Про Оксану (часть №1)

Оксана проснулась задолго до будильника, открыла глаза и остановилась взглядом на пятне на потолке непонятного происхождения. Здесь по многим причинам подъемы даются легче - ребенка не нужно собирать в школу, потом быстро придумывать себе завтрак из ничего, и, конечно, не нужно мчаться на работу.

Она посмотрела на часы - семь утра.

Она посмотрела на ребенка - спит, посапывая на соседней кровати.
Завтрак начнется лишь через полтора часа и она не знает чем себя сейчас занять.
Их с Егоркой муж отправил на море, в Крым, купил путевку на 10 дней, сам не смог поехать из-за работы. Конечно, она не стала отказываться, она уж сама не помнила, когда была на море, да и сыну показать хотелось.

Приехали они дней семь назад, железнодорожный вокзал в Симферополе оказался очень шумными и пыльным, им тут же стали навязчиво предлагать свои услуги таксисты. Еле - еле она от них отбилась, и крепко держа Егора за руку, направилась к троллейбусным кассам. Ольга Петровна, соседка по этажу, утверждала, что именно троллейбус самый быстрый и дешёвый транспорт. Ох и выскажет она ей всё при встрече! Ехали они очень долго, в салоне было душно, рогатый буквально полз по дороге через перевал, и их точно обогнало несколько автобусов.

Наконец-то за поворотом стал показываться город, и вскоре они разбирали вещи в номере. Да, номер тесноват, да и кровати скрипели (может, на них прыгали и другие дети, а не только ошалевший от счастья Егор), и в самом дальнем углу она увидела чей-то забытый носок, но это лучше, чем ничего.

Территория санатория была обширна - несколько жилых корпусов, здание столовой, спортзал и открытая сцена. Неспеша прогуливаясь, они дошли до моря, Егор постоянно убегал вперёд, потом с восторженными воплями возвращался обратно, тянул за руку, жалуясь на медленный темп мамы.

На пляже оказалось неприлично много людей, даже несмотря на то, что время было уже вечернее. Она уловила запах кукурузы и сразу же до неё донеслись раскатистые крики "Кукуруууууза! Пааааахлавааа!". Егор, конечно же, начал клянчить, и она не устояла перед просительным взглядом, но поставила условие, что на ужине он съест полную порцию.

В целом, отдых ей нравился. Неплохой санаторий, с трёхразовым питанием, с несколькими общеукрепляющими процедурами, с музыкальными концертами.
Дообеденное время они преимущественно проводили на пляже, загорали и купались. Перед их отъездом бабушка Нюра дала немного денег и они купили надувной круг, теперь сына было не вытащить из моря. А она, уже сгорев и накупавшись, возвращала себе хорошее самочувствие прохладной содовой из пляжного автомата и женским романом. Вечерами же ребенок пропадал на детской площадке, вроде успел уже с кем-то подружиться.

Они съездили на экскурсию - одна бабулечка, с которой они познакомились совершенно случайно, подрабатывала в экскурсионном бюро и уговорила их взять обзорный тур.

Про мужа Оксана вспоминала не часто, улыбалась посторонним красивым мужчинам, и впервые за долгое время накрасила ногти и сделала укладку. Засматривалась на летний воздушный сарафан василькового цвета, он бы подчеркнул цвет её глаз, и они бы стали просто огромными и бездонными.
Она даже поддалась на приглашение некого Сергея, встреченного на закате на море. Он утверждал, что сражён её красотой и не может пройти мимо, не позвав её на вечерний променад. Оксана опешила, задумчиво стала разглаживать юбку и согласилась неожиданно для себя. Всё как во сне: муж… семья… но тут так пахнет морем… и что плохого в том, чтобы просто погулять под звёздами с приличным человеком? А куда же пристроить Егора?

С Сергеем они договорились встретиться завтра на пляже в то же время, а до этого нужно было найти родителей новых друзей Егора и попросить их за ним приглядеть. Как ни странно, всё прошло гладко, душевная Маша, мать троих детей, легко согласилась взять её сына. Оксану внезапно стало мучить чувство вины - она до этого за Егором присматривала сквозь пальцы, задрёмывая на скамеечке, но в тот вечер оставить его одного было непросто, тем более сбегая на свидание. Да и глядя на Машу, ловко обращающуюся со своей разновозрастной оравой, она и вовсе чувствовала себя плохой матерью.

Договорилась сама с собой, что подарит ему билет в парк аттракционов, хотя
на самом деле на эти деньги хотела купить себе всё же тот сарафан...
Сергей был при параде и при цветах. "Ну вот - думала Оксана, - как я объясню эти цветы сыну?". Но, разумеется, ей, как женщине было приятно, и каким-то образом Сергей угадал с её любимыми цветами - игольчатые белые хризантемы.
Они гуляли по набережной, слушая плеск волн, разговаривая на общие темы. Он угощал её мороженым и рассказывал много смешных историй про местных, от которых она смеялась в голос. Вместе они пробрались на закрытую смотровую площадку и провожали солнце, любуясь на нежные закатные тона.
Наступление темноты вернуло ей разум.

"Что я здесь делаю?" - в ужасе думала Оксана, и вряд ли она смогла признаться даже сама себе, что очень хотела бы остаться с ним веселиться всю ночь напролёт, чтобы, чем чёрт не шутит, проснуться потом в одной постели.

Она срочно стала прощаться и удачно запрыгнула в автобус, оставив своего спутника в растерянности и с забытыми (нарочно ли?) ею цветами. В санатории она забрала Егора, в очередной раз, испытав чувство вины и стыда, и рассказала ему о парке аттракционов. Прежде чем лечь спать она с трудом уложила разыгравшегося ребенка, выпила чаю с ромашкой и с незнакомой ранее тоской в груди закрыла глаза...

Спала она крепко, лишь на мгновение, как ей показалось, очнулась глубокой ночью - от сильной грозы с огромной молнией, рассекающей темное небо, то ли наяву, то ли во сне.

... Оксана проснулась задолго до будильника, открыла глаза и увидела рядом с собой спящего Сергея, боковое зрение уловило незнакомое - васильковый сарафан небрежно свешивался со стула, а на столе в вазе стояли её любимые белые игольчатые хризантемы...