Птица несчастий.
— Мужской. Во всем своем великолепии и почти карикатурности.
— Латентный гомофобный бисексуал. Всю жизнь трахался с девушками, серьзных отношений не имел, отрицает и презирает всех лесбиянок и геев, не подозревая, что сам-то на искреннюю близость способен исключительно с мужчинами.
— Ох, черт. Вы никогда еще не видели настолько красивого мужчину, поверьте.
Высокий, статный, мускулисто-подтянутый, атлетически сложенный, широкоплечий, узкобедрый, тонкоталый и пышногрудый, ну прямо Аполлон во плоти. Бледная, почти белая, с розоватым подтоном кожа, усеянная пламенеющими веснушками на скулах и плечах. Янтарные глаза с острым разрезом изысканного европейца, в которых навечно застыла искра насмешки. Тонкие ниточки шрамов подчеркивают скулы и остроту век. Губы пухлые, подбородок точеный, волевой, брови тонкие, одна из них – исполосована, под ней же пирсинг с золотыми шипами. В ушах тоже сияют золотые серьги – по две на ухо. Хитро и нарциссично сияют при свете глаз того же оттенка.
Огненно-рыжие волосы до плеч часто зачесаны назад, от лба, через затылок и к шее, расходясь острыми прядями. Со стороны они кажутся уложеными маслом или гелем, отвердевающем на воздухе – так хорошо и идеально они зализаны.
Ногти длинные, острые и невероятно твердые, по форме напоминающие тройку-четверку маникюрных стилетов. На ребре каждой из ладоней со стороны мизинца есть еще по выросту, длинной почти до линии безымянного пальца, тоже – ногтевая пластина. Скорее, даже коготь. Ногти раскрашены лаком в оранжевый, черный, желтый цвета, выросты с ребра ладони же просто беловато-молочного цвета.
Нельзя не упомянуть татуировки этого удивительно симпатичного мужчины. На сердце у него набита свастика, на спине – ревущий огненный феникс от шеи до поясницы, а на яремной впадине, промеж ключиц – символ анархии, буква "А" в окружности. Он не стесняется их показывать – предпочитает щеголять по Локусу с оголенным торсом.
— Он родился, имея все. И, однажды потеряв все, так тяготел вернуть, что пустился в погоней за мечтой, забывая себя и свою человечность на подмостках личности.
Он был сыном зажиточного и успешного брокера с Уолл-стрит, который казался живым исключительно после того, как вдохнет пару граммов кокаина. Его мать, жена, променянная на проституток, гламур и мужские клубы, не стерпела ничего из этого, и на третий год с того дня, как родился мальчонка по имени [ㅤㅤ], собрала все свои вещи и уехала из Штатов в Европу. Нашла нового мужа – тоже рыжего. Родила дочку от него.
Он с детства учился существовать так, чтобы его наконец-то заметили, в погоней за любовью, недополученной бросившим семью отцом и бросившим уже его лично матерью.
За любовью. Но преисполнялся ненавистью.
К сестре Агате, занявшей его место. К отчиму-голландцу, глупому и улыбчивому инженеру, который заменил место такого грандиозного, такого великого отца, от которого остались только регулярные выплаты. К матери, которая к нему была исключительно холодна, ведь видела в его рыжем веснушчатом лице лишь бывшего мужа, и которая так обожала младшую сестру, нареченную с малых лет гением.
В школе было не лучше. Над его акцентом смеялись, потому что он плохо говорил на голландском и все имел американскую манеру интонации, над его рассказами о Нью-Йорке усмехались. Учителя называли его трудным – потому что он знал ответы, но не тянул руку, предпочитая не отвечать.
Один раз набил мальчонке ебало за шутку про мать – матушка извинялась у директора, а потом сказала, что кулаками проблемы нельзя решать.
А он вдруг понял, что да: устрашение кулаками это не так хорошо.
Но его должны полюбить! Как устал он от отреченности, от изгойничества, от одиночества в толпе...
К 11 годам наблюдательность за популярными детками научила его чаще улыбаться, чаще лебезить, чаще делать комплименты, чаще шутить и чаще смеяться с чужих шуток. К 12 он научился лицемерить в компании так, что его акцент стал не предметом усмешки, а экзотикой. К 13 он впервые поцеловал девочку – просто чтобы узнать, каково это, целовать девочку и знать, что завтра ты с ней даже не поздороваешься; как это разобьет ей сердце и как это поднимет твой рейтинг альфа-самца в школе.
Еще к 13 он впервые столкнулся с нацизмом. Приняв решение, что, обьединившись против общего врага, примкнешь к стае, он, особо ранее никогда не присоединявшийся к буллингу, после стычки своих друзей с группкой марроканских студентов по обмену подошел к мальчуганам и сказал им валить домой. Не принесло радости – только пустоту.
А еще к 13 он впервые взял гитару в руки. Старую, стырил у отчима. Стал играть. И с тех пор не прекратил. Музыка стала его единственной отдушиной и единственной путеводной звездой.
В 14 он стал фронтменом мини-группы с двумя его одноклассниками. Пели грязные, фальшивые, но живые каверы на Нирвану и на Металлику так, что у девочек захватывало дыхание, у мальчиков от зависти сжимались яйца, а учителя записывали их от школы на конкурсы.
Школа теперь была его сценой, где он сиял.
Но ему было мало. Он хотел домой. На Родину. В Америку.
Уехал в день выпускного туда с истерикой и скандалом матери и отчима, но все равно уехал. Агата, эта мелкая дрянь, пообещала, что туда тоже поедет. Хптьфу.
Там он, со своим портфолио и эстрадными данными, поступил в музыкальный колледж, но быстро понял: ему нужны были не учителя, а публика. Те, кто признают его. Восхитятся.
Он понадеялся, что таким человеком станет его отец – наивный, наивный. [ ㅤㅤ] нашел его на дешевой квартире где-то в городских агломерациях, беззубого, укуренного, потратившего все свое состояние на табачный дым и белые следы по всей хате.
В тот самый момент рухнуло все представление об отце, как о недосягаемой мечте роскоши и успеха. В тот день розовые очки стеклами внутрь разбились, явив реальность того, что все вокруг него – слабаки.
В тот день родился панический страх быть слабым.
А потом он познакомился с девушкой, которая, по слухам, играла на басу так, что у слушателей начинали течь мозги из ушей.
Она играоэла в андерграундном готик-клубе, провонявшем приторным миндалем и вишневыми сигаретами. Тощая, вся синяя, плачущая иероглифами. [ ㅤㅤ] подошел к ней, попытался познакомиться, но все тщетно – она была первым человеком, который его ИГНОРИРОВАЛ.
Он преследовал ее. Почти маниакально. Навязывался на концертах, приглашал на свои выступления, присылал демки новых песен на оценку. В какой-то момент он добился своего: терпение Гамаюн лопнула, она принялв приглашение на его выступление, но решительно низко и негативно оценила все то, что он делал, сравнив с фальшью и пустотой выступления клоуна, а не гитариста и фронтмена.
Но тут же предложила альтернативу.
Так он попал в группу Highlure. Где стал одним из фронтменов, на пару с солисткой Алконост, соло-гитаристом и бэквокалистом. В группе был еще один мужчина, рядком старше – лет на семь, что ли. Смуглый метис, пытавшийся за Гамаюн ухлестнуть. Однажды Сирин подрался с ним: сам не помнит, из-за того ли, что пытался защитить Гамаюн, которую начал считать близким по духу человеком, или из-за того, что цвет его кожи мозолил глаза.
Но после этого вечера следовал очень глубокий, задушевный разговор с птицей катастроф – о желании принадлежать, о ненависти ко всем, о страхе слабости.
На следующий же день он был поведен на встречу с некоей Госпожой Имаго и ее людьми.
И ответы на все вопросы нашлись сами собой. Почему отец его бросил? Он слаб. Почему мать его променяла на новую семью, новую жизнь? Она слаба. Почему те марроканские мальчики не могли дать ему отпор? Они слабы. Почему девочки ведутся на его лицо, не видя характера? Они слабы.
Спустя месяц он уже совершил свой первый набег на квартал, где жили негритосы и бомжи. Спустя два – набил, в придачу к фениксу на спине, свастику на сердце и анархознак на шее.
Группа цвела и благоухала. Они становились популярны за рубежом. Гамаюн облегчала работу тем, что каким-то неведомым образом писала песни, заставлявшие злиться и драться. Она делала его голос таким чарующим, что он сам порой был в шоке от себя. Полиция не связывала выступления группы Highlure и участившиеся сцены массдрак на улицах Нью-Йорка, списывая все на тяжелую политическую ситуацию внутри страны и вне нее.
А потом – все снова разрушилось.
Гамаюн арестовали. Группа пыталась существовать без своего сонграйтера, но сингл без ее участия вышел сухим и корявым. Мало того, что она после ареста с радаров исчезла – наверное, томится под стражей – так еще и его не обнаружили. Его, со свастикой на груди, просто-напросто даже не обследовали – мол, красив слишком и громок, разве смог бы совмещать свою сложную работу музыканта и такие нелестные вещи?
Он будет тосковать по своему авторитету и товарищу, показавшей ему целый свет на ладони, очень сильно и очень долго, вновь сокрушаясь и опустевая.
Птица несчастий прекратила рыдать – и в этом самая главная катастрофа.
Я – пуст. Я просто голос. Мне нужен текст, чтобы его петь. Мне нужны люди, чтобы им петь. Мне нужен смысл, чтобы им жить.
— Представьте себе человека, которой идеально-обаятелен, обольстительно-сексуальный и притягательно-опасныц снаружи, а внутри – исключительно пустой, жалкий, злой, несправедливо-жестокий.
Теперь представьте, как эта жестокость настолько красиво подается в намеках, в разящей красоте, что терпеть эту жестокость, горько-сладкую – почти то же самое, что предаваться утехам БДСМ, когда тебе нравится мазохизм в малых дозах. Но большие дозы ты уже не можешь остановить в момент, когда будешь от них задыхаться – пристрастился.
Человек-оксюморон. Шикарен и это знает. Обаятелен, красив, сногшибательно сексуален. Самовлюбленный мудак. Белоликий мужчина, взявший от этого мира все, и смеющий судить других по оттенку кожи и по корням в пятом колене.
Агрессивный, недоверчивый, контролирующий, завоевывающий. Тяготеет по тому, чтобы быть во власти, но не может существовать без авторитета и аудитории – без одобрения общества. Его, огненного и пылающего, нельзя злить – его гнев разнесет все вокруг, испепелит, не оставит и следа. Сирин считает, что нет ничего между крайностями: быть любимым и быть устрашающим, и он не может между ними разорваться. Единственный критерий, заставляющий скакать от одного к другому – тяготение по желанию принадлежать и уровень тревоги. Ты либо внушаешь восхищение и благоговейный ужас, либо ты не существуешь.
И пока ты горишь, рыдая и ревя, жива ты, о, несчастная птица Сирин.
3.3. Слабые стороны и недостатки, страхи:
— Нацист и расист. Чрезвычайно агрессивно и угнетательно настроен к меньшинствам: негроидной и азиатской расе, евреям, армянам, малым народам, а также к обездоленным и людям с неприкрытыми уродствами.
— Нарцисс. Отрицает или подтверждает, но без одобрения, наставления, признания и внимания со стороны будет чувствовать себя пустым и ненужным. Без внешней оценки Сирин рассыпается.
— Боится многого: предательств, быть изгоем, потерять свою привлекательность и уникальность, но особенно сильно боится быть СЛАБЫМ.
— Из-за мутации Сирину нельзя долго пребывать на жаре и в холодных водоемах.
— Отвратителен в людских контактах глубже чем легкий флирт в поверхностной беседе.
— Агрессивен и импульсивен, недальновиден в моменты гнева. Помимо того, он легко идет на поводу, если попытаться задеть за живое. Абсолютно плох в самообладании, когда дело касается проявления злости.
— Абсолютная музыкальность. Диапазон его голоса достигает почти четыре октавы, музыкальный слух и виртуозное владение голосом на разных тональностях в рамках человеческих способностей поражают.
— Мастерски владеет игрой на гитаре любого типа.
— Очень физически развит. Выносливый, сильный, массивный и мощный. Отлично владеет рукопашным боем, при этом его стиль – применение грубой, сокрушающей силы. Не хуже владеет огнестрельным и холодным оружием. Дворовые драки научили его практическому применению знания человеческой анатомии и уязвимости.
— Умеет красиво говорить. Ораторское искусство развито: способен вселять страх, восхищение или мотивацию. Но это скорее держится на его харизме и отточеному умению невербального внушения, чем на умении правильно подбирать слова.
— Абсолютно плох в стратегии, но тактично подкован: дайте задачу Сирину, и он ее выполнит за пять минут на 120%
— Смотреться в любую гладкую поверхность, имеющую хоть какой-то намек на отражение.
— Поправлять волосы и зачесывать их от лба к затылку, даже если те лежат идеально аккуратно.
— Поджигать всякие мелочи и смотреть, как они горят.
— Отводить взгляд, когда говорит неправду. Однако предпочитает не врать – либо умалчивает, либо идет напролом со своей правдой, даже если это неосмотрительно.
— Рассматривать ногти, чиркать ими от скуки искорками в воздух.
4.1. Описание мутации организма:
Мутация полностью затронула все слои кожи и ее производные.
Потовые железы мутировали и стали выделять секрет сложноуглеводородного состава, имеющий сходство с авиационным керосином на 95% в предельной концентранции (остальные 5% – солевой раствор электролитов).
На концентрацию этой смеси влияет уровень адреналина (повышает) и кортизола (понижает) в крови, однако пылкий нрав Сирина позволяет ему контролировать процесс точечного выделения керосина из желез в относительно малых дозах и менять его концентрацию в незначительных процентах.
Состав коллагена и производных кожи, т.е. ногтей и волос, сменился – согласно брутто-формуле, стал состоять из соединений кремния более чем на 65%, что сделало их подобием природного огнеупорного и огнеустойчивого инструмента высекания искр. Слой эпидермиса стал кубическим, и при близком рассмотрении похож на чешую хвоща. Дерма, для обеспечения огнеустойчивости, почти полностью обескровила себя и обесцветила меланоциты.
Тело из-за огромного тепла и энергии АТФ, затраченных на такую сложную систему, поддерживает постоянную температуру 45-50°С. Ферменты адаптировались к такой температуре и не денатурируют.
В обыкновенном состоянии кожа Сирина слегка поблескивает маслянистым оттенком: при особо интенсивых выделениях пота (напр., в состоянии страха) будто сияет бензиновой радугой, покрывается жирной пленкой.
Это все делает Сирина способным к непрямому, но пирокинезу. Высекает искры, проводя ногтями по волосам или щелкая ими друг о друга, а затем – все вокруг него вспыхивает.
У этого есть определенные плюсы и минусы.
— Понятное дело, что пирокинез очень полезен как в быту, так и в бою. ОЧЕНЬ полезен. Осветить темноту? Пожалуйста. Развести костер? Пальцем о палец ударить! Сжечь за собой следы, сделать огнеметную пушку из собственной руки или кинуть фаербол в сущность? Да как нехуй делать! Припустить страху демонстративным пирокинезом? Тюю. Оставить керосиновую ловушку и дистанционно поджечь ее одной искоркой через мини-дорожку или даже по воздуху содержащему капли хоть чего-то горючего? База.
— Сирин почти не мерзнет. Ему абсолютно плевать на низкие температуры и холод – его тело почти пышет паром.
— Его кожа не горит, не дымит, не возгорается. Он может гулять в центре пожара, нырнуть в геену адскую или перешагнуть через костер, и ему хоть бы хны.
— Волосы и ногти достаточно твердые, чтобы рвать плоть и царапать металл помимо основной задачи – высечения искр.
— Не нуждается в левом источнике огня для воссоздания пламени.
— Высокая температура тела ускоряет метаболизм, и, как следствие, заживление ран.
Казалось бы, фортовая мутация, но есть ОЧЕНЬ опасные минусы.
— Дольше 30-40 секунд нельзя пользоваться пирокинезом в серьезных масштабах. Огонь, как известно, выжигает кислород вокруг – Сирин начнет задыхаться, терять сознание и бредить от кислородного голодания, если будет плескаться огнем постоянно.
— Кожа огнеупорна, а вот одежда – нет. Поэтому Сирину приходится щеголять по Локусу с голой грудью, в одних лишь штанах или даже трусах. Либо пропитывать одежду чем-то огнестойким. Такое трудно достать.
— Выработка высококонцентрированного керосина – это очень водозатратно. 2-3 литра воды после хорошего такого боя с огнем обязательно – иначе кетоз и обезвоживание гарантированны. Слабости, судороги, спутанность сознания...
— ...При этом и в холодных водоемах ему нельзя долго купаться – кремниевая кожа, волосы, ногти и выросты трескаются, теряют свою искрометную функцию и становятся хрупкими.
— Из-за невозможности тела самостоятельно сбрасывать излишек тепла, даже ему, термостойкому, нельзя пребывать в жаре долго – ферментам его тела грозна температура, превышающая 55-60°С.
— Его гипертермия приносит проблемы в быту. Мало того, что людям не оч приятно касаться его горячего тела, так еще и пластик – дужки очков, одноразовые стаканчики, ручки – плавятся от долгого контакта с его пальцами.
— При сильном испуге, вспышке ярости и прочих спонтанно-мощных выбросах адреналина в кровь Сирин может самовоспламениться от любого лишнего движения, поскольку интенсивно потеет.
— Запах бензина и разогретого камня от него чувствуется издалека. Это сильно палит.
— Мутация крайне зависит от эмоционального фона. Сирину нужно постоянно гореть эмоционально, чтобы гореть физически. Достаточно вызвать у него апатию или сломить дух – и он больше не может пламенеть.
— Если Сирин вдыхает во время высечения искр, то есть шанс воспламенить слизистую дыхательных путей. Ему нужно задерживать дыхание и очень осторожно обращаться с огнем даже при малейшем намерении разжечь языки пламени.
— Если, опять же, кто-то не понял, Сирин Феникс – член националистической группировки, специализирующейся на истреблении меньшинств. За день до попадания в Локус его даже назначили командиром одного из флангов по району.
— Как вы, наоборот, могли заметить, Сирин также знаком и с небезызвестной участникам ролевой Гамаюн. Они состояли в одной музыкальной группе.
При том к Гамаюн он относился с трепетом как перед авторитетом и с доверием как перед сестрой душевной. Но о невзаимности этой теплоты Сирин не догадывался: считал всепринятие такой же отдачей, а не тонким искусством использования его, яркого и громкого, в качестве пропаганды.
— За то, что набил свастику на груди, знатно получил от важных шишек группировки, в т.ч. и от Гамаюн. В повседневной жизни из-за этого он никогда не мог снимать одежду с торса публично, что было минусом для его эпатажной карьере. В Локусе, однако, ему на это все равно, и демонстрировать свастику у сердца он будет с той же гордостью, что и феникса во всю спину.
— Шрамы на скулах он оставил себе сам. Никакой грустной истории. Просто пожертвовал сохранностью своей кожи ради эффекта незабываемости лица.
— Носил кольца и шиповатые атрибуты почти всегда и везде: на голове, на шее, на руках и ногах, на плечах, иногда – на талии. Очень надеемся, что в Локусе эта фича не пропадет или хотя бы найдет жирный эквивалент.
— Обожает светлое пиво. Ненавидит виски, абсент и сакэ. Терпим к вину. Никогда не трогает и зарекся никогда не трогать наркотики любого типа. Не курит – вредно для голоса. Не ест много сладкого – вредно для фигуры.
— Любит краситься. Особенно хорошо смотрятся тени и подводки на его лице. Веснушки не замазывает и никогда не станет этого делать.
— Однажды увлекся общением с каким-то стремным историком-нердом с забитыми рукавами. Конда понял, что ищет его одобрения и внимания, в страхе оборвал все связи и уехал в турне по Европе, отключив телефон с личной симкой. Испугался. Мужчине нельзя так относиться к другому мужчине.