Хищник | Глава 2
Юджи резко вскочил. Тяжело дыша, он хватал ртом воздух, чувствуя, как задыхается. Глазами, полными ужаса, он оглядывал окружение. Маленькое, но просторное помещение в белых тонах, большое окно с невесомыми занавесками, прикроватная тумбочка, круглый столик у окна и тихо работающий кондиционер. Юджи по несколько раз осматривал палату, дожидаясь, когда бешено колотящееся сердце начнет успокаиваться. Пот градом стекал по его спине, груди и вискам, из-за чего больничная одежда прилипла к телу.
Он больше не был в лесу. Но воспоминания о той ночи никуда не исчезли. Закрывая глаза, казалось, он был все еще там, в чаще леса, окруженный мощными стволами деревьев. Сильный дождь бил ему в лицо, загораживая обзор. И протяжный звериный вой за спиной.
Пережитое возвращалось к нему во снах. Ни на мгновение он не мог забыть лицо мертвой девушки и собственную беспомощность.
Трясущимися руками Юджи потер осунувшееся лицо. Темно-синие мешки под глазами на поджарой коже выглядели ужасающе. Время шло. И только тиканье часов на стене, да шум кондиционера разрушали удушающую тишину. Стрелки часов показывали шесть пятнадцать утра. Несмотря на раннее утро, за окном уже было светло.
Не отрывая глаз, словно завороженный, Юджи смотрел на голубое небо без единого облака. Он был жив. Он видел, дышал, чувствовал. Одинокая горячая капля скатилась по его щеке. Ощутив жжение, Юджи зажмурился.
Он не имел права на такую роскошь, как слезы. Одновременно с облегчением его терзала вина.
Взяв телефон с прикроватной тумбочки, Юджи нажал на календарь.
Похороны. Обычно похороны организуют через два дня после смерти, но из-за обстоятельств, при котором умерли несколько первокурсников, дело застопорилось. Поэтому лишь спустя неделю родителям разрешили провести захоронение. И Юджи тоже планировал идти туда. Хоть он и не был со всеми хорошо знаком, но помнил лица и имена каждого, с кем поехал отпраздновать начало учебного года и вступление во взрослую жизнь.
Немного подумав, Юджи открыл контакты и позвонил. Раздались отчетливые гудки.
— Алло, — старческий сухой голос раздался в палате. Не отличавшийся теплотой, но такой родной.
— Дедушка, привет, — весело поздоровался Юджи. Как будто мгновение назад не он проливал слезу и не ему снился кошмар. — Угадай, зачем я звоню тебе.
— Ах ты, негодник! Я же сказал тебе: лежи в больнице, пока не выпишут! Опасный момент-то прошел, но вот физическая и умственная усталость никуда не делись. Ничего не произойдет, если ты еще несколько дней побудешь под наблюдением специалистов своего дела, — на одном дыхание выпалил старик, не давая внуку и слова сказать.
Его можно было понять, ведь Юджи с тех пор, как очнулся, порывался уйти домой. Так было с самого его детства, когда был малышом. Стоило переступить порог поликлиники или стоматологии, сразу плакал и затыкал нос. С возрастом он начал вести себя сдержаннее, но все также не любил их.
— Погоди-погоди-погоди! — затараторил парень, понимая, что Васукэ на грани, чтоб отключить связь. — Я позвонил тебе не по этому!
— Ты не думал, что я мог просто соскучиться по своему любимому дедуле?
— Ха! Брехня! Я хоть и стар, но еще не выжал из ума!
— Ха-ха, — Юджи почувствовал странный прилив счастья. И плохой сон, будто нависающий над ним все это время, отступил. — Ладно-ладно. На самом деле у меня есть просьба к тебе.
— Говори, — сурово произнес Васукэ нетерпеливым тоном.
— Можешь мне завтра принести костюм?
— Костюм? — в голосе сквозило неприкрытое удивление просьбой внука.
— Просто… хочу завтра сходить попрощаться. И пожелать ребятам счастливого пути.
Старик тяжело вздохнул. На другом конце повисло молчание. Но Юджи не торопил, вслушиваясь в прерывистое дыхание деда. Он знал, что тот взвешивает в уме все “за” и “против”.
В итоге, когда Юджи уже собирался перевести разговор в шутку, Васукэ ответил:
— Хорошо. Сделаю по твоему, но… — сглотнув, старик ненадолго замолчал, прежде чем продолжить. — Ты возьмешь академический отпуск на полгода.
— Просто подай заявление, а дальше я сам все улажу.
Не дав Юджи договорить, Васукэ прервал его и, оставив последнее слово за собой, бросил трубку. Молодой человек ошарашенно смотрел на экран телефона. Из груди вырвался невеселый смешок. Видимо, он все-таки проиграл деду в этом вопросе. Со вздохом Юджи, раскинув руки, плюхнулся на спину. Мыслями он вернулся на несколько дней назад к разговору со стариком.
В молодости Васукэ был военным, повидавшим много чего: и плохого, и хорошего. И занимал довольно высокую должность, о которой другие могли только мечтать. Но после рождения внука, оставшегося без родителей, Васукэ без сожалений подал в отставку. Сколько бы его не уговаривали, он не собирался менять своего решения. Вот так он начал растить Юджи одного. По началу с ними была бабушка, но после большого скандала, она уехала и время от времени звонила.
Не сказать, что жизнь Юджи была полна страданий. Однако дед, проживший большую часть своей жизни как солдат, не умел проявлять чувства. Говорил лишь по делу, сухим тоном, хвалил, когда считал нужным, наказывал так, что неделю приходилось очухиваться. Так и формировался характер Юджи. Он привык, что Васукэ не был нежным человеком. Иногда ему даже казалось, что тот совсем не имел чувств.
Но в тот день, когда он наконец пришел в сознание, первое, что он увидел, была не пещера, в которой заснул, а мертвенно-белое лицо старика. С побелевшими потрескавшимися губами и глазами, налитые кровью, рядом с его больничной койкой, сгорбившись, сидел Васукэ. И единственное, что пришло тогда на ум Юджи, это слово “прости”. На что старик ответил: “Идиот”, больше ничего не произнеся. Да этого и не требовалось, сам он тоже не хотел говорить.
Потом пришли полицейские, расследовавшие смерти первокурсников, чтобы сверить показания. Без эмоций двое мужчин в форме задавали формальные вопросы. Юджи спокойно отвечал, лишь иногда замолкая, чтобы правильно сформировать предложение.
“Сколько человек было с вами?”
“Не знаю, не могу точно вспомнить. Нас пригласили старшекурсники, с которыми мы познакомились на приветственной вечеринке”.
“Почему вы не пошли с остальными?”
“Что сподвигло вас выйти из дома и последовать за друзьями?”
“Времени много прошло, а никто не возвращался. Я забеспокоился”.
На этот вопрос Юджи не мог сразу дать ответ. Если бы он рассказал правду о том, что произошло в ту ночь, его бы без сомнений запихнули в психушку. Тщательно подбирая слова, он, сглотнув вязкую слюну, ответил:
“Звериные глаза в темноте. Лес кишел волками”.
Переглянувшись между собой, полицейские встали, поблагодарили за содействие и ушли, напоследок проронив несколько незначительных утешительных фраз. Но Юджи не был тем, кто нуждался в этом. Он получил лишь пару ссадин да синяков и остался жив. В то же время чьи-то родители оплакивали свое дитя, которое только вступило на путь взрослой жизни.
Весь разговор Васукэ, смотря в окно, стоял немного поодаль. Он слушал молча. Даже не двигался, словно стал камнем. И только когда мужчины вышли из палаты, Васукэ посмотрел на внука тяжелым взглядом. Побарабанив пальцами по подоконнику, он вдруг сказал:
“Бери академ. Поедем ненадолго отдохнем к твоей бабке”.
Это был первый раз, когда он в открытую заговорил о своей жене. После ее ухода даже упоминание ее имени стало табу.
Юджи даже не сразу понял, о ком идет речь и что от него хотели. Но, как дошло, сразу встал на дыбы. Закончилось тем, что он в пух и прах поругался со стариком. Их крики друг на друга не остались незамеченными, поэтому пришлось вмешаться медсестре. После разговора на повышенных тонах прошло пару дней, прежде чем двое упрямцев вышли на контакт друг с другом.
И все же, видимо, в этом споре Юджи проиграл. Дед все равно задумывал поступить по своему, а просьба пойти на похороны лишь помогла ему в этом.
Вынырнув из воспоминаний, Юджи снова посмотрел на экран телефона и нажал на иконку Google. Сразу же показалось более двадцати вкладок с разными запросами, но тема всегда была одна.
Оборотни. Ликаны. Перевертыши. Волколаки. Вервольфы. Ульфхеднары. Лугары. Вилктаки.
Множество имен, но одно мифическое существо. Человек, который превращался в зверя. И зверь, который принимал облик человека.
Как безумный, Юджи искал информацию, читал статьи, обращался к мифам и легендам. Листая один сайт за другим, он понимал, что медленно сходил с ума. Вдруг все то, что произошло в лесу, лишь плод его воображения? Но потом перед глазами, подобно миражу, появлялось истерзанное до неузнаваемости тело девушки. А в ушах раздавалось рычание и низкий властный голос, говоривший ему бежать и прятаться.
Однако за неделю, проведенную в больнице, для Юджи казалось все сном. Словно все темные эмоции, что он пережил, затихли. Теперь лишь отдаленные образы преследовали его, когда он спал. И все равно он продолжал читать об оборотнях, как если бы это вошло в привычку. Будто… хотел добиться правды.
Положив телефон на тумбочку, Юджи откинулся на подушку и уставился в потолок. Может, из-за лекарств, которые он принимал в больнице, или из-за раннего пробуждения, но парня начало клонить в сон. За окном чирикали маленькие птички. Этот звук был похож на колыбельную.
И лишь на грани сна и реальности в голову закралась запоздалая мысль:
“С каких пор дедуля так рано встает?”
Наступил день похорон. Несмотря на то, что для семерых семей это был самый ужасный день в жизни. Необычайно яркое солнце слепило глаза.
Родитель, прощаясь, предавал своего ребенка огню.
Среди громкого плача, рыданий и криков боли от потери Юджи шел по коридору. Пока не остановился возле одного из отдельных помещений, где родственники, близкие и друзья приходили попрощаться. Запах благовоний витал в воздухе.
Переступив порог комнаты, Юджи сразу заметил несколько знакомых лиц. Сюда уже пришли его друзья, чтобы отдать дать уважения. Сасаки, прикрыв рот платком, пыталась сдержать рыдания, но получалось плохо. А Дзюнпей с красными от непролитых слез глазами приобнял ее за плечи, неловко успокаивая.
Вся их компания была в сборе. Не хватало только одного.
Юджи перевел взгляд в центр, где стоял низкий и небольшой прямоугольный столик, обложенный цветами. На нем стояла фотография с черными лентами сверху по углам. Молодой человек ярко улыбался в камеру. Настолько реалистично, что казалось он прямо сейчас засмеется и отшутится.
Со средней школы они вчетвером были вместе. Даже создали оккультный клуб и дурачились там, рассказывая придуманные наспех истории. Ссоры, слезы, смех, улыбки, недопонимания — все это было в их дружбе. Все думали, что так будет всегда. Не ожидая, что за одну ночь можно потерять друга навсегда.
Юджи выдохнул, чтобы успокоиться, чувствуя, как слезы вновь жгут глаза. Он думал, что смирился с потерей, что принял его смерть.
Надев сегодня черный костюм, видя людей в траурных одеждах, слыша горе окружающих, вдыхая запах свечей и благовоний, Юджи полностью осознал реальность. Он сделал один шаг, затем второй. Медленно, словно забыл как идти, он подошел к безутешно рыдающей женщине. Сжимая фотографирую в руках, она неестественно склонилась, упираясь лбом в пол. Ее плечи безудержно тряслись, горячие слезы капали на холодную поверхность и быстро остывали. Рот скривился в крике, но из него не вышло ни звука. Без слов Юджи подошел к женщине и крепко обнял.
Увидев этот личный жест, Сасаки еще сильнее расплакалась.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда Юджи почувствовал, как дрожь в теле женщины прекратилась. Были слышны лишь тихие всхлипы.
— Спасибо.. Спасибо тебе, Итадори, — прошептала она, не поднимаясь из своего положения.
— Такеши не должен переживать о своей матери, которая плачет по нему, иначе он не сможет покинуть вас, Игучи-сан.
Ничего не ответив на это, женщина просто кивнула. Убедившись, что та более менее успокоилась, Юджи пошел к друзьям, которые все еще находились в помещение. К мадам Игучи тут же сбежались родственники, что-то тихим голосом говоря.
— Юджи-кун, — натянуто улыбнулась Сасаки, увидев его приближение.
— Юджи, — более расслабленно кивнул Дзюнпей.
Парень кивнул им в сторону выхода, предлагая продолжить разговор в другом месте. Один за другим они вышли из комнаты. И, найдя укромное место подальше от чужих глаз, остановились.
Больше не сдерживаясь, Юджи обнял друзей, словно давно не видел их. Кряхтя и посмеиваясь, Сасаки и Дзюнпей тоже кинулись обнимать его. Простояв так несколько минут, все трое с смущенными улыбками отстранились.
— Как вы, Сасаки-чан, Дзюнпей? — первым спросил Юджи, разрушая атмосферу неловкости.
— Все хорошо, Юджи-кун, — быстро ответила девушка. — Прости, что не пришла навестить тебя в больнице. Родители после этого случая не позволяли мне даже выйти за порог дома.
— Со мной тоже все в порядке. Но мама была не в себе после того, как забрала меня из полицейского участка. Никогда не видел ее такой напуганной.
— Полицейского участка? — не на шутку удивился Юджи, даже не заметив, как повысил голос.
— Да. Ты не знал? — почесал щеку Дзюнпей и задумался. — Хотя это и неудивительно. Мы и сами ничего не знали. Даже не сразу заметили, что на горячих источниках не было ни связи, ни интернета. Когда погода испортилась, решили не возвращаться и переждать. А утром пришли полицейские и отвезли нас всех в участок.
— Но раз вы остались там, то, зачем Такеши пошел в лес? — парень, слушая объяснения друга, не мог понять.
По официальной причине Такеши был разодран волками. Его тело было настолько изувечено, что даже родителям не разрешили увидеть сына напоследок. На прощание его также хоронили в закрытом гробу, прежде чем отправить на кремацию.
Сасаки и Дзюнпей переглянулись.
— Мы легли спать. А проснувшись, девятерых уже не было, — ответила Сасаки.
— Вы хотите сказать, что ничего не слышали? Никак кто-то уходил, ни рычания диких зверей?
Девушка выглядела неуверенной. Как будто оправдываясь, она с запинкой произнесла:
— Начался сильный дождь и практически ничего не было слышно. Кажется, что-то, может, и слышали, но это было больше похоже на завывание ветра.
— Постойте-постойте, — замахал руками Юджи, когда до него, наконец, дошел смысл. — Вы сказали, что, проснувшись, не было девятерых. Тогда…
— Двое старшекурсников, с которыми мы пошли, пропали без вести, — поняв, что он имел в виду, опередил его Дзюнпей.
Между друзьями воцарилось молчание. У каждого вертелись собственные мысли в голове. Им все еще казалось, что случившееся — нереально. Что это приключилось не с ними. Что это был сон. Однако они стояли друг перед другом, одетые в черные одежды. Их было трое. Не четверо, как раньше.
— А… вы знаете, кто позвал на помощь? — вдруг задал вопрос Юджи.
И Дзюнпей, и Сасаки покачали головой.
— О, но я успел кое-что подслушать от полицейских, — понизив голос до шепота, сказал Дзюнпей. — Как будто бы аноним сообщил им, что в лесу заблудились студенты, оставшиеся без связи. А потом, вместо живых и здоровых, они нашли разодранные в клочья трупы. Конечно, они и сейчас продолжают прочесывать местность.
Юджи задумался. Он слышал нечто подобное, когда спрашивал у медсестер и у деда, как оказался в больнице. Кто-то позвонил и сказал, что на обочине лежит подросток в крови. Но сам Юджи не помнил, как оказался там. Его воспоминания обрывались в пещере, где он спрятался.
Не было никаких следов, кто был тем человеком, который помог им.
Ребята перекинулись еще парой фраз, строя догадки. Но напряженная атмосфера не покидала их. В движениях, жестах, мимике — виднелись скорбь и печаль от утраты. Но вместе с тем облегчение, смешанное с чувством вины, переплетенные в запутанный клубок.
И у каждого из них пронеслось банальное “а что, если бы…”.
Попрощавшись, Юджи скомкано предупредил, что взял академический отпуск на некоторое время. Сасаки и Дзюнпей не стали расспрашивать, понимая, что не каждый сможет вернуться к учебе. С грустными улыбками на лицах они попрощались друг с другом.
И снова Юджи шел по знакомой тропе. Неся на своей одежде раздражающий запах благовоний, напоминающий о неизбежности смерти.
Внезапно остановившись, он посмотрел в бескрайнее голубое небо. Такое мирное, с пушистыми белоснежными облаками причудливой формы. Асфальт под ногами все еще был мокрым после ночного дождя. Прохладный ветер взъерошил персикового цвета волосы. Смотря вверх, Юджи не чувствовал той же безмятежности, что простиралась в небесах. Но в этот момент неожиданно для себя он вспомнил имя — Минамото Аой. Девушка, которую он не в силах был спасти, даже находясь рядом с ней.
Сигнал автомобиля заставил Юджи очнуться от мыслей и повернуть голову в сторону. Рядом с тротуаром, где не спеша шли прохожие, стоял неказистый внедорожник. Парень видел его впервые, но сразу догадался, кому он принадлежал. Сорвавшись на бег, Юджи тут же услышал сварливый громкий голос:
— Прекрати нестись как конь! Не хватало, чтоб у тебя снова температура поднялась! Ах, мое старческое сердце не выдержит этого. Я точно скоро окажусь в могиле из-за твоих выходок.
Ворчание, которое раньше раздражало, теперь звучало приятно. Юджи не смог сдержать улыбки.
Может, дедушка прав, и ему действительно следует отдохнуть. Забыть. Просто подождать, пока эмоции улягутся. В итоге, со временем, все вернется на круги своя.
Переворачивалась следующая страница жизни.
Апрель — время, когда природа оживает, а воздух становится теплее. Долины и горы покрываются нежно-розовыми цветами, а ветер приносит с собой насыщенный аромат соцветий и абрикосовых деревьев.
Самый нелюбимый месяц Юджи. Потому что его нос закладывало от всевозможных запахов. И, несмотря на относительно теплую погоду, дожди шли часто.
Однако сегодня было солнечно, лишь на коже ощущалась влажность.
Десять дней — именно столько прошло с момента, как Юджи и Васукэ приехали в небольшое село Синсиноцу. Умиротворенное место с доброжелательными жителями, большая часть из которых составляла пожилых и взрослых. Поэтому Юджи быстро нашел себе занятие; чаще его просили нести тяжести или выкопать сорняки, помочь починить забор. Он не отказывался от работенки, которую предлагали. Это было намного лучше, чем оставаться в доме с Васукэ и Умэко, которые прожигали друг друга взглядом.
Каждый раз, оставаясь с ними наедине, Юджи чувствовал, что сидел на пороховой бочке, готовой взорваться в любой момент. Видимо, их старые разногласия так и не разрешились.
Юджи уходил рано утром и приходил поздно вечером. Помогал тем, кто просил, играл с детьми, которым было скучно так же, как и ему. В редких случаях, как сегодня, грелся в лучах солнца. Постелив футболку на траву, он лежал на ней, вслушиваясь в шелест листьев.
Три детских голоса заговорили наперебой. Если бы не чуткий слух, Юджи не сразу бы понял, что зовут именно его. Приподнявшись на локтях и слегка прищурившись от яркого солнца, он посмотрел в сторону небольших домиков.
Дети наперегонки бежали к Юджи, выкрикивая его имя. Первыми, толкая друг друга, были два мальчика с чумазыми лицами, а догоняла их девочка с румяными щеками. Запыхавшиеся, но с широкими улыбками, они добежали до Юджи, не переставая голосить.
— Большое событие! Большое событие!
— Там- там приехала черная крутая тачка! — не успел один договорить, как второй, шлепнув его по губам, затараторил:
— В Синсиноцу никогда не заезжали такие дорогие машины! Она прям сверкает!
— А е-еще из нее вышел очень красивый дяденька! — подхватила их слова девочка, спеша тоже вставить слово.
— И-и его мы тоже никогда не видели!
Зараженный их радостными и взволнованными лицами, Юджи сам не заметил как начал улыбаться. Он внимательно слушал их лепетание.
— Ого. Это действительно большое событие. И так, мои юные детективы, что вы успели выяснить? — с озорством спросил он, поглядывая на детишек.
Конечно, вперед, выпятив грудь, вышел Исаму. Будучи на два года старше, он взял лидерство на себя. Сделав важный вид, он прижал кулак ко рту:
— Кхм-кхм, — за ним с такими же серьезными лицами встали Джун и Момо, — проведя тщательное расследование, мы узнали, что…
— Точно-точно, — закивал Джун. — Машина подъезжала к моему дому и, когда бабуля была на улице, дядя спросил ее, где дом Итадори.
— А семья с фамилией Итадори у нас всего одна. Твоя! — торжественно закончила Момо.
Подскочив, как ужаленный, Юджи быстро натянул футболку, на которой валялся. Ну и что, что она пропиталась соком травы? Почти не видно. Стряхнув парочку травинок, парень сказал детворе:
— Пойдем узнаем, кто это приехал.
Путь до дома был не долгий. И вскоре, как и говорили дети, Юджи увидел незнакомый черный автомобиль с тонированными стеклами. Нахмурившись, он пытался вспомнить видел ли когда-нибудь такую машину. Но сколько бы не думал, на ум ничего не приходило.
Чем ближе он подходил к дому, тем отчетливее до него доносились голоса. Один из них принадлежал старику, а другой был совершенно незнаком. Юджи приложил указательный палец к губам, призывая ребятню к тишине. Другим жестом руки он поспешил прогнать их подальше. Недовольные и обиженные, троица не собиралась так легко уходить.
Парень строго посмотрел на детей, но это не возымело особого эффекта.
Юджи, не ожидавший крика, вздрогнул и повернул голову к дому.
— У нас был уговор, старик, — спокойным голосом произнес неизвестный, словно его ничуть не тронула агрессия, направленная на него. — Все равно ты не в силах остановить это. Он должен вернуться туда, где его место.
— Его место здесь! Со своей семьей!
“О ком они говорят?” — подумал Юджи, позабыв о детях. Он хотел услышать больше, поэтому сделал шаг, затем второй. И дошел до входа на задний двор. Сквозь мелкую щель между дверцей и забором он увидел мужскую фигуру.
Мужчина, стоявший к нему спиной, выглядел гигантом. Как гора, на которую невозможно взобраться, как океан, который недостаточно было пересечь. Просто своим присутствием он вселял трепет и страх. На уровне инстинктов ему хотелось подчиниться.
— Как глупо. Человеческое высокомерие не знает границ. Ты не можешь изменить…
Внезапно подул порывистый ветер, приводя в движение музыку ветра, свисающую с уголка крыши. В мягком звоне колокольчиков потонули последние слова незнакомца.
Чуть опустив голову, чтобы песок не попал в глаза, Юджи не заметил, как стало слишком тихо. Разговор смолк. И, когда он снова заглянул в щель, вздрогнул от испуга. Прямо на него смотрел незнакомец, словно знал, где он стоял. Его пронизывающий взгляд обжигал, вызывая дрожь в ногах.
Подобно тому, как хищник не сводил глаз с добычи, он смотрел точно также.
Тогда, не зная почему, Юджи посмотрел на его губы, которые беззвучно складывались в слова. И если бы не его необычайно острый слух, он бы никогда не понял, что тот сказал: