В СЕРЕДИНЕ НОЯБРЯ 2024 ГОДА: политические итоги двух лет
Прошло два года со времени острого политического кризиса 15–19 ноября 2024 года. Политика, занимавшего тогда пост президента Аслана Бжания и его инициативы, направленные на ущемление суверенитета, которым по его собственному выражению, нужно делиться, — привели к тому, что граждане страны вышли к комплексу правительственных зданий, снесли возведённые заграждения и вынудили президента уйти в отставку.
Мы обратились к политикам и общественным деятелям с просьбой оценить, какое место события ноября 2024 года занимают в новейшей политической истории Абхазии, насколько их последствия определили дальнейшее развитие страны и можно ли считать, что политический кризис остался в прошлом.
1. Какое значение, на ваш взгляд, имели события 15–19 ноября 2024 года для Абхазии и абхазо-российских отношений? 2. Удалось ли в результате ноябрьских событий остановить процессы, которые создавали угрозу суверенитету, или лишь приостановить их? Насколько, по-вашему, были устранены причины, которые привели к политическому кризису, и насколько они сохраняются сегодня? 3. Извлекло ли нынешнее руководство — как исполнительная, так и законодательная власть — уроки из событий ноября 2024 года? Видите ли вы реальные изменения в подходах к принятию политических решений? 4. Насколько вероятно повторение подобного кризиса?
ЛАША ЗУХБА, общественный деятель, председатель «Союза ветеранов и молодежи Апсны»
1. События того ноября фактически подвели черту беспрецедентного для нашей новейшей истории противостояния властей Абхазии и абхазского народа. Не просто власти и оппозиции, а именно абхазского народа, кульминацией которого явился фактический штурм резиденции главы государства.
Вспоминая события тех дней, нельзя не сказать о причинах того противостояния. Все пять лет нахождения у власти действующий в то время глава государства Аслан Бжания пытался проводить не иначе как антинародную и антигосударственную политику, если его правление вообще можно было называть политикой. Его попытки путём продажи за один рубль вывести из-под юрисдикции Абхазии не только территорию целого полуострова Пицунда, но и его акваторию, попытки через сформированный им и подконтрольный ему же парламент, который, как он говорил, именно должен ему, введения закона об иноагентах, фактическая распродажа, вопреки Конституции РА, всех важнейших для жизни и деятельности государства активов страны, таких как земля, энергетика (передающие и распределяющие сети, генерирующие электроэнергию подстанции, ГЭС), крупные туристические предприятия (гостиницы, пансионаты), организация, иначе не назвать как нового «Переселенстроя», целью которого являлось заселение в Абхазию от ста до трёхсот тысяч иностранцев, четырёхлетний (вдумайтесь!) искусственный блэкаут, в котором он держал всё население страны, беспрецедентные по самому факту и размаху доносы и жалобы на своих граждан в иностранные ведомства (силовые структуры, МИД, СК), по итогам которых многие наши граждане были объявлены в России иноагентами, некоторых арестовали и по сей день содержат под стражей, на иных завели уголовные дела и лишили в качестве наказания российского гражданства. Эти и многие другие, противоречащие интересам страны и абхазского народа, с моей точки зрения ещё и незаконные, не говоря большего, деяния не могли не встретить сопротивления со стороны абхазского общества и народа.
Даже самые юные граждане страны объединились в общество «Ҳара ҲПицунда» и с плакатами в руках выступали на улицах и площадях против такого рода «инициатив» главы государства, устраивали пикеты и выставляли лозунги протеста, проявляя в этом деле молодёжный креатив. Преследовали, к слову, и их, не делая скидки ни на возраст, ни на заслуги перед страной их семей.
Продвигаемый его властью и лично им, Асланом Бжания, нарратив о невозможности абхазам самим управлять собственным государством противоречил самой идее возрождения абхазской государственности, о которой абхазский народ заявил на Сходе в Лыхнаште и официально закрепил после проведённого в 1998 году референдума Актом о Государственной Независимости Абхазии. Его заявления о дележе суверенитета стали притчей во языцех и напрямую нарушали действующее законодательство.
На мой взгляд, окончательные итоги деятельности власти периода правления Аслана Бжания ещё не подведены, а главное, пока всё ещё не дана правовая оценка соответствующими судебными инстанциями и Генеральной прокуратурой страны. Надеюсь, всё это ещё будет сделано в обозримом будущем.
Конечно, пресечению такого рода деятельности властей абхазским народом я придаю большое значение, которое выходит или вышло в то время далеко за пределы маленькой страны и было замечено во всём мире. Бывший глава грузинского государства Михаил Саакашвили, даже находясь в заключении, писал, что абхазы сделали дело всей Грузии. Точнее, то дело, которое, на его взгляд, в Грузии сделать не смогли.
Абхазский народ отрешением Аслана Бжания от власти в очередной раз подтвердил свою непоколебимую решимость в деле построения своего собственного суверенного государства, что не может не иметь важнейшего значения как в судьбе самого народа, так и в деле построения государства.
Конечно же, эти события не могли пройти незамеченными и в Российской Федерации, тем более в такой сложный для неё самой исторический период времени.
2. С тех пор прошло два года; мне видится, что в РФ соответствующие выводы были сделаны и обстановка внутри нашей страны изменилась. Спал накал противостояния власти и общества.
Два года власти управляют без каких-то, выходящих за рамки правовых, эксцессов. Нет митингов, забастовок и прочих неотъемлемых атрибутов противостояния тех времён. Блэкаут ушёл в прошлое, а в повестке российско-абхазских отношений нет основных, раздражающих абхазское общество проектов.
Конечно, далеко не все проблемные вопросы решены, и эхо того времени ещё слышно. Но и решение этих проблемных вопросов находится в динамике, не стоит на месте.
3. Подводя черту, скажу, что, на мой взгляд, события тех времён, несмотря на драматизм, в итоге пошли на пользу российско-абхазским взаимоотношениям. Показали обеим сторонам красные линии, переход за черту которых не несёт пользы ни одной из сторон. Абхазия никогда не отказывалась и не откажется от стратегического партнёрства с Россией, от полного взаимодействия с ней во всех сферах жизнедеятельности государства. Другой дороги у неё просто нет. Что все вопросы решаемы и решаются, но и у нас есть свои, пусть маленькие, но национальные интересы, главный из которых – это наличие своего собственного независимого государства. Государства, чьё право на жизнь первой в мире юридически признала сама Российская Федерация. Не только признала, но и на всех уровнях помогает нам жить и становиться на ноги. Мне видится, в России понимают, что нельзя одной рукой давать жизнь, а другой её забирать. И это, наверное, главное.
4. P.S. Попробую ответить на последний вопрос в качестве постскриптума. Из законов физики известно, что силы всегда возникают парами, где сила действия всегда равна силе противодействия.
АХРА БЖАНИЯ, общественный и политический деятель, руководитель движения «Ахьаца»
1. События 2024 года, а также предшествовавшие им события в 2022–2023 годах имели чрезвычайно важное, государственное значение для Республики Абхазия. Благодаря бескомпромиссной, и в то же время абсолютно понятной для общества, позиции политических активистов, оппозиционных партий, общественных организаций и части депутатского корпуса, фактически была остановлена десуверенизация страны, её сползание к колониальной управленческой модели.
Сейчас уместно будет вспомнить, какие суицидальные законопроекты были остановлены гражданами Абхазии. Прежде всего это антиконституционный и, если так можно выразиться, антиабхазский закон об иноагентах, допускающий дискриминацию граждан на основе их взглядов и убеждений. Это также закон об апартаментах и апарт-отелях, в замаскированной форме призванный изменить демографический баланс в Абхазии; закон об инвестиционной деятельности, ставящий местный бизнес в заведомо проигрышные условия, фактически переводящий всю деловую активность в руки иностранных компаний. Это хоть и принятая парламентом, но существенно ограниченная сделка по пицундской госдаче. В конце концов, это демонтаж позорного забора, призванного оградить безответственную власть от собственных граждан. Если бы общество дало слабину, а всё вышеперечисленное стало нашей новой политической реальностью, то и наша независимость стала бы формальностью, с которой можно было бы не слишком считаться. К счастью, сейчас это не так, а одиозные инициативы не стоят в парламентской повестке, по крайней мере, пока.
3. Здесь есть несколько влияющих факторов. Во-первых, команда, продвигавшая инициативы, за которые экс-президент был отстранён от должности, победила на выборах 2025 года. Во-вторых, не произошло значительных системных изменений, способных защитить нас от таких инициатив в будущем. В-третьих, продолжается и даже усиливается внешнее давление на абхазских политиков и общественных активистов, выступавших против упомянутых инициатив. Всё это вместе можно рассматривать как риски того, что антиабхазская повестка, пусть и видоизменённая, может вернуться. С другой стороны, общество получило своеобразный иммунитет против опасных законов, отчётливо понимает, под каким соусом всё это подаётся, и поэтому сохраняет бдительность. А, как известно, спасение утопающего — дело рук самого утопающего!
В свою очередь, новая/старая власть также понимает возможные последствия в случае реанимации повестки 2024 года и опасается или временно отказывается продвигать её. Таким образом, в данный момент, по-моему, есть некий паритет, который на какое-то время избавит нас от нежелательных политических инициатив и нарастания напряжённости. Может быть, многое здесь изменится после парламентских выборов. И это именно то, из-за чего к ним надо отнестись максимально ответственно. Уроки извлекли, будут лучше готовиться.
Нет, я не вижу изменений в принятии политических решений.