Анкета
Возраст:
— +- после рождения Иисуса.
Языки:
— Латынь. Иврит. Английский. Французский. Итальянский.
Характер:
— Иуда личность очень закрытая и замкнутая, он предпочитает говорить только по делу и больше любит наблюдать и слушать. Его сложно назвать строгим, добрым, мягким или суровым, так как снаружи он скорее никакой. Он научился так далеко загонять свои эмоции, что уже сам позабыл, как из оттуда достать. Все его слова звучат без капли эмоции, будто всю радость, злость, горе, все это высосали из него, оставив лишь оболочку, сухую и чёрствую.
Он спокойно подставит свое плечо, если вы захотите поплакать, выслушает и даст совет, возможно даже улыбнется, чтобы подержать, но глаза. Глаза его не выражают ничего, он решил полностью отказаться от личности, запереть ее, подальше, чтоб никто и даже он не нашел. Не нашел не только любви, радости , воодушевления, но и горя, страха, злости, тревоги. Так будет лучше, он убедил себя в этом и это пошло ему на пользу. Когда люди перестали видеть в нем личность, они перестали видеть в нем того самого Иуду. Теперь он никто, не в плохом смысле, нет. Этого никого любят, этому никому доверяют, стоило всего-то стереть себя, но ему не жаль. Он не чувствует жалости, ведь он сам заслужил это, ему стоило быть сильнее, он не достоит быть собой.
Возможно единственное, что в нем осталось от себя прошлого, желание, чтобы такое больше не повторилось, он хочет, чтобы больше ни один человек не страдал он руки демона, чтобы некому не пришлось чувствовать того горя, что чувствовал он. Его сердце разорвалось на тысячи маленьких кусочков, но вместо того, чтобы собрать его вновь, Иуда решил разбросать их подальше друг от друга.
— Личность его покрыта многими тайнами и слухами, вы наверняка слышали об Иуде предателе Христа. Люди видят лишь внешнюю оболочку, не желая углубиться в подробности. Иуда не был идеальным, так же как и любой смертный он был грешен. Но учителя своего он не предавал.
Последняя из трапеза, в последствии получив название "Тайная вечеря" проходила поначалу как обычно. Иуда вместе с братьями своими вкушал многочисленные явства, обсуждая между тем дела насущные. В душе его при этом было неспокойно, долгое время слышал Иуда голос дьявола, и с каждым словом его, душа его была все чернее. Боялся Иуда поведать учителю о страхах своих. В последнее время, деньги что было доверено ему оберегать, все чаще стал он прятать в карман себе. Не зная зачем, ведь не потратил он ни гроша из украденных монет. Вот и сейчас дьявольские речи не давали ему покоя.
Словно гром слова его раздались в голове, что даже нечисть попритихла. По коже Иуды прошли мурашки, страх сковал его.
—Не я ли, Равви?— Дрожащим голосом спросил Иуда.
Оставил вопрос его учитель без ответа, хоть в глубине души, почуял Иуда, что ему он и не нужен.
К концу трапезы, Иисус все же обратился к своему ученику, подойдя сзади тихо, по отцовски положив руку на плечо, заставив того содрогнуться. Иуда в страхе обернулся.
Но ни слова не сказал учитель его, ни о краже, ни о дьяволе, что мучал Иуду уж невесть сколько. Протянул тот ему кусок хлеба, в знак дружбы. Рано было облегчение, что испытал Иуда, ведь вкусив его, больше был он себе не подвластен.
Был то алчности грех, только после куска злосчастного распознал его Иуда. То он подбивал его на кражи, то он принял 30 серебряных монет. То он, предал Его, предал Христа, предал учителя его. Иуда мог лишь наблюдать, словно запертый в своем же теле, он кричал, кричал изо всех сил, но не хватило их на издание беса, слишком поздно.
Не успел он раскаяться пред учителем живым. Сам не свой он побрел в близлежащий храм, выбросил все деньги, все грязные, кровавые деньги и упал на колени, в мольбах. Он молил не о прощении, молил о покарании. Не верил он очам своим, не верил, что тело его сделали это, что уста его молвили это. Умер он в ночь, в том же храме, стоя на коленях он упал навзничь, молился тот до последнего вздоха.
В отличие от того, что рассказывают люди на земле, Иисус не был так жесток к Иуде за его слабость. Не каждому доводилось смертному доводилось противостоять демону внутри себя, и уж тем более в одиночку победить его. Сказать, что его приняли с распростёртыми объятьями Иуда не мог, он знал что шепчут за его спиной, знал, что доверие к нему подорвалось, хоть он и постарался искупить грех на земле. Этого явно было недостаточно, поэтому не покладая рук он усердно работал над своей репутацией, глубоко внутри себя затаив злобу на Маммона, он не мог позволить ещё одному из грехов взять над собой вверх.
Так, после многих лет верной службы ему поступило интересное предложение, от которого он не смог отказаться.
— Без личности. У Иуды буквально нет личности, на него сильно сложнее воздействовать способностями грехов, так как он пустая оболочка, для него речи отродий ада, лишь пустые слова, ни больше. Когда он чувствует, что на него пытаются воздействовать, он помещает себя в невидимый купол, что защищает его от чужого воздействия. Однако это не поможет ему противостоять напрямую грехам, а так же греху алчности, из-за горечи обиды, что не позволяет ему мыслить трезво.
— Живой щит. Желая защитить других Иуда готов пожертвовать собой. Сквозь созданный им купал не пройдет никакой оружие или заклинание, но есть нюанс.
Щит который он создаёт, создан из него самого, мужчина растворяется создавая собой белую дымку, что окружает объект защиты.
— Внутренний барьер. Мужчина может запереть человека в его же сознании. На это требуется много сил и небольшой ритуал, в последствии которого он помещает частичку себя в объект, который хочет подавить. Человек становится безвольной куклой, и будет стоять без возможности двигаться столько, сколько потребуется. Во время ритуала эссенция тратиться все время, когда она окажется на нуле барьер спадет.
— Стандартный щит и цепи. Как и любой обладатель чина Власти Иуда может создавать обычные щиты, что будут сильно слабее живого, а так же цепи, для обездвиживания противника. В зависимости от того, насколько сильный щит или цепи он хочет создать, будет тратиться разное количество эссенции.
Интересные факты:
— За все время жизни, что на земле, что в раю, мужчина никогда не испытывал чувства влюбленности или привязанности к кому-то. У него пару раз были разговоры на тему сексуальности с остальными апостолами, но он не мог дать четкого ответа. Его привлекали женщины ровно как и мужчины, своей красотой или внутреннеми качествами. Но никогда настолько, чтобы пойти дальше краткой улыбки.