«Какое счастье, что ты у меня есть». Ольга Птицева — о дружбе с Валерией Мартьяновой

Новая героиня проекта #течениядружбы — писательница, преподавательница, авторка книг «Двести третий день зимы», «Весна воды» и многих других, а также соведущая подкаста «Эти две» Ольга Птицева. Она рассказала о дружбе с книжной блогеркой, актрисой озвучки и писательницей Лерой Мартьяновой — их сближении, поездках, милых подарочках, совместной работе и возможности держаться за руки даже на расстоянии.

Абсолютно моя девочка

С Лерочкой Мартьяновой мы познакомились где-то в 2020 году. Тогда мы с девчонками [Мариной Козинаки, Евгенией Бережной и Сашей Степановой] записывали подкаст «Ковен дур» — это была очень важная, душеспасительная дружба, без которой я не стала бы сегодняшней собой. В один из выпусков мы пригласили Лерку — и получилось очень круто. Я сразу поняла, что у нас похожий юмор, общий культурный код, а еще она невероятно харизматичная, очень красивая и умная. Я влюбилась в нее с ходу, но дальше мы просто приятельствовали.

Когда в конце 2021 года завершился подкаст «Ковен Дур», я чувствовала себя довольно одиноко. В тот период происходили всякие сложные события, связанные с сепарацией от самых близких людей. Потом началась война и затмила собой все остальные переживания. К тому моменту мы с Лерой приятельствовали уже поближе: осенью 2021 года на последнем красноярском КРЯККе мы танцевали в баре под t.A.T.u.

На нас все смотрели, потому что мы плясали как сумасшедшие и кричали: «Нас не догонят!». Я представляю себе, что за нами наблюдала Ирина Дмитриевна Прохорова. Может быть, одобрительно качала головой. Нам было очень хорошо в этом мифотворчестве.

Еще до войны мы с Мариной Козинаки забронировали поездку в Сочи на конец марта 2022 года. Когда все началось, я очень держалась за эту поездку, но в начале марта Марина уехала в эмиграцию, а я очень хотела повидаться в Сочи с близкими на тот момент людьми, чтобы не сойти с ума от страха, отчаяния и злости. И я написала об этом Лерке. Как-то мы все быстро обсудили, Лерка сказала, что тоже собиралась в Сочи, и мы поехали вместе.

Мы заселились в один номер, ходили по Сочи, гуляли. Там была совершенно турбулентная погода: шел снег, потом светило солнце, затем буря, жара, холод. Мы не разлучались всю неделю. Смотрели на магнолии, которые расцветали под снегом, пили вино на парапетах у моря, сидели на волнорезах и говорили, говорили, говорили. Про книги и людей, про женщин и мужчин, про расставания и влюбленности, про жажду жить, ненависть, страх — про все на свете. И тогда я поняла, что она абсолютно моя девочка. То, как она смотрит на меня и на мир, как подмечает красоту в буре отчаяния, как умеет едким словом помочь выбраться из бессилия, жалеть, ругать, злиться за тебя — так, мне кажется, никто не умеет. Если бы Лерки не было тогда со мной, я думаю, что сошла бы с ума. Но неделя кончилась, надо было ехать домой.

Не есть друг друга, а быть рядом

Обычно, когда ты оказываешься в поездке с приятным знакомым, вы сильно сближаетесь, но потом расстаетесь, и все заканчивается. И такие стремительные сближения становятся герметичными историями под ключ. Но у нас с Лерой получилось иначе. Мы так крепко взялись за руки, что уже, получается, четвертый год держимся не отрываясь. Много чего успело произойти. Лера окончательно уехала из Петербурга — сначала в Сочи, потом эмигрировала, а сейчас она в Сербии. Мы видимся не так часто, но говорим каждый день. И я знаю, что, какая бы беда ни случилась, я могу прийти к ней. Какое бы счастье ни произошло — я тоже прихожу. И знаю, что Лера тоже так делает.

Возможно, [наша дружба не закончилась и окрепла], потому что у нас много пересечений, общая сфера деятельности и все такое. Но еще, мне кажется, мы очень бережно, осторожно и с уважением подходим к границам друг друга, а также к устроенной части жизни друг друга, которая не пересекается с нашей дружбой.

У нас нет ревности, захватничества или желания слиться. В первую очередь — есть большой интерес и уважение к тому, что у каждой есть своя большая жизнь.

А есть наши общие моменты, когда мы можем, например, не переписываться неделю, а потом созвониться на шесть часов. Ну, ладно, на три. И в этом разговоре всегда много любопытства, интереса. «Как у тебя?» — «А у меня так! А у тебя как?» — «Я так рада тебя видеть». — «Какое счастье, что ты у меня есть!». Наверное, секрет в том, что у нас получилось интегрировать нашу близость в наши жизни — с осторожностью, бережностью, желанием быть рядом, но не есть друг друга.

Когда вы видимся, весь остальной мир становится фоном

Когда я была совсем юненькой подросточком и училась в школе, мне было очень-очень тяжело и одиноко. Я жила в городе Донской в Тульской области, и у меня были подруги, которые приезжали туда только на лето — к бабушкам и дедушкам. В остальное время они жили в Ульяновске, Казахстане и Московской области. Мы несколько месяцев дружили очень насыщенно, а потом переписывались бумажными письмами. Так что у меня уже был опыт многолетней дружбы на расстоянии. И [во взрослой жизни], когда началась война и многие разъехались, я стала замечать, что чаще общаюсь онлайн, чем офлайн.

С Лерой получается как-то по-особенному, потому что мы довольно глубоко погружены в жизни друг друга. Когда можно снимать кружочки по любому поводу, то у меня нет ощущения, что она очень далеко. Лерка теперь ненавидит Петербург, а я его дико люблю. Лерка очень любит Сочи, а я больше не выношу Сочи. Лерке в Петербурге разбили сердце, и она его долго восстанавливала, а мне в Сочи — и я тоже долго его восстанавливала. И вот мы смеемся, что это единственное, что делает нас разными, но мы эту разность нашу принимаем. Но если Лера в одном со мной городе, это, конечно, невероятное счастье. Когда мы видимся, весь остальной мир теряет важность и становится фоном.

Периодически Лера приезжает в Москву, и мы придумываем себе какую-то совместную работу, ходим в бары, ржём над общими знакомыми, а потом плачем, затем решаем, что только любовь, нежность и принятие могут нас всех спасти. Я съездила к ней в Белград. Еще мы с ней пять дней были в Калининграде — типа, в командировке, но на самом деле нет. И это были безумно счастливые пять дней, когда можно было валяться в гостиничной кровати, в масках и халатах и трындеть, пока язык не отвалится. Это было очень хорошо, и я знаю, что у нас впереди ещё очень много хорошего.

И проект реализовать, и дружбу сохранить

Однажды я поняла, что так сильно скучаю по Лере, что нам нужно срочно придумать совместное дело. Мы проболтали несколько часов и в итоге этой болтовни появился подкаст «Эти две». Теперь мы раз в месяц созваниваемся и подолгу разговариваем про книжки, которые читаем для работы и для сердца (это основная идея подкаста. — Прим.) И как же дико классно делать что-то общее с любимой подругой. Вообще, мое любимое хобби — смотреть и слушать, как Лерка рассказывает про книги. А теперь она это делает со мной в подкасте. И это невероятно!

Нам легко работать вместе. Наверное, потому что мы очень прямые в коммуникации друг с другом, но при этом бережные. «Эти две» — проект очень про радость и вообще не про напряг, у нас классный мэтч. Мы доверяем друг другу и оставляем пространство: то есть, если кто-то берет на себя часть работы, то ее не нужно проверять. Можем, разве что, спросить: «Тебе там не нужна помощь?». Вот и весь секрет!

Не вспомню каких-то сильных стычек. Бывало, мы по-разному смотрели на что-то, но пока получается сказать: «Окей, здесь у нас разнятся взгляды, но я тебя вижу, слышу и принимаю». И пока не возникало настолько глубокого непонимания и отторжения, через которые нельзя было бы пройти через прямую коммуникацию.

Вся нагрузка с подкастом какая-то очень приятная! «Эти две» — скорее некоммерческий проект, на нем не завязаны планы по заработку денег. Мы созваниваемся, болтаем по работе, потом просто болтаем.

Прямая коммуникация очень помогает. А если бы это был какой-то денежный проект, многосоставной, с приглашением экспертов, то мы бы еще сильнее все проговаривали, определяли зоны ответственности и обсуждали на берегу: что будет, если мы рассоримся, что сделаем с проектом дальше и так далее. Отношения волнообразны: можно впасть в кризис посреди проекта, на который возложено много ожиданий и потрачено немало ресурсов. Поэтому я за прямое проговаривание всех опасений и ожиданий. Тогда получится и проект реализовать, и дружбу сохранить.

Нежность, забота и бумажные нарциссы

Когда этим летом Лера приехала в Москву на несколько недель, я мчалась через весь город, просто чтобы ее обнять. А она в этот день надела сережки с нарциссами, потому что надеялась: вдруг мы сразу увидимся, и она порадует меня тем, что ходит с моими нарциссами в ушах (нарциссы — ключевой символ дилогии «Двести третий день зимы» и «Весна воды» Ольги Птицевой. — Прим.).

Мы постоянно обмениваемся маленькими подарочками. Лера подарила мне роскошное белое колье из бисера — абсолютно восхитительное! Она нашла его на цыганском развале и потом вымачивала в соде и в слезах, чтобы во всех смыслах очистить. Теперь я его ношу и ужасно люблю. Я недавно подарила Лере желтые бусы — они отлично подходят ко всем ее нарядам, она такая яркая и бусы яркие. Иногда иду по какому-нибудь магазину или маркетплейсу и думаю: «Блин, надо тут Лерке что-то купить обязательно!». У нас всегда какая-то очень тонкая сонастройка подарочков. Однажды, для того чтобы снять видео по «Весне воды», Лера сама сделала топ и вышила на нем нарцисс. Это нежность, забота и поддержка.

Когда я думаю про ужасные последние почти четыре года, мне кажется, что мироздание дало мне Лерку, подтолкнуло поближе к ней, чтобы я просто смогла [это вынести]. Лера очень четко умеет привести меня в норму, не дать растечься тревогой. Когда вышел «Двести третий день зимы» и меня захейтили со всех сторон, было очень страшно, мерзко и объективно опасно. Я знала, что в любой момент могу прийти к Лере, и она меня отругает, что продолжаю мониторить этот хейт; расскажет, какие тонны лучей поноса насылает на этих людей; напомнит, насколько я сильная, стойкая и какая это все пена у моих ног. А потом обязательно распишет, как себя успокоить: потянуться на коврике, съесть что-то вкусное, полежать в ванне, лечь спать. И эта забота меня очень поддерживала.

Когда в этом году я прилетела в Белград, это совпало с началом уголовного дела против издательств Popcorn Books и Individuum — это мои коллеги, и мне было очень страшно и тяжело. Лера встретила меня в аэропорту с вином и бумажными нарциссами, подготовила мне самую уютную комнату у себя дома. Заботилась, не давала думскроллить, водила смотреть на красивое и смешила. Выслушивала, контейнировала.

Получается, Лерка со мной в самые сложные моменты. Я очень надеюсь, что могу так же поддержать ее в сложных ситуациях. В общем, она моя любимая девочка, невероятная рыцарка, очень-очень умная читательница, писательница и литературоведка. Она невероятная. Это огромное счастье и гордость называть ее своей подругой.

Подписывайтесь на телеграм-канал «Жизнь Птиц | Ольга Птицева» и слушайте подкаст «Эти Две», который ведут Ольга Птицева и Валерия Мартьянова. За проектом #течениядружбы можно следить в телеграм-канале «Благова на водах».