Наука требует жертв.
— Вы опрометчивы, если полагаете, что братства – это самые узкие круги в Чендлере. Поверьте, есть круги намного уже. И намного тише. И намного опаснее.
— Председатель братства Ройкрофт. Студент медицинского факультета.
— Внешность Виктора – самое, что ни на есть, безобиднейшее, что в нем есть. Острые скулы и точёный подбородок, нос большой, горбинковатым крючком. Уголки глаз слегка устало опущены, а прямо под ними – синяки. От бессонных ночей. Вам можно только догадываться, как он проводил их в этот раз. Глаза – почти печальные, почти грустные, будто в них таятся все тяготы жизни и смерти, которые ему, Виктору, приходится лицезреть ежедневно. А, цвет? Ореховые. С карим ободком вокруг мелкого зрачка и уходящей в осеннюю зеленцу листвы радужкой. Пальцы – обожженные. На запястьях кое-где виднеются то мелкие шрамики, то ожоги, и их природа не слишком ясна. Вам лучше не спрашивать, откуда они. Телосложение у Председателя угловатое, но не слишком тощее. Скорее, жилистое и суховатое. С одутловато-резкими движениями негнущихся ладоней и плавной, мягкой походкой по коридорам и коттеджам. На лице, выцветшем при свете ламп в сумерках и свечей в глубокой ночи, застыла улыбка, и в сухих, тонких губах таки кроется нечто, что, скорее, обычным человеком будет воспринято как дополнительное отражение усталости – той же, что и под полуприкрытыми веками. Той же, что заставляет Фицджеральда порой забывать брить щеки вторую неделю и не расчесывать отросшие каштаново-медовые, мохнатые волосы – третью. Девушки говорят, в этом есть свой шарм. В том, как он, при всем при этом, одевается всегда деловито, с иголочки, с идеально выглаженными воротничками рубашек и лацканами пиджаков – и обязательно галстуком под цвет обуви и носков.
Не позвольте его внешности себя обмануть, пожалуйста. За его глазами кроется намного большее, чем усталость. И даже намного большее, чем знания официального представителя воли Ройкрофта – братства всезнания.
Поверьте на слово. Пока его рот не открылся.
Ведь вы поверите. Не совсем в то, во что хотели бы.
— Виктор Фицджеральд, наверное, очень ярко олицетворяет собой всю суть братства. Он – амбассадор великого знания, тихого властвования над информацией и немым наблюдением за тем, как бьются вошки в попытках самосовершенствоваться – снисходительным таким, как от сущности, будто уже познавшей все тайны мироздания. Оттого ли так тяжел его взгляд?
Он прямолинеен, но не груб. Он тихий и нежный, но не мягкотелый. Он улыбчивый и вежливый, но далек от определения "дружелюбный" также, как от определения "тупой" любой, кто связался с академическим братством.
Его мировоззрение – это рационализированные диаграммы и статистические списки, спектрометры и термометры, подсчет метастазов в обьектах для изучения под названием "люди". Ему, в общем, чужды теплые человеческие чувства, он отрекся от эмоций и поддаванию им, классифицирует ощущения по графе предельной концентрации гормонов. Виктору тяжело анализировать чужие чувства и эмоции также, как тяжело проявлять свои. Они просто есть, и они просто сосуществуют на молекулярном уровне с, скажем, процессами биосинтеза белка или клеточного апоптоза.
Его смысл жизни, приведший к падению, – изучение всего сущего. Для него же все сущее – это человек, социум и, возможно, что-то за гранью понимания сознания. Ему важно знать, что происходит, как происходит, где происходит, как может быть применено на практике и какой практический выход продукта от теоретического будет.
Мораль? Фицджеральд от нее, по правде сказать, далек. Все, что имеет для него значение – познание, великое и ужасное. Он не успокоится, пока не рационализует, не разложит по полочкам каждую вещь в мире. Он постигнет непостижимое и обьяснит необьяснимое. Остальное – жизнь, смерть, правда, ложь, дискриминация и дискредитация, печали и радости – все тщетно, мимолетно. Нарушение законов для него в порядке нормы и не вызывают дичайшего отторжения тоже – что естественно, то не безобразно, а человек это хаотичная язва на лике Земли.
Для него безобразен тот хаос, природу которого он еще не обьяснил. И оттого безобразие его только манит. А безобразие, то есть естество, а отсюда следует, что и люди – как личности – сами по себе интереса не представляют. Только их взаимодействия. Как, знаете, макет на уроке физики – зачем знать, что представляет из себя шарик из пенопласта, если ты итак уже знаешь его вещественный пенопластический состав? Куда интереснее смотреть, что произойдет с этим шариком, коли на него воздействовать чем-либо. Неважно, будь то другой шарик или воздействие температуры и давления.
Вы, наверняка, итак поняли, что Виктор умен. Все вышеизложенное не может примерить и применить на себе человек, не обладающий интеллектом выше среднего. А интеллект того, кто был избран председателем Ройкрофта, далеко за пониманием обычного человека. Вы спросите, почему? А он вам не ответит, почему. Я тоже не отвечу. Этого не знает никто. А если знает, то вынужден молчать.
Вы хотите знать? Право. Сыграйте же с ним.
Только обещайте, что будете держать рты на замке.
— В этой жизни я, пока, в общем-то, не умирал.
Если на каждого студента есть свои компроматы, то, пожалуй, у Фицджеральда Виктора в его импровизированном досье стоит прочерк.
О нем неизвестно ровным счетом ничего. Никто не знает, откуда он родом, где учился до поступления, как попал на должность председателя братства тайных знаний и достигаторства. Никто не знает, что у него в голове, но все знают, что на языке – только учеба. Только медицина. Никто не знает, почему так.
Слухов про него тоже не слагают. Почти. Боятся. Вы не знаете, почему. Наверное, потому что у этого человека есть уши в каждом коридоре, глаза в каждом углу, но нет рта.
И, поверьте, вам не хочется, чтобы он был.
И вам точно не хочется знать, о чем бы тогда этот рот вам поведал.
— Председатель братства Ройкрофт.
— Аскетик, который никогда никого не касался, никакого опыта не имеет и романтические связи как явление отрицает, вследствие того понятия не имеет, к какому полу его влечет. Ни к какому еще не влекло. Ему это нравится.
---. . - -.-- .-. . / .--. .-.- - -. .- -.. -.-. .- - -..- / - .-. .. -. .- -.. -.-. .- - -..- / -.. . .-- .-.- - -..- / ---. . - -.-- .-. -. .- -.. -.-. .- - -..- / .--. .-.- - -..- / --.. .- .--. .-.- - .- .-.- / - .-. .. -. .- -.. -.-. .- - -..- / -.. .-- .- -.. -.-. .- - -..- / ... .-.. ..-.. ---- / --- -.. .. -. / -.. . .-- .-.- - -. .- -.. -.-. .- - -..- / - .-. .. / --- -.. .. -. / .-- --- ... . -- -. .- -.. -.-. .- - -..- / -.. .-- .- -.. -.-. .- - -..- / ... .-.. ..-.. ---- / --- -.. .. -. / - .-. .. -. .- -.. -.-. .- - -..- / --.. .- .--. .-.- - .- .-.- / ---- . ... - -. .- -.. -.-. .- - -..- / .--. .-.- - -..- / ---. . - -.-- .-. . / -.. . .-- .-.- - -..- / - .-. .. / -.. .-- .- -.. -.-. .- - -..- / ... .-.. ..-.. ---- / --- -.. .. -. / -.. .-- . -. .- -.. -.-. .- - -..- / -.. .-- .- -.. -.-. .- - -..- / ... .-.. ..-.. ---- / --- -.. .. -. / -.. . .-- .-.- - -. .- -.. -.-. .- - -..- / --.. .- .--. .-.- - .- .-.- / -.. . .-- .-.- - -. .- -.. -.-. .- - -..- / -.. .-- .- -.. -.-. .- - -..- / ... .-.. ..-.. ---- / --- -.. .. -. / - .-. .. -. .- -.. -.-. .- - -..- / --.. .- .--. .-.- - .- .-.- / - .-. .. / .--. .-.- - -. .- -.. -.-. .- - -..- / .-- --- ... . -- -. .- -.. -.-. .- - -..- / --- -.. .. -. / - .-. .. -. .- -.. -.-. .- - -..- / --.. .- .--. .-.- - .- .-.- / -.. .-- .- -.. -.-. .- - -..- / - .-. ..
