Дорогой человек
Глава 5: Противоположности
Тренировка продолжалась. Команды уже знали свои задачи и двигались слаженно, словно шестерёнки в одном большом механизме. Но было одно «но» — Анюш сегодня сражалась так, словно против неё был весь мир.
Каждое движение — резкое, наполненное яростью. Каждый выпад — с неестественным рвением. Она будто сжигала в себе всю боль, выбивая удары из воздуха, как будто каждый противник на арене — это её собственное разбитое сердце.
— Вау, она сегодня в бешеном режиме, — заметил Рик, прикрывая уши от собственных звуковых всплесков.
— Да она будто пытается пробить пол этой энергией… — добавил Лео, огненный щит которого на секунду вспыхнул слишком сильно от всплеска силы «Доминатора».
— Может, ей просто надо выговориться… или выспаться, — пробурчала Ника, вновь растворяясь в воздухе.
Канан на расстоянии чувствовал бурю в её душе, но не вмешивался. Сегодня это было личное. Даже Росанна, несмотря на привычку комментировать каждый недочёт, смотрела на Анюш с лёгкой тревогой.
После завершения финального раунда, когда все участники стали расходиться, Анюш осталась одна в тренировочном зале. Все уходили — уставшие, но с лёгкой улыбкой. Только не она.
Она осталась. Она не могла уйти.
Подойдя к тренировочному манекену, Анюш снова активировала систему и начала новый раунд, в одиночку. Удары следовали один за другим, с новой, едва контролируемой силой. Зал вновь наполнился звуками атаки.
Перед тем как покинуть помещение, Росанна задержалась у выхода.
— Анюш. — её голос был ровным, но твёрдым. — Перестань сжигать себя. Ты ведёшь себя как кто-то, кто хочет себя уничтожить, а не тренировать.
Анюш даже не повернулась. Просто продолжила серию ударов.
— Я справляюсь, — коротко бросила она.
— Нет, не справляешься, — ответила Росанна. — Поговори с кем-нибудь. Или хотя бы перестань пытаться прорваться сквозь стены, которые сама себе воздвигла.
Печально вздохнув, она ушла, оставив тишину и разрывающееся сердце.
В зале осталась только Анюш и её гнев.
Её мысли были помехами. Обрывки вчерашнего вечера крутились в голове, как заевшая пластинка:
Каждое движение отдавалось эхом в душе. Она пыталась забыться, но всё только сильнее вспоминалось. И в этом наваждении, когда пульс и разум слились в один болезненный ритм, она не заметила, как активировался один из тренировочных снарядов.
Шар стремительно приближался к ней со спины. В обычный день она бы увернулась без труда, но сейчас — замедленная, истощённая, отвлечённая, она стояла без движения.
И вдруг… Перед ней возникла полупрозрачная, мерцающая стена, словно сотканная из света и воздуха. Шар отскочил от неё, улетев в сторону, так и не задев Анюш.
— …Ты могла пострадать, — послышался тихий голос.
Анюш обернулась, сердце её сжалось в груди. Адель стояла у входа в зал.
Всё её тело словно светилось от напряжения, а глаза были наполнены страхом, решимостью… и чем-то, что Анюш не могла разобрать сразу. Её способность — создавать иллюзии и защитные проекции — только что спасла Анюш.
полупрозрачная, мерцающая стена, словно сотканная из света и воздуха. Шар отскочил от неё, улетев в сторону, так и не задев Анюш.
— …Ты могла пострадать, — послышался тихий голос.
Анюш обернулась, сердце её сжалось в груди. Адель стояла у входа в зал.
Всё её тело словно светилось от напряжения, а глаза были наполнены страхом, решимостью… и чем-то, что Анюш не могла разобрать сразу. Её способность — создавать иллюзии и защитные проекции — только что спасла Анюш.
Они смотрели друг на друга молча. Пространство между ними вибрировало от эмоций — не менее напряжённое, чем всё, что происходило на тренировке.
Анюш вдруг поняла — она ждала этого появления. Надеялась, что именно Адель снова появится… и снова спасёт.
Она стояла у края зала — безжизненная, с тенью усталости под глазами, ослабленная, но всё такая же… родная. Воздух словно изменился — стал тише, как будто сам мир задержал дыхание.
Сердце Анюш забилось быстрее. Она была похожа на преданного щенка, который наконец дождался возвращения хозяина. Её тело напряглось — оно само стремилось к ней. Хотелось подойти, обнять, вдохнуть знакомый аромат, спрятаться в её плечо.
Брюнетка выглядела… отстранённой. Печальной.
В её глазах была усталость, боль. Видно было, что вчерашний инцидент оставил на ней след — не только физический, но и эмоциональный.
Анюш шагнула вперёд.
— Ты… ты просто исчезла. Я…
Она потянулась к ней, но Адель уклонилась.
Анюш щёлкнула пальцами — активируя "Доминатор", пытаясь остановить её движение. Заставить её остаться. Почувствовать.
Но ничего не произошло.
Адель выпрямилась и произнесла спокойно, но твёрдо:
— Ты ведь знаешь… твоя способность не работает на меня.
Анюш стиснула кулаки, её дыхание стало рваным.
"Доминатор" мог влиять на тело. На волю. Мог наделять силой, вводить в боевое состояние, усиливать. Даже управлять.
Но на Адель — ничего.
Её сила, основанная на восприятии реальности, изолировала её от внешнего контроля. Она жила в своём иллюзорном измерении, где правила диктовала она сама. А чужая воля туда попасть не могла.
— Я… думала, ты не придёшь, — выдавила Анюш, чувствуя, как внутри всё пульсирует от желания подойти ближе. — Я думала, ты просто исчезнешь…
— Хотела, — тихо ответила Адель, и в этом слове было слишком много правды. — Но не смогла.
Голубоглазая шагнула ближе. Она тянулась к ней — не телом, даже не словами, всей своей сущностью.
— Я просто… я хочу, чтобы ты услышала, — сорвалось с губ Анюш. Её голос дрожал. — Я думала о тебе каждую секунду. Я хотела… я хочу быть рядом. Я… я люблю тебя.
Адель стояла молча. Её плечи чуть поникли. Взгляд опустился. Она выглядела ещё более измождённой, как будто слова Анюш давили на неё физически.
— Я скучала. До боли. Я с ума схожу от того, что не знаю, что с тобой. Почему ты молчала?
Она запнулась. Пальцы сжались в кулак.
— Не нужно, Анюш, — устало произнесла она. — Ты снова делаешь это.
— Что? — Анюш резко вскинула голову.
— Ты напираешь. Ты говоришь только о своих чувствах. А мои? А если я боюсь? Если я не знаю, что чувствую?
— Я просто… Я хочу понять. Я должна знать, что ты не бросила меня. Что это не всё было игрой.
Младшая опустила взгляд. Тишина между ними была густой, как туман. Потом она произнесла:
— Это не было игрой. Но я… — Адель опустила глаза. — Я не уверена, что люблю тебя. Может, я просто запуталась. Или мне страшно. Или я… чувствую то, чего боюсь называть.
Анюш снова сделала шаг. Хотела взять её за руку — но Адель инстинктивно отступила.
— Я не буря, если ты — мой центр. Я сильная, да. Но рядом с тобой — я просто человек. Я дрожу, как сейчас. Я… Адель, я не умею быть мягкой. Я могу двигать тела, могу наполнять других силой. Но рядом с тобой я хочу только одного — быть рядом. Просто. Без масок. Без контроля.
— Но ты всегда контролируешь, — сорвалось с губ Адель. — Даже сейчас. Ты хочешь, чтобы я чувствовала то, что чувствуешь ты. Ты хочешь, чтобы я сказала то, что ты ждёшь. А я… я не уверена, что это правда. Что я чувствую тоже.
Эти слова были как нож. Старшая задохнулась.
— Я не пытаюсь заставить тебя, — прошептала она. — Я просто… хочу, чтобы ты попробовала.
Тогда Капитан не выдержала. Она громко — слишком громко — заговорила:
— Тогда хоть скажи мне это в лицо! Скажи, что ты не чувствуешь ничего! Что ты не хочешь быть со мной! Но не мучай меня этой неизвестностью, этим холодом, этой… пустотой в твоих глазах, когда я рядом! Просто скажи — и я уйду!
Она шагнула вперёд. Слёзы стояли в её глазах, но она сдерживала их, как всегда.
Адель вздрогнула. Что-то внутри неё дрогнуло — как будто её вытолкнули за грань. Слишком громко. Слишком много. Слишком близко. И в следующий момент… Раздалась волна.
Невидимая, но ощутимая. Волна, от которой стены дрогнули, а воздух звенел. Это была не атака — это было выталкивание, импульс отторжения.
Невидимый энергетический импульс сотряс воздух, отбросив Анюш на шаг назад, как будто не сила, а сама суть эмоций Девушки вырвалась наружу.
Адель стояла с трясущимися руками, тяжело дыша, глаза полны боли.
— Я не знаю, Анюш! — выкрикнула она. — Я не знаю, что чувствую! Я не уверена… что люблю тебя. Может, да. Может, нет. Но я точно не хочу чувствовать себя обязанной! Не хочу, чтобы ты делала всё правильно, говорила всё идеально — а я всё равно чувствовала вину, что не могу ответить тем же! Ты слишком много, Анюш! Слишком громко, слишком близко, слишком сильно. А я… я теряюсь рядом с тобой!
Она развернулась, пошатнулась, и пошла к выходу. В её походке было столько боли, что Анюш не смогла ни крикнуть ей вслед, ни догнать.
— Прости… — тихо, почти шёпотом, бросила Герой, и исчезла за дверью.
Анюш не плакала. Только стояла и смотрела в ту точку, где исчезла Адель.
Она знала — эта битва ещё не закончена. Но сегодня… она проиграла.