Пост 10.05.2025
Прошел ровно месяц с тех пор, как чета Думэйн нашла своего младшего ребенка в крови и корчащимся от боли без сознания. И ровно 27 дней, как жизнь Ива превратилась в сущий кошмар. Этому было несколько причин.
Первая заключалась в том, что он до сих пор находился внутри сомнительного романа. И, если раньше Ив успокаивал себя, что, возможно, он ошибся и попал не в книгу, а в, например, какое-нибудь альтернативное будущее. Вроде того, что он стал избранным, и ему оказали честь увидеть высшие технологии. Однако, подобная мысль пропала практически сразу.
На протяжении месяца ему снились сны о прошлом, его настоящем мире. И чаще всего они были связаны с книгой сестры. Сны были настолько четкие, что даже, проснувшись, он помнил их содержание.
Найдя школьный форум, где школьники анонимно любили делиться сплетнями и грязными слухами, Ив в первую очередь проверил существуют ли здесь «главные герои». К счастью, он помнил их имена.
Зейд Лутгард — главный герой, доминантный омега.
Гамсун Кальтенбруне — главный герой, доминантный альфа.
Весь мир вращался вокруг этих двоих.
Именно тогда надежды Ива разбились вдребезги. Весь школьный форум пестрил новостями только о них! Каждый второй только и делал, что либо восхвалял их, либо пытался очернить.
В общем, первая причина его кошмара: он точно попал в роман своей старшей сестры “Клетка безмолвия”. Но не знал, почему или как отсюда выбраться.
Вторая причина — состояние тела. Речь, конечно, не о том, что оно до ужаса слабое.
С тех пор, как Ив очнулся, он пытался снова и снова вспомнить свою настоящую жизнь. Имена, лица, голоса, любую грустную или смешную историю с участием родных. И каждый раз все заканчивалось одинаково. В легких случаях, это вызывало всего лишь головную боль, головокружение, звон в ушах. Словно предупреждение. В тяжелых случаях шла кровь из носа или ушей, а тело разрывало от мучительной боли, заставляя корчиться в агонии.
После нескольких таких исходов родители Ива не на шутку разволновались. Дошло все до того, что его хотели положить в лучшую межгалактическую больницу для подробного обследования. Ив умолял этого не делать, в тайне боясь, что его смогут разоблачить в том, что он не был их настоящим сыном. Под его уговорами родители сдались, но обеспечили круглосуточный уход медперсонала за ним.
Тогда Иву пришлось сделать выбор; либо продолжать тщетные попытки вспомнить и угодить в палату неизлечимо больных, либо всеми возможными и невозможными способами заверить чету Думэйн, что этого больше не повторится. И скрестить пальцы за спиной. По сути, это не обман. Он просто не договорил, что возможно не повторится.
И последняя, третья, но не по значимости, причина. Строение этого мира. Его законы, правила, мораль, принципы. Благодаря памяти первоначального владельца, Ив знал большинство из перечисленного. Но это не значило, что ему легко смириться с обстоятельствами.
Ив коснулся индикатора и перед ним выскочила личная информация, которую он оставил во вкладке ожидания. С правой стороны, где подробно были написаны его полное имя, возраст и раса, была строчка, приковывающая к себе внимание.
[Пол: мужской (рецессивный омега)]
Для Ива надпись в скобках была как красная тряпка для быка. Он точно видел, что в первые дни, там было написано крупными буквами “БЕТА”.
Его взгляд опустился на строчку ниже, чтобы в сотый раз прочитать следующее:
[Пробуждение вторичного пола: 18 лет]
А дата, стоящая рядом, полностью совпадала с тем днем, когда у него резко поднялась температура. И он несколько дней к ряду валялся в бреду! То есть, размышляя логически, до этого момента он был обычным человеком. Для этого мира — бетой. А потом — хоп! — и он резко пережил трансформацию в омегу.
Ив просто хотел укрыться в комнате, как если бы это была его крепость, и не выходить оттуда, пока все его проблемы сами не разрешатся. Однако мистер и миссис Думэйн думали иначе. Видя, что их сын продолжал чахнуть, они не могли не заволноваться. Поэтому было решено срочно созвать семейный сбор, чтобы поговорить по душам. Ради этого глава семейства, Батис Думэйн, вернулся пораньше с работы. А его супруга, Индрид Думэйн, будучи домохозяйкой, незатейливо украсила большую гостиную и выбрала меню, по которому шеф-повар должен был приготовить десерты с чаем.
Хоть технология здесь ушла далеко вперед, для аристократов было престижно иметь собственного шеф-повара, а не полагаться в приготовлении еды на бездушную машину.
Таким образом, Ива все-таки смогли выгнать из комнаты и сменить его местоположение. Завернувшись в одеяло, он, насупившись, сидел на диване и молчал, как рыба. Родители, сидящие напротив, переглянулись. Старший сын, Лиам, служа в межразведывательных войсках, не присутствовал дома.
— Милый, мы с папой хотим поговорить с тобой, — начала мягким голосом Индрид.
Ее волосы такого же оттенка, как у Ива, ниспадали по спине крупными локонами. Одетая в простую, но элегантную одежду, в ней чувствовался стержень. Родив двух сыновей, ее фигура продолжала быть такой же идеальной, как и в годы ее молодости. Что и вызывало у других зависть. Видимо, нежной внешностью и стройной фигурой первоначальный владелец пошел в мать.
— О чем? — пробубнил Ив, сильнее вжавшись в угол дивана.
Он был похож на дикого котенка, которого только-только принесли домой. Зеленые глаза настороженно сверкнули из-под одеяла.
С того момента, как его вытащили из укрытия, он почувствовал неладное. Что в настоящем мире, что в книжном — родители везде одинаковые. Сначала заманивают сладкими речами, а потом измываются как могут.
“Что бы они не предложили, я должен стоять на своем и говорить нет” — именно с такими мыслями Ив перешагнул порог гостиной.
— Прошло уже больше месяца, как с тобой произошли определенные… изменения, — продолжала мама, тщательно подбирая слова. — И мы, как твои родители, очень переживаем за тебя. В последнее время ты все больше замыкаешься в себе, ничего не рассказываешь, не выходишь из комнаты…
Уже на первом предложение Ив напрягся. Хотя на его лице не отразилось никаких эмоций, в голове царил полный хаос.
“Определенные изменения?! Да это практически клеймо! Я успел побывать несколько раз на грани смерти, осознать тщетность бытия и раскопать всю подноготную вторичного пола. Чудо, что я еще в трезвом уме и в светлой памяти!”
— …И, поговорив с нашим семейным врачом, было решено, что теперь тебе можно вернуться в школу.
Слишком погрузившись в мысли, Ив услышал лишь последнее предложение. Особенно сильно зацепило последнее слово.
«Я одиннадцать лет учился в школе с ощущением, что отбывал срок в тюрьме за убийство человека. И что я слышу сейчас? Мне говорят вернуться туда и снова учиться? Да и тем более, где самая высокая вероятность встретить двух главных героев!»
— Да, Ив, в школу. До окончания осталось всего четыре месяца. Потом нужно будет решать о поступлении в академию. Или… о замужестве.
Ив хотел рыдать кровавыми слезами, но не был уверен, что у него осталось хоть немного крови в измученном теле. Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза отца, который за все время так и не проронил ни слова.
Давай! Скажи что-нибудь! Тут твоего сына пытаются либо заучить до смерти, либо женить против воли! — призывал взгляд Ива.
Батис, хранивший молчание весь разговор, почувствовал как его прожигали глазами. Стушевавшись, он пару раз кашлянул в кулак, прежде чем взять огонь на себя:
— Подумай об этом, сын, — мужчина потер гладковыбритый подбородок. — Доучиться осталось недолго. Да и ты, наверно, устал безвылазно сидеть дома. Мы не заставляем тебя, но нам было бы поспокойнее, если бы ты встретился со своими друзьями, развеялся.
Слушая уверенный голос мужа, Индрид одобрительно кивнула. И, оказывая благосклонность к сказанному, она мягко похлопала его по тыльной стороне ладони, как бы поддерживая.
Ив прищурился. Теперь он имел полное представление о том, что тут происходит. Эти двое сговорились.
Он скрестил руки на груди, готовясь обороняться.
— Разве я не могу перевестись на домашнее обучение?
— Тогда ты не сможешь взаимодействовать с друзьями, — парировала с нежной улыбкой мама.
— Ох, милый, зачем же так? Разве ты не будешь скучать по тому альфе?
Плечи Ива дрогнули от ее вопроса. Ну конечно, как Индрид могла не знать, что ее сыну кто-то нравится в школе. И не просто кто-то, а именно главный герой этого чертового романа, Гамсун Кальтенбруне. По воспоминаниям первоначального владельца, Ив давно понял, что тот был трепетно влюблен в него, но не осмеливался подходить ближе. Потому что Гамсун с детства был помолвлен с Зейдом. В школе это не было секретом.
Ив мог бы сказать, что ему уже давным давно разонравился этот альфа. Но проблема была в другом. Почему-то в матерей генетически было заложено, что, если их ребенок говорит “неправда”, “не влюблен” и “нет”, то это стопроцентная ложь, чтобы скрыть истину.
Однако он решил попытать удачу.
— Мам, на самом деле… Мне больше он не нравится.
Последние слова он буквально насильно вытолкнул из себя.
Индрид, поразившись, прикрыла рот рукой. И тут же максимально понимающим тоном заговорила:
— Ну, конечно, нет. Прости маму, я не должна была поднимать эту тему.
Судя по голосу и словам, она ни на грамм не поверила ему.
Ив хотел взвыть от досады, но сдержался.
“Нет, почему я вообще должен оправдываться? Я же действительно не люблю его. Меня не привлекают мускулистые, угловатые и потные тела мужиков! Мне нравятся женщины! Женщины! И только женщины! Я рожден натуралом и умру натуралом!”
Внутренне пыхтя праведным гневом, он не заметил, как гостиная погрузилась в неловкое молчание. Супруги переглянулись. После недолгого обмена взглядами Батис коротко вздохнул и посмотрел на угрюмого сына. За последний месяц случилось слишком много всего. И больше всего событий происходило с его младшим ребенком, который с детства был слаб здоровьем. Как они с женой обрадовались, когда он не пробудился, оставшись как бета.
Принято, что на десятый день рождения узнается вторичный пол. Этот феномен назвали «пробуждение». Ребенок проходил через лихорадку, как при обычной болезни; в процессе чего его тело менялось, подстраиваясь, и проявлялись характерные черты. Если же у него не поднимался жар и он чувствовал себя в порядке, то это лишь означало, что он бета.
Конечно, бывало, когда “пробуждение” происходило в более зрелом возрасте, но эти случаи были настолько редки, что их можно пересчитать по пальцам. И к тому же, практически все заканчивались смертельным исходом. Потому что уже сформированный организм взрослого не мог выдержать нагрузки.
Батис сжал кулаки, вспомнив мучения Ива. Он не мог забыть, как его сын кусал губы до крови, чтобы не закричать. Его бледное, вовсе не живое, лицо. Каждый раз, когда Ив закрывал глаза и проваливался в беспокойный сон, Батис с ужасом представлял, что это был последний раз, когда он мог видеть и прикасаться к сыну. Но, к счастью, дни, которые казалось тянулись вечность, прошли. Ив успешно “пробудился”.
Самое страшное началось потом. Он внезапно начал терять сознание, фантомная боль терзала его тело, доходило до того кровотечения из носа и ушей. Ничего не оставалось, кроме как привлечь лучших врачей Ист-Энда. Но все, как один, твердили, что по всем показателям с их ребенком все в порядке. Никаких отклонений не было. Однако Ив увядал на глазах, хоть ни на что и не жаловался.
День ото дня, Батис видел, как его жена впадала в отчаяние, боясь отойти от спальни сына. Он наблюдал за страданиями дорогих ему людей и не знал, что делать. Переступив через гордость, он позвонил отцу, с которым долгое время не общался, и попросил о помощи.
Мужчина потер переносицу, когда сцены всего месяца пронеслись в голове.
— Ив, мы не хотели говорить этого, но… — Батис сделал паузу, обдумывая. — Мы с мамой говорили с твоим лечащим врачом. И он предположил, что твое состояние вызвано поздним пробуждением. Организм, шокированный резкой нагрузкой, начал давать сбой.
— От этого нет лекарств, — подхватила слова мужа Индрид, чувствуя, что ему все тяжелее говорить. — Поэтому нам могли дать только рекомендации. Одно из которых было общением.
Внимательно слушая их слова, Ив виновато опустил голову. Он знал, что его физические отклонения не были связаны с пробуждением в качестве омеги. Он даже не заметил, что что-то изменилось. Но родители искренне переживали за него, стараясь найти решение проблемы. Не подозревая, что корень проблемы сам Ив.
Ив приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но вырвался только вздох.
Это было сказано настолько тихо, что супругам показалось, что им послышалось.
“Мне просто нужно избегать двух главных героев. Разве это сложно? Хотят, чтобы я снова ходил в школу? Без проблем! Пока не буду впутан в извращенный роман альфы и омеги, я готов хоть еще одиннадцать лет учиться”.
С такими мыслями Ив поспешил ретироваться в свою крепость, пока его не заставили делать что-нибудь еще. Теперь у него было загруженное расписание: составить план побега в случае чего, рассортировать по полочкам сюжет романа, чтобы в будущем избегать попадания на главную сцену, написать важные заметки про устройство мира и, конечно, найти способ вернуться домой.
Столько дел, столько дел, а его заставляют учиться!
В конце концов, все произошло так, как планировали родители. И через пару дней, после выходных, второй сын семьи Думэйн стоял у главных ворот школы. Смотря на величественное здание, он чувствовал не благоговение и радость, а удрученность и подавленность. По большей части из-за того, что воспоминания первоначального владельца об этом месте были очень яркими. И мрачными.
Женщины рождаются исключительно бетами. То есть обычные люди, которые не имеют течек, гонов и не выделяют никаких феромонов.
Мужчины делятся на альф, омег и бет. Альфы, в свою очередь, рождаются либо доминантными, либо рецессивными. Также и с омегами. От класса зависит насколько силен носитель гена. Обычно доминантные альфы без проблем поднимаются по социальной лестнице, в то время как рецессивные альфы плетутся за ними позади.
Омеги же считаются больше как аксессуар для альф. А если он еще и доминантный, то это лишь делает его ценнее.
Для справки: доминантные альфы и омеги редки.
Для того, чтобы не забывать ужас: омеги могут забеременеть от альф! И, возможно, бет. Чертов мир!}