Лаша Зухба об аресте и заключение под стражу в России Ираклия Бжинава
❗️❗️❗️Арест и заключение под стражу руководителя абхазской диаспоры Ростова-на-Дону, кандидата юридических наук и доцента кафедры конституционализма юрфака ЮФУ Ираклия Бжинава вызвало бурную реакцию в Абхазии. Здесь понимают, что его наказывают за активную гражданскую позицию и высказывания на актуальные темы абхазской внутренней политики. О ситуации мы побеседовали с общественным деятелем и ветераном войны Лашей Зухба.
- Каковы, на ваш взгляд, причины задержания руководителя ростовской абхазской диаспоры, кандидата юридических наук и доцента кафедры конституционализма юрфака ЮФУ Ираклия Бжинава?
- На мой взгляд, арест и задержание Ираклия Бжинава произведены с показательной целью для устрашения нашего общества и запугивания тех людей, кто в состоянии подать какой-то здравый голос за что-то или против чего-то. Он направлен против тех, кто в состоянии высказать свою точку зрения на текущие события. Мне также видится, что это – начало целой кампании, Ираклий Бжинава первый, но, думаю, далеко не последний человек, который будет страдать за то, что он говорит, за то, что он делал и даже за то, чего он не делал. Я убежден, что он не совершил никакого преступления, никаких правонарушений, он арестован за свои высказывания по Пицундской госдаче.
Мы знаем, что Ираклий Бжинава хорошо образованный человек, юрист, знающий законы. Он хорошо понимает, что значит преступить закон. Кому-то он может казаться человеком эмоциональным, но в его интервью и выступлениях мы всегда видим хладнокровие и четкий здравый ум, хорошее знание темы, по которой он высказывается. Ничего предосудительного он никогда не говорил, а пострадал за высказывания на актуальные для своей Родины темы, которые касались внутренней абхазской повестки, а не внешней.
Если посмотреть еще глубже и задуматься о том, что происходит в мире, то складывается впечатление, что с первого дня СВО ситуация в общественно-политическом пространстве стала резко и радикально меняться в сторону ухудшения. Сегодня она дошла до того, что людей арестовывают за высказывания, которые даже не связаны с Россией, а касаются только Абхазии.
- Арест и задержание Ираклия Бжинава всколыхнули общество, это событие обсуждается довольно широко и можно услышать самые разные версии. Например, что Ираклий стал жертвой противоречий внутри ростовской абхазской диаспоры, или что его арест инициировал экс-президент Аслан Бжания, что вы об этом думаете?
- Возможно, эти разговоры имеют под собой почву, мы знаем, что при Аслане Бжания обострилась внутриполитическая борьба в Абхазии, и в его бытность президентом внутри абхазские проблемы стали активно выноситься за пределы страны в кремлевские кабинеты, участились жалобы и обращения, стали преследоваться наши граждане с активной гражданской позицией и публично выражающие свою точку зрения на те или иные острые проблемы, не согласные с политикой Бжания. Во внутри абхазскую повестку стала вовлекаться и российская сторона. Мне известно, в том числе и от самого Ираклия, о том, что были споры внутри ростовской абхазской диаспоры, но я не связываю его задержание с бывшим руководством диаспоры. Эти трения были и месяц, и год назад, они носили рабочий характер, решались в диалоге и компромиссы всегда находились, а арест произошел на днях.
- Мне никто ничего не докладывает, у меня есть только мои предположения, мне кажется, что это связано не с трениями внутри ростовской диаспоры или внутри абхазской политической элиты, а с борьбой, которая происходит в Кремле. Сегодня только ленивый не говорит о том, что идет война между башнями Кремля и некими ведомствами.
Сейчас у Российской Федерации очень сложный период на внешнеполитической арене, в такой ситуации любой стране было бы кстати любое победоносное событие. По-моему, арест Ираклия Бжинава вписывается в контекст маленькой победоносной войны в битве между кремлевскими башнями.
- Вы имеете в виду, что Абхазия стала местом столкновения интересов разных кремлевских групп?
- Да, именно так я и рассматриваю эту ситуацию. Вернее, я допускаю такой вариант как один из возможных.
- Мы знаем Ираклия Бжинава как компетентного юриста и человека с активной жизненной позицией. Как бы вы обозначили значение его для абхазского политикума?
- Ираклий важен не только для абхазского политикума, но и для всего нашего общества. Он не только высокообразованный и глубоко порядочный и искренне любящий свою страну человек, он еще и хороший специалист в области конституционного и международного права, равных ему специалистов весьма не много в нашей стране. Я всегда переживал из-за того, что Ираклий вынужден жить и работать за пределами Абхазии, такие люди как он нужны и востребованы в Абхазии.
- Что можно сделать, чтобы помочь Ираклию?
- К большому моему удивлению и удовлетворению я увидел, что наш МИД сделал заявление по поводу Ираклия Бжинава, в котором сообщает, что находится на связи с консулом Республики Абхазия в г. Ростов-на-Дону и готов оказать всестороннюю поддержку Ираклию, как гражданину, оказавшемуся в сложной правовой ситуации. Наш МИД выразил готовность следить за ситуацией и взаимодействовать с компетентными органами Российской Федерации, чтобы установить обстоятельства дела и следить за соблюдением его прав и интересов. Я этому рад, в такой ситуации на кого еще может надеяться гражданин, кроме как на свою страну? Конечно, наша страна должна отслеживать судьбу своих граждан, которые попали в затруднительное положение в другой стране, хоть и дружественной нам. Правда, он также является и гражданином России, но тем не менее…Конечно надо рассчитывать на государственную поддержку, на дипломатию, на наши ведомства, которые могут контактировать со своими российскими коллегами. Очень важно, чтобы наше государство старалось участвовать в судьбе Ираклия и содействовало его освобождению. Тем более, что очевидно, что он никаких преступлений не совершал.
- А что можно сделать на уровне общества?
- От общества зависит не так много. Если исходить из того, что подобные ситуации могут случиться и в дальнейшем и мы не знаем, сколько еще людей могут пострадать за то, что они высказывали свое мнение, им может потребоваться правовая поддержка, поэтому надо создать центр и привлечь в него правозащитников и общественников, готовых оказывать помощь. Другого ресурса у обычных людей я не вижу.
- Как эта история с Ираклием Бжинава скажется на российско-абхазских отношениях?
- На мой взгляд, в этой ситуации гораздо больше вреда, чем пользы, на российско-абхазских отношениях она отразится только негативно. У нас уже были случаи, когда граждан Абхазии объявили иноагентами, лишили российского гражданства, теперь вот лишили человека свободы. К сожалению, это принимает системный характер, цель этого действия, я думаю, устрашение. Но я также понимаю, что это всех все равно не остановит и только обострит ситуацию в нашей стране. Я не вижу хорошего эффекта от этой истории ни для Абхазии, ни для России. Вряд ли России нужны обострение и нестабильность на таком стратегическом рубеже как Абхазия, зачем в это неспокойное время создавать дополнительные проблемы там, где их нет и быть не должно? Это мне кажется контрпродуктивным.
- Если бы у вас сейчас была возможность связаться с Ираклием, что бы вы ему сказали?
- Держись! Ираклий крепкий и принципиальный человек. Я уверен, что он готов к испытаниям, но вряд ли он думал, что возможно именно такое развитие ситуации. Что тут можно сказать? Наверное, пожелать ему сил и терпения, чтобы перенести достойно все тяготы, которые ему выпали, и вернуться на родину с высоко поднятой головой. Я пожелал бы ему скорейшего освобождения.