Антидот (новелла). Глава 1.2.
Больше манхв в переводе и спойлеров в тг канале ~ Dark Bloom.
Когда я задал вопрос, рука, что держала мою талию, чуть не раздавила меня в объятиях. Второй рукой незнакомец поднял мой подбородок и прижался своими губами к моим. Из моего горла вырвался крик возмущения, но он растворился в лучах заходящего солнца.
Я попытался оттолкнуть его, но твёрдое, как стальная статуя, тело не дрогнуло. Мои пятки приподнялись. Его язык скользнул меж приоткрытых губ. Я был настолько ошеломлен, что даже не подумал его укусить.
Язык лизнул внутреннюю сторону моей щеки.
Я застонал.
Наши языки переплелись, и чужие губы впился до боли в мои.
Под напором поцелуя моё тело отклонилось назад. Лицо незнакомца последовало за моим, не прерывая поцелуй.
Возможно, прошло около десяти лет…. Или десяти секунд, или десяти минут….
В тот момент, когда он отстранился от меня, мои колени подкосились. Если бы меня не держали, я бы упал.
Лицо пылало, губы болели. Мой язык ныл от того, как сильно он сосал его. Мне хотелось закричать, но я не издал ни звука. Пальцы дрожали.
Сильная рука незнакомца гладила мою спину. Она медленно двинулась вверх от талии, словно пересчитывая количество позвонков, погладила место между лопаток и вернулась вниз, остановившись чуть выше копчика. Мое тело вздрогнуло, и я подпрыгнул.
— Почему вы ведёте себя как ребенок, который встретил извращенца? - зашептал мне в ухо смеющийся голос.
Голос был еще ниже, чем раньше, и более страстным.
— Вы в самом деле злитесь? Мы не виделись два года, так что я не хочу сейчас видеть ваш гнев, умерьте свой пыл. Что мне сделать? Ваш гнев утихнет, если я поцелую вас еще раз?
С этими словами он снова наклонился ко мне.
В тот момент, когда я собрался закричать, он замер и нахмурился. Рука, державшая мой подбородок, поднялась и погладила край скулы. Я прикусил губу от нестерпимой боли. Уголки смотрящих на меня глаз слегка приподнялись и снова опустились.
*Примечание: не уверена в альтернативной анатомии, судя по всему, здесь удивление.
— Что это? - спросил он, коснувшись моей щеки, на которой все еще был виден след от синяка.
Я не ответил, только закатил глаза.
— Кто, черт возьми, этот сумасшедший? Кто посмел это сделать?
Я смотрел на державшего меня человека снизу вверх, а он, казалось, ждал моего ответа.
Я мог увидеть, как его волосы мерцали золотым цветом в сумраке. Лучи заходящего солнца, освещая его со спины, окрасили нижнюю часть коротких волос в рыжий цвет.
Его правильные черты лица были надлежащего размера и формы, без лишних деталей. Внешность была настолько прекрасна, что, казалось, он был не из этого мира.
Увидев его однажды, трудно было забыть.
Я задумался, в отчаянии копаясь в каждом отделе головного мозга, проржавевшего от безумия и лекарств. К счастью, вскоре короткий фрагмент воспоминаний, как выпущенная стрела, появился и застрял в височной доле и гиппокампе.
Сэр Джиёд, король Ибсена.
Я встречал этого человека раньше.
Когда-то, где-то... Возможно, в Калаке. Этот молодой рыцарь провёл первую половину своей жизни на поле боя и редко возвращался в Калак. Не было ничего странного в том, что хотя бы раз он мог встретил меня, прожившего всю свою жизнь в Калаке. В голове промелькнуло несколько отрывочных образов. Образы были неестественно яркими, а воспоминания настолько смущающими, что в них невозможно было поверить: выступающие сухожилия на тыльной стороне крепких рук, сильная шея и черный зрачок в бесцветно-серой радужке.
Но то, что я знал этого человека, не означало, что мы были достаточно близки, чтобы так страстно обниматься и разделить поцелуй.
Его взгляд смягчился, когда я произнес его имя.
— Мне кажется вы меня с кем-то спутали… - с трудом произнес я.
Он издал короткий, хриплый звук.
Его рука, лежавшая на моей скуле, мягко скользнула вниз. Вес и ощущение руки, которая обнимала меня за талию, начинали меня беспокоить.
В моем голосе совсем не было силы. Не было ее и в его поцелуе, который был таким сильным всего несколько секунд назад.
Казалось, что все хрящи в моих коленях расплавились.
С этими словами он снова прижался губами к моей щеке. Я почувствовал небольшую боль, когда его губы коснулись синяка.
Вместо ответа я попытался оттолкнуть его, но плечо, в которое уперлась моя рука, было твердым, как стена замка.
— Повторяю еще раз, я не принимаю тебя за кого-то другого.
— Я знаю, что вы принимаете лекарства. Не знаю, как леди Лизабет использует лекарство, но... Я думал, вы пришли сюда, чтобы увидеться со мной. Видимо, это не так, но в любом случае это счастливое совпадение.
Большая рука скользнула по позвоночнику. Те места, которых касалась рука, пробирала дрожь, такая же, как от страха или холода. Низ живота сжался. Я попытался отстраниться от него, но не смог сдвинуться с места, словно застрял в скалистой расщелине.
Его взгляд стал пронзительнее, радужная оболочка бесцветно светилась. Последние лучи заходящего солнца, ранее зацепившиеся за кончики его густых золотистых ресниц, скрылись, погрузив крепость в вечерние сумерки.
— Если у вас есть хоть капля милосердия....
Вместе с этими словами он накрыл мою верхнюю губу своей.
Я откинул голову назад, словно обжёгся, но как только я отстранился, он последовал за мной.
— Не кажется ли вам, что вы должны позволить этому бедному рыцарю, который все эти два года гнался за вами, как собака, хотя бы один поцелуй?
И снова наши губы соприкоснулись.
На этот раз он был нежнее, чем до этого. Когда он взял меня за подбородок, рот приоткрылся в желании, и он просунул свой язык в щель между губами и положил язык поверх моего. Слюна скапливалась у меня во рту. В конце концов я закрыл глаза.
Он попробовал внутреннюю часть моего рта и отстранился. Моё дыхание стало прерывистым. Лицо пылало, стало тяжело дышать.
Улыбающиеся лицо смотрело на меня сверху вниз. Большой палец его руки, шершавый на ощупь, прижался к моей нижней губе.
Я разозлился, но, кажется, это не имело смысла из-за покрасневшего лица.
Я закричал, но тут же закрыл рот.
Мои щеки краснели всё больше и больше. Казалось, кожу жгло огнём.
Я покачал головой. Когда я опустил лицо, чтобы избежать его взгляда, он взял меня за подбородок, заставив снова посмотреть на него.
— Я так рад вновь вас увидеть.
Проговорил он очень медленно нежным голосом. Непроизвольно я залюбовался его глазами, которые так ласково на меня смотрели. Уголки его рта слегка приподнялись и появилась милая улыбка.
— Не знаю, как долго я пробуду в Калаке. Хотелось бы остаться подольше на этот раз....
Он ненадолго замолчал, затем заговорил снова.
— В любом случае я останусь здесь на некоторое время. Хотя все и ненавидят меня, живущего внутри крепостных стен. Вы ведь знаете, что они уже давно ненавидят мою ибсеновскую кровь. Разве их не мучает бессонница из-за страха, что я подниму восстание и отрублю всем головы?
Скандальную историю своего происхождения он рассказывал мне с большим удовольствием.
Мой мозг беспорядочно вращался, собирая воедино крупицы знаний. Сэр Джиёд, король Ибсена. Отец этого человека был верховным лордом Северного Стровина и Седерграна, был наследником королевской крови Калака. Его роду принадлежала самая большая территория в Калаке, и пока триста лет назад их не победил и не поставил на колени Король-Завоеватель Калака, обширные земли от Ломберга до юга гор Таброс принадлежали им. Но все это богатство и слава не имели никакого отношения к этому человеку.
Его мать была рабыней Ибсена. Бастард. Пятно позора для короля.
Мое выражение лица ожесточилось, он пожал плечами.
На его лице появилось очень нежное выражение. Его пальцы играли с несколькими прядями волос, которые упали на мое лицо.
— Я бы хотел, чтобы мы могли быть вместе, как раньше… - вздохнул он.
— Я бы с удовольствием отнес вас в спальню, но, думаю, вы потеряете сознание, если я это сделаю.
Он хихикнул и затем рассмеялся, когда я бросил на него раздраженный взгляд. Рука, которая перебирала мои волосы, снова оказалась на моей скуле.
— Вы не станете мне рассказывать? Кто это сделал? Это была не леди Лизабет, верно?
Я поджал губы и покачал головой.
— Хм. Да. Если бы она ударила тебя, все бы так не закончилось.
— О, неужели вы наконец-то решили со мной заговорить? Я думал, что вы сильно разозлись и устроили мне молчаливый протест.
Он замолчал. Я поспешно продолжил.
— Не то, чтобы я не знал, кто вы. Я знаю, кто вы... все знают. Я думаю, вы меня с кем-то спутали....
Услышав своё имя, я застыл на месте, словно соляной столб.
В его продолговатых глазах мелькнула сладкая улыбка. Очертания его лица уже частично растворилась в темноте.
— Разве я не говорил вам, что не ошибся? Я не мог ошибиться. Ваша память… Да. Наверное, это из-за лекарства. Это немного обидно, но ничего страшного. Потому что я помню всё, что вы не можете вспомнить. Кстати, как ваша болезнь?
Внутри моего черепа бушевала сильная песчаная буря, только вместо песка подпрыгивал и дрожал мозг.
Он знает о моих лекарствах и безумии....
С того судьбоносного дня, когда два года назад началось моё безумие, я постоянно принимаю лекарство.
Это было очень опасное лекарство, оно разъедало ствол головного мозга и разрушало воспоминания, проникая в височную долю с гиппокампом.
* Примечание: за долговременную память ответственна кора головного мозга. За краткосрочную — гиппокамп и височные доли (кратковременная превращается с течением времени в долговременную).
Ствол головного мозга ответственен за базовые физические функции: дыхание, сердцебиение, пищеварение и т.д.
Так что есть шанс, что автор заставит Сланна страдать не только от провалов в памяти, но и могут быть проблемы с запоминанием новой информации, проблемы с речью (не сможет связно говорить) и проблемы с базовыми функциями (тяжело ходить, видеть, есть отдышка и т.д.).
Неужели я действительно забыл этого человека? Этого мужчину, с которым был так близок, что он мог вот так меня обнимать и печально целовать?
Я не мог в это поверить.
Пока я пребывал в замешательстве, он наклонился и поцеловал меня в макушку, его губы в поиске лица опустились ниже, и поцелуй вновь продолжился.
С моих губ сорвался стон. Затем его руки еще сильнее сжали мое тело. Скопление слюны на языке вызывало неудобство. Я пытался сопротивляться, но его язык проник в мой рот против моей воли. Касающаяся моей спины большая рука гладила меня. Хоть я и прикасался к нему через одежду, тепло от его тела ощущалось, как от прямого контакта, ведь тела были плотно прижаты друг к другу. Я даже услышал, как бьется его сердце в широкой грудной клетке. Нет, это было мое… Из-за слишком тесной близости наших тел я почувствовал, что он возбужден.
Волосы на моем теле встали дыбом от страха. Как такое произошло.
Я изо всех сил толкнул его в грудь. Наши губы разомкнулись.
Мне показалось, что я закричал изо всех сил, но голос получился до смешного слабым. Я оцарапал кончиками пальцев сковывающую меня руку, и он отпустил меня.
Твердая громадина, державшая мое тело, поддалась и отступила, в то же время мои колени подкосились. Я едва смог удержать свое тело прямо перед тем, как упал назад.
Поднявшись я тут же развернулся и убежал, словно увидел привидение. Во время побега я подвернул ногу, но не обратил на это внимания. Я мчался по темному коридору, убегая от него.
Только добравшись до величественной стены с выгравированным на ней гербом Гленберга, я остановился. Мои руки и ноги дрожали, колени тряслись. Спина была мокрой до самого затылка от холодного пота.
Пошатываясь, я едва добрался к дверному проему, цепляясь руками за стену. Я поднялся по трем шатким ступеням, которые были выложены из чередующихся голубых и белых широких мраморных плиток, и толкнул дверь.
Дверь на стеклянных петлях бесшумно открылась. Когда я вошел в коридор, слуга, наливающий масло в стеклянную лампу, что висела на одной из стен, удивленно посмотрел на меня. Я слабо кивнул ему в знак приветствия и вышел из коридора.
Стоило мне ступить на лестницу, ведущую в северное крыло с моими покоями, по темной лестнице стремительно спустилась черная тень.
Свет стеклянной лампы в моей руке дрогнул.
Я приложил правую руку к левой груди, которая все еще подрагивала от шока.
Чёрной тенью оказался Листер, одетый в длинный закрытый халат и тонкие шелковые туфли. Его брови приподнялись при виде меня.
— Чем ты был так занят, что пришёл только сейчас? – проворчал он - Где поводья?
* Примечание: в предыдущей главе была уздечка — это ошибка, Листер просил поводья для лошади.
Я издал короткий стон.
Я совсем забыл взять с собой поводья из-за того негодяя в коридоре!
Глаза Листера загорелись.
Уголок его рта приподнялся, намекая, что он нашёл способ хорошо помучить меня.
— Ты решил уйти в другое место поспать? Или ты просто ленивый? Я не могу в это поверить, ты даже не можешь выполнить приказ принести поводья? - с ноткой веселья в голосе выспрашивал он.
Я опустил глаза в пол.
Мое лицо все еще пылало. Язык и губы ныли от безостановочного сосания. Возможно, они опухли... Слава богу, на лестничной клетке было темно, и Листер не мог как следует рассмотреть мое лицо.
— Да, да. Ничтожество вроде тебя может только склонить голову — с сарказмом сказал он.
— По дороге в конюшню... Я наткнулся на странного человека.... - оправдывался я заискивающим голосом, глядя только на свои пальцы ног.
Голос Листера изменился, услышав моё объяснение.
Я поднял глаза, удивившись тону его голоса. Листер нахмурил брови.
— Я пошел коротким путем, и на дороге... Появился странный человек....
Я тут же закрыл рот.
Я знал имя этого человека, но, если бы я сказал имя Листеру сейчас, мне пришлось бы рассказать почему король Ибсена заговорил со мной, что мы вдвоем делали и о чем мы говорили. Даже если я расскажу не всё, вдруг Листер разыщет его и допросит?
Мое лицо снова покраснело, когда я вспомнил губы мужчины, который крепко обнимал меня в темном коридоре.
Я покачал головой.
— Эй, Сланн. Ответь мне, кто был этот странный человек и почему он к тебе пристал?
Это почему ты ко мне пристал сейчас.... Но я проглотил эти слова.
— Я не знаю его.... Я просто... Убежал.
При этих словах Листер начал бормотать себе под нос, будто забеспокоился из-за чего-то. "Проклятье” негромко выругался он.
Он шагнул ко мне, и его вторая рука - та, что не держала лампу - схватила меня за плечо. Я вздрогнул, но не стал уклоняться. Листер пару раз похлопал меня по плечу, а затем убрал руку.
— Тот ублюдок не сделал ничего странного? - настойчиво спросил он.
Я ответил отрицательно.
— Я вернусь завтра и возьму поводья. Сегодня уже темно....
— Хорошо. - ответил Листер грубым голосом. — Иди переоденься. Мы собираемся ужинать, ты будешь прислуживать во время трапезы. Как переоденешься, приходи в мою столовую.
Я послушно кивнул.
Он быстро отошел, видимо, довольный моим покорным ответом. Я поспешно прошёл мимо него и поднялся по лестнице.