࿈ ИСХОДНЫЕ ДАННЫЕ ДЕЛА. ПРЕДЫСТОРИЯ.
США. НЬЮ-ЙОРК.
Город продолжал функционировать в привычном ритме: утренние пробки, отражения фар в стеклянных фасадах, бесконечный поток людей, не подозревающих, насколько хрупка система, обеспечивающая им ощущение безопасности.
Внутри нью-йоркского отделения ФБР это ощущение давно дало трещину. Нехватка кадров, усталость, старые дела, пылящиеся в архивах, и новые — закрытые до того, как по ним успевали задать правильные вопросы.
Официальный штаб ФБР, Нью-Йорк.
26 сентября 2013 года.
13:58
На служебную почту одного из агентов поступает анонимное письмо. Ничего примечательного: без подписи, без вложений, без прямых угроз. Подобные сообщения приходят ежедневно и, как правило, не переживают первичной сортировки. Однако содержание письма выбивалось из привычного фона.
В нём упоминался “Алхимик“ — сербский террорист, считавшийся погибшим шесть лет назад. Имя, давно вычеркнутое из активных дел и оставшееся лишь в старых отчётах.
— “…Он нарушит ваш сон. Будьте особенно внимательны к химии. Не дайте ему закончить начатое…“
Письмо было зафиксировано, классифицировано как неподтверждённое и отнесено к низкому приоритету. В условиях перегруженности бюро никто не стал тратить ресурсы на очередную возможную провокацию.
Это решение впоследствии назовут ошибкой.
Вестибюль ФБР, Нью-Йорк.
26 сентября 2013 года.
14:21.
В тот же день в вестибюль штаб-квартиры входит человек, чьё появление здесь невозможно объяснить ни случайностью, ни совпадением.
Лоуренс Блэквуд — бывший агент секретного подразделения ФБР. На протяжении нескольких лет — один из самых разыскиваемых преступников страны. Его поимка — приоритет для всех спецслужб страны. Его имя связывали с провалами операций, утечками данных, серией убийств и преступлений, так и не получивших официального объяснения. Он никогда не оставлял прямых доказательств. Только последствия.
Блэквуд подходит к стойке администратора и спокойно предъявляет документы для визита.
— Мне нужен Гаррисон Райт, директор нью-йоркского отделения ФБР.
Администратор проверяет паспорт. Затем — имя.
Через несколько секунд её выражение лица меняется. Она повторно сверяет данные, открывает внутреннюю базу, затем — общедоступный реестр. Совпадение стопроцентное. Тревожная кнопка нажимается без колебаний. Пока охрана блокирует выходы, Блэквуд спокойно отходит в центр вестибюля, будто ни о чем не переживает. Снимает пиджак, поправляет шляпу, аккуратно ставит на пол чемодан и медленно опускается на колени. Руки сцепляет за головой.
— Моё имя Лоуренс Блэквуд. Я нахожусь в списке самых разыскиваемых преступников за последние двадцать пять лет. Я пришёл, чтобы сдаться.
Через несколько минут он уже находится в закрытом секторе. Комната допросов. Наручники, фиксация к полу. Над головой — единственный источник света.
По другую сторону стола — Гаррисон Райт. За зеркальным стеклом — аналитики и оперативная группа.
— Значит, это действительно ты, — произносит Райт после паузы.
— Вижу, ты всё-таки дослужился до кабинета. Не каждый подающий надежды агент до этого доживает.
Один из аналитиков за стеклом передаёт указание. Гаррисон кивает.
— Нам известно об анонимном письме. Об Алхимике. Ты имеешь к этому отношение?
— Рад, что вы всё-таки его прочли, — спокойно отвечает Блэквуд. — Алхимик весь в порядке, и он — лишь первая карта в колоде. Он готовит атаку, которая не ограничится десятком жертв или одной улицей.
— Этого я не скажу, — Блэквуд слегка наклоняется вперёд, насколько это возможно. — Пока вы не выполните мои условия.
— Ты в положении, где условий не выдвигают.
— У меня есть список. Люди, о которых вы не знаете. Те, до кого закон не может дотянуться десятилетиями. Я передам его вам. Но разговаривать я буду не с тобой.
— Мы не будем с тобой сотрудничать, — наконец говорит он. — Вероятность того, что ты лжёшь, слишком высока.
— Будете, — отвечает Блэквуд без тени сомнения. — Потому что очень скоро вы поймёте — выбора у вас нет.
Данный сюжет был написан специально для проекта STRIFE.