … Пьяные звонки, пьяные выходки, истеричные упрёки утром за завтраком, что я не умею жарить блины, и вообще потратила всё молоко не оставила ему для какао».
- Что помогло вам закончить отношения? – чуткий голос психотерапевта, видимо, читающего мои мысли, напоминает о чудесном апреле.
- Знаете, всё так же любимая работа с детьми, прогулки по любимому городу и приближающиеся госэкзамены и защита диплома.
- Вы понимаете, что вы выбрали то, что вам было интересно и нужно тогда, семь лет назад?
- Дддааа…- неуверенно протягиваю я, вспоминая о легкости после финального «пошёл на х…» и радости подготовки к рабочему и учебному дню.