Долгосрочные последствия тарифов Трампа для фондового рынка США

Введение. В 2018 году администрация Дональда Трампа начала вводить защитные тарифы – сначала на импортную сталь и алюминий, затем на широкий перечень товаров из Китая (в рамках торговой войны США–Китай), а также на отдельные товары из Мексики, Канады и Европы. Целью тарифов было сократить торговый дефицит, защитить американскую промышленность и вернуть рабочие места в США. К 2019 году средние тарифные ставки США на импорт из Китая выросли с ~3% до ~19%​news.harvard.edu. В ответ Китай и другие страны ввели ответные пошлины на американский экспорт. Ниже рассмотрены эффекты этой тарифной политики на фондовые индексы, сектора экономики, инвестиции и макроэкономику США в 2018–2021 годах, а также ее более долгосрочное влияние.

Динамика ключевых фондовых индексов (2018–2021 и далее)

Краткосрочная реакция (2018–2019). Первоначально новости о тарифах вызывали резкие колебания на рынках. Каждая эскалация торговой войны сопровождалась распродажами: например, 22 марта 2018 г., когда были анонсированы тарифы на $60 млрд китайского импорта, S&P 500 упал на –2,5% за день​libertystreeteconomics.newyorkfed.org​libertystreeteconomics.newyorkfed.org. В целом в 2018 году индекс S&P 500 просел на ~4% (Dow Jones – на ~5.6%, Nasdaq – на ~3.9%)​slickcharts.com​en.wikipedia.org​macrotrends.net. Инвесторы перебрасывали капиталы в активы-«тихиие гавани» – например, росли цены на казначейские облигации, снижалась доходность 10-летних UST​blogs.cfainstitute.org. Волатильность заметно возросла: индекс VIX подскакивал в дни тарифных объявлений (до ~20–25 пунктов в отдельные моменты), хотя обычно затем откатывался обратно за несколько дней​blogs.cfainstitute.org​blogs.cfainstitute.org. В конце 2018 г. фондовый рынок пережил резкое падение (S&P 500 от пика потерял почти 20% к декабрю​wolfstreet.com) на фоне совокупных опасений торговых конфликтов и ужесточения ФРС.

Ралли 2019 года. В 2019 г. напряжение смягчилось ожиданиями торговых переговоров. Несмотря на новые всплески волатильности (например, в мае и августе 2019 г. при очередных повышениях тарифов S&P 500 однодневно падал на ~–2%​libertystreeteconomics.newyorkfed.org​libertystreeteconomics.newyorkfed.org), рынки в целом восстановились. Поддержку оказывали смягчение политики ФРС и надежды на сделку с Китаем. В октябре 2019 было объявлено о «Phase One deal» – частичном торговом соглашении – что сняло часть неопределенности. По итогу 2019 г. ключевые индексы значительно выросли: S&P 500 +31.5%, Dow +22.3%, Nasdaq +35.2%​invesco.com​macrotrends.net, отыграв падение предыдущего года. Исторически 2019 год стал одним из лучших для рынка за десятилетие.

Период 2020–2021 и далее. В январе 2020 США и Китай подписали «Phase One», закрепив обещания Китая увеличить закупки американской продукции. Большинство пошлин при этом сохранились. Дальнейшая динамика рынков в 2020 г. определялась уже пандемией COVID-19: весной 2020 индексы резко обвалились, но благодаря беспрецедентным стимулам к концу года S&P 500 вырос на ~16%, Nasdaq – на 44%​macrotrends.net. Администрация Байдена, вступившая в должность в 2021 г., оставила тарифы Трампа в силе. Тем не менее, американский рынок продолжил рост: в 2021 г. S&P 500 прибавил ~27%, достигнув новых максимумов​slickcharts.com. Это говорит о том, что в долгосрочной перспективе влияние тарифной войны на широкий рынок было переварено – другие факторы (монетарная политика, технологический бум, фискальные стимулы) перевесили негатив от тарифов. К 2023–2024 гг. фондовые индексы США существенно превышали уровни 2018 г., несмотря на все торговые трения.

Для наглядности приведем доходность индексов по годам:

Год

S&P 500

Dow Jones Industrial

Nasdaq Composite

2018

–4.4%​slickcharts.com

–5.6%​en.wikipedia.org

–3.9%​macrotrends.net

2019

+31.5%​slickcharts.com

+22.3%​en.wikipedia.org

+35.2%​macrotrends.net

2020

+18.4%​slickcharts.com

+7.3%​en.wikipedia.org

+43.6%​macrotrends.net

2021

+28.7%​slickcharts.com

+18.7%​en.wikipedia.org

+21.4%​macrotrends.net

Примечание: S&P 500 – общий индекс крупнейших компаний США, Dow Jones – 30 промышленных «голубых фишек», Nasdaq Composite – свыше 3000 компаний (в основном технологический сектор). Видно, что после снижения в 2018 году все индексы показали мощный рост в 2019–2021 гг., несмотря на продолжавшиеся тарифы и торговые барьеры.

Влияние на отдельные сектора экономики

Промышленность и производство. Тарифы призваны были поддержать традиционную промышленность (сталь, алюминий, автопром и т.п.), однако в сумме эффект оказался неоднозначным. Металлургия и сталь получили временное преимущество – импортная сталь подорожала, что позволило отечественным производителям повысить цены и выручку. Например, в первые месяцы пошлин внутренние цены на сталь в США выросли, поддержав доходы сталелитейных компаний. Однако производители- потребители стали (автопроизводители, машиностроение, строительство) понесли рост издержек на сырье. По оценке экономистов, на каждое рабочее место в сталелитейной отрасли приходилось ~80 рабочих мест в отраслях, зависящих от дешевой стали​taxfoundation.org. Это означает, что повышение цен на металл нанесло ущерб значительно большему числу предприятий, чем числу тех, кому оно помогло. Действительно, автоконцерны и машиностроители заявляли о сотнях миллионов долларов дополнительных затрат из-за подорожания металлов. Так, General Motors и Whirlpool еще в 2018 г. сообщали, что потратили на сырье на $300 млн больше, чем планировалось, из-за новых пошлин​epublications.marquette.edu. Многие компании не смогли полностью переложить эти расходы на потребителей и были вынуждены мириться с более низкой маржой. ФРС в своих «Beige Book» докладах 2018–2019 отмечала, что промышленники повсеместно жалуются на тарифы, испытывают сбои в поставках и рост цен на сырье, что давит на их прибыли​invesco.com​invesco.com. К концу 2019 г. производственный сектор США фактически вошел в спад: индекс деловой активности ISM Manufacturing опустился ниже 50 (в августе 2019 – 49.9, указывая на сокращение производства)​cnbc.com. Исследование ФРС в 2019 г. зафиксировало снижение занятости в обрабатывающей промышленности США в результате тарифов – выгоды от роста выпуска в «защищённых» отраслях были перевешены потерями рабочих мест из-за удорожания компонентов и ответных пошлин​taxfoundation.org. Таким образом, промышленность в целом больше пострадала от торговой войны, чем выиграла: отдельные компании (сталелитейные, алюминиевые) могли нарастить прибыль, но множество перерабатывающих предприятий столкнулись с падением маржи и вынужденной оптимизацией.

Технологический сектор. Большие технологические корпорации (Big Tech) составляют значительную долю рынка (Nasdaq, S&P 500) и показали наилучшую динамику в рассматриваемый период. На первый взгляд, технологический сектор меньше пострадал от тарифов – его рост в 2019–2021 был мощным благодаря цифровому буму. Однако многие технологичные фирмы глубоко интегрированы в глобальные цепочки поставок и зависели от Китая как от производителя и рынка сбыта. Например, компании-гиганты, такие как Apple, Microsoft, Intel, имели либо сборочные производства в Китае, либо значительную выручку на китайском рынке. Введённые тарифы угрожали увеличить себестоимость электроники (смартфонов, компьютеров) для американских компаний или вынуждали их перекраивать цепочки поставок. В 2019 г. под импортные пошлины попадали комплектующие для потребительской электроники, хотя некоторые товары (смартфоны, ноутбуки) поначалу выводились из-под тарифов, чтобы не ударить по потребителям. Китай также нацеливал ответные меры на крупные компании: например, вводил пошлины на американские полупроводники, сельхозпродукцию и т.д., а также угрожал ограничить экспорт редкоземельных металлов, жизненно важных для производства электроники. Все это создало неопределенность для IT-сектора. Акции технологических компаний переживали резкие движения на новостях о торговой войне – полупроводниковые фирмы (Nvidia, Micron, AMD и др.) и Apple особенно волатильно реагировали на заявления о тарифах и санкциях против китайских компаний вроде Huawei​blogs.cfainstitute.org. Тем не менее, в долгосрочном плане технологический сектор благополучно пережил тарифный период: его рост был поддержан внутренним спросом и другими факторами (переход в онлайн, низкие ставки). Хотя тарифы и могли несколько снизить прибыли отдельных компаний (через более высокие издержки или потерю части китайского рынка), в агрегированном виде влияние на техгигантов оказалось небольшим. Данные показывают, что почти половина (46%) публичных компаний США имела какое-либо прямое присутствие в Китае (через импорт, экспорт или дочерние фирмы), но в среднем лишь ~2.3% их выручки приходилось на Китай​libertystreeteconomics.newyorkfed.org. Для крупнейших IT-корпораций эта доля, впрочем, выше – Китай составляет ~17% выручки Apple, ~20% для Qualcomm и т.д. В результате инвесторы первоначально нервно реагировали на риск ухудшения бизнесов этих компаний, однако уже к 2019 году рынок закладывал, что конфликт не критически повредит техсектору. Nasdaq, будучи более ориентированным на технологии, в 2018 году просел меньше других индексов, а в 2019 вырос сильнее (см. таблицу выше) – это отражает относительную стойкость крупных IT-компаний перед тарифной бурей.

Сельское хозяйство. Одним из наиболее пострадавших секторов стало американское аграрное хозяйство. Китайская сторона стратегически ударила по американским фермерам – ключевой базе электората Трампа – введя высокие пошлины на импорт сои, кукурузы, свинины, хлопка, молочной продукции и других товаров из США. Экспорт сельхозпродукции США в Китай рухнул: например, экспорт соевых бобов в Китай (крупнейший рынок) в 2018 г. сократился более чем на половину. Китай ввел 25% тариф на американские соевые бобы, что сделало их нерентабельными на китайском рынке, и переключился на бразильскую сою. В результате цены на сою в США падали, и доходы фермеров снижались. По оценке USDA, потери экспортной выручки США от ответных тарифов Китая на сельхозпродукты в 2018–2019 гг. составили около $25.7 млрд​news.harvard.edu. Администрации Трампа пришлось запускать беспрецедентные программы поддержки фермеров: в 2018–2019 гг. было выделено $28 млрд прямых выплат аграриям, чтобы компенсировать им убытки от торговой войны​cfr.org. Фактически 92% средств, которые правительство получило от тарифов на Китай, было направлено на помощь фермерам​cfr.org. Это указывает, что тарифы на аграрный экспорт принесли США скорее политические дивиденды, чем экономические – помогли Трампу удержать лояльность фермерских штатов, но не сделали фермеров богаче без субсидий. Связанные отрасли – производство сельхозтехники (комбайны, тракторы), агрохимия, зерновая логистика – тоже ощутили спад из-за сокращения спроса со стороны фермеров. Так, компания Deere (производитель сельхозтехники) в 2019–2020 отмечала снижение продаж и вынуждена была сокращать производство. В целом, сельскохозяйственный сектор понес значительные потери от тарифной войны, и его стабильность поддерживалась лишь за счет госвливаний.

Итоги по секторам. Торговые барьеры перераспределили выигрыши и потери неравномерно. Выиграли прежде всего некоторые компании из «защищаемых» отраслей – сталелитейные и алюминиевые заводы (временно), ряд химических и текстильных производств, менее зависимых от импорта, а также, возможно, отдельные высокотехнологичные производства, которые получили шанс замещать китайский импорт на внутреннем рынке. Однако против большинства отраслей эффект был негативным: производители, зависящие от импортных материалов или китайского рынка, увидели рост издержек и сужение рынков сбыта; экспортно-ориентированные секторы (агро, авиастроение, энергетика – например, сжиженный газ) столкнулись с потерей доли на китайском рынке из-за ответных мер. Обрабатывающая промышленность США в целом понесла чистые убытки рабочих мест​taxfoundation.org. Даже корпоративные прибыли по экономике США снизились в 2018 г. относительно тенденции, несмотря на стимулирующее влияние налоговой реформы. По сути, тарифы действовали как новый налог на корпорации, увеличив их затраты. Как отметили аналитики, «запуск тарифной войны поднял доходы казны США, но ударил по прибыльности компаний – суммарно корпоративные прибыли США ощутили спад, и S&P 500 упал почти на одну пятую»​ajbell.co.uk.

Инвестиции и потоки капитала на фоне тарифной политики

Угнетение деловых инвестиций. Одним из главных последствий торговых конфликтов стала всплеск неопределенности, что заставило компании откладывать инвестиции. В 2018–2019 гг. опросы ФРС и деловые индексы фиксировали осторожность бизнеса: фирмы сокращали или перенаправляли капвложения, опасаясь дальнейшей эскалации тарифов​invesco.com​invesco.com. По оценке экономистов ФРБ Нью-Йорка, торговая война США–Китай привела к тому, что к концу 2019 г. рост инвестиций в основной капитал в США был на 0,3 процентных пункта ниже, чем мог бы быть без тарифов​libertystreeteconomics.newyorkfed.org. Если бы конфликт продолжался (без учета пандемии), к концу 2020 г. отставание инвестиций могло увеличиться до 1,6 п.п. роста​libertystreeteconomics.newyorkfed.org. Тарифы уменьшали ожидаемую прибыль новых проектов (см. выше – снижение маржинальности из-за пошлин) и делали руководство компаний более склонным ждать ясности, чем тратить средства. В результате темпы роста вложений бизнеса в 2019 году существенно замедлились, особенно в отраслях, связанных с промышленностью и экспортом.

Перестройка цепочек поставок. Повышенные тарифы стимулировали частичный перенос производственных цепочек из Китая в другие страны. Некоторые американские компании начали искать альтернативных поставщиков вне Китая (например, во Вьетнаме, Индии, Мексике), чтобы обойти пошлины. Приток прямых иностранных инвестиций (FDI) из Китая в США сократился, так как китайские фирмы столкнулись с более враждебной средой. В то же время рост инвестиций США в третьи страны (Юго-Восточная Азия) указывает, что глобальные потоки капитала перенастраивались: вместо возвращения заводов в Америку (reshoring) часто происходило «China+1» – создание производств в других азиатских странах, не затронутых тарифами. Таким образом, прямого скачка инвестиций в США тарифы не обеспечили, но изменили географию капиталовложений.

Рынки капитала и отток/приток средств. На финансовых рынках торговая война провоцировала локальные оттоки капитала из рисковых активов (акций) в безрисковые. В дни обострения наблюдался приток в казначейские облигации (10-летние UST росли в цене​blogs.cfainstitute.org) и в золото, а развивающиеся рынки и валюты (включая китайский юань) испытывали давление. Тем не менее, существенного долговременного оттока иностранных инвесторов из американского рынка не произошло – США оставались привлекательны благодаря росту экономики до COVID и статусу надежной гавани. Более того, на фоне замедления роста в Европе и Китае, американский рынок акций выглядел относительно лучше, и глобальные портфельные потоки продолжали в него поступать. Отдельно стоит отметить правительственные потоки: тарифы изменили структуру федеральных поступлений (см. далее), часть собранных средств шла на субсидии, что тоже перераспределяло капитал внутри экономики.

Волатильность рынков, поведение инвесторов и макроэкономические эффекты

Рост волатильности и реакция рынков. Период торговых конфликтов 2018–2019 годов стал для рынков временем повышенной неопределенности. Индекс волатильности VIX в среднем держался выше, чем в предыдущие спокойные годы, с частыми всплесками до уровней 20–25 на новостях о тарифах. Инвесторы внимательно следили за любыми заявлениями Трампа в Twitter и пресс-релизами переговорщиков. Рынок реагировал по принципу «risk-on/risk-off»: негативные новости (введение новых тарифов, срыв переговоров) вызывали мгновенные падения акций и рост спроса на защитные активы, позитивные сигналы (возобновление диалога, отсрочка повышения пошлин) – ралли риск-активов​invesco.com. Например, после провала переговоров и введения взаимных тарифов в мае 2019 г. S&P 500 в течение нескольких дней просел примерно на –5%, а доходности облигаций упали​blogs.cfainstitute.org. Напротив, в октябре 2019 на вестях о вероятной сделке индексы резко взлетели. Анализ дневных движений показывает, что в совокупности в 2018–2019 гг. в дни крупных тарифных объявлений американский рынок потерял около –11,5% (или $4,1 трлн капитализации)​libertystreeteconomics.newyorkfed.org​libertystreeteconomics.newyorkfed.org. При этом эти потери не были быстро отыграны – падения оказывались устойчивыми, так как сюрпризные тарифные риски не были заложены в цены заранее​libertystreeteconomics.newyorkfed.org. В то же время, последующие позитивные события (смягчение ФРС, торговое перемирие) позволяли компенсировать провалы – но уже за счет других драйверов. Волатильность оставалась высокой вплоть до начала 2020 г., после чего на авансцену вышел коронавирус. В целом, торговая политика стала одним из главных факторов колебаний рынка в 2018–2019, повышая неопределенность и краткосрочные риски. Тем не менее, в ретроспективе долгосрочное влияние этих колебаний оказалось не слишком значительным для инвесторов: как отметил исследователь CFA, “в долгосрочной перспективе тарифы 2018–2019 гг. мало сказались на работе рынков капитала”​blogs.cfainstitute.org – спустя несколько лет графики цен акций вернулись на трендовую траекторию роста, а всплески 2018–2019 выглядят лишь временными «шумовыми» отклонениями.

Макроэкономические последствия. С макроэкономической точки зрения, тарифы Трампа имели умеренно-негативный эффект на рост и занятость в США. Различные оценки сходятся, что добавочные пошлины снизили ВВП США на доли процента. Например, расчет Tax Foundation показывает снижение долгосрочного уровня ВВП на ~0,2%, и примерно на 140 тысяч рабочих мест меньше в экономике вследствие тарифов 2018–19 гг.​taxfoundation.org​taxfoundation.org. Эти величины относительно невелики (учитывая ~150 млн рабочей силы США), однако существенны на фоне того, что цель – рост занятости – достигнута не была. Исследование Гарварда (2024) отмечает, что тарифы “не вернули рабочие места” – отрасли-производители не наняли значимо больше людей, а смежные отрасли потеряли сотрудников​news.harvard.edu​news.harvard.edu. Более того, реальные доходы населения снизились относительно потенциального уровня из-за более высоких цен. Хотя потребительская инфляция оставалась низкой (около 2% в 2018–2019), она была сдержана другими факторами (сильный доллар, конкуренция)​wolfstreet.com​wolfstreet.com. Пошлины заметно повысили цены на отдельные товары: например, цены на стиральные машины в США выросли на $86 за штуку после введения тарифа, что привело к суммарным дополнительным расходам потребителей >$1,5 млрд​taxfoundation.org. Однако в агрегированном индексе потребительских цен влияние растянулось и было компенсировано – общая инфляция не ускорилась​wolfstreet.com. Многие компании пытались переложить возросшие затраты на покупателей, но конкуренция мешала этому: при повышении цен спрос падал, и фирмы были вынуждены откатывать цены, «съедая» пошлины из своей прибыли​wolfstreet.com. В итоге в 2018–19 гг. инфляция на товары длительного пользования оставалась около 0% (что удивило многих аналитиков)​wolfstreet.com​wolfstreet.com – импортеры и розничные сети взяли издержки на себя.

Существенным последствием стало перераспределение финансовых потоков через бюджет. Тарифы принесли значительный дополнительный доход федеральному правительству, фактически выступив косвенным налогом. Поступления от таможенных пошлин более чем удвоились: с ~$35–40 млрд до тарифов до ~$80 млрд в год на пике в 2019 году​wolfstreet.com​wolfstreet.com (см. график). К середине 2022 г. сборы выросли почти до $110 млрд в год, так как администрация Байдена продолжила взимать тарифы​wolfstreet.com. За 2018–2024 гг. суммарно было собрано свыше $260 млрд таможенных пошлин​taxfoundation.org​taxfoundation.org. Эти деньги, однако, поступали не «из воздуха», а в основном за счет американских компаний-импортёров и потребителей, оплачивающих более высокие цены. В динамике ВВП США вклад тарифов был двояким: они немного увеличивали государственные доходы, но одновременно снижали частные расходы и инвестиции, что примерно уравновешивалось. Распределение выигрыша/бремени было политически мотивировано – через субсидии фермерам, льготы отдельным компаниям (программа исключений из тарифа) и т.д. Мировая экономика также ощутила последствия: рост глобальной торговли замедлился, к 2019 г. мировой индекс промышленной активности PMI скатился в зону сокращения​ca.rbcwealthmanagement.com, особенно пострадали экспортно-ориентированные страны (Германия, Южная Корея, Япония). В Китае промышленное производство в 2019 росло самыми медленными темпами за 17 лет​en.wikipedia.org. Тем не менее, на пороге 2020 г. сторонам удалось предотвратить дальнейшую эскалацию, и макроэффекты оставались контролируемыми. По оценкам МВФ, двусторонние тарифы США-КНР могли стоить каждой из экономик около 0,3–0,4 п.п. роста ВВП в первые годы – заметно, но не катастрофически.

Динамика поступлений от импортных пошлин в бюджет США (в млрд $ ежегодно, сезонно сглажено) с 2014 по 2024 гг. По мере введения тарифов Трампом в 2018–2019 годах таможенные поступления выросли более чем в 2 раза – с $40 до $80 млрд в год​wolfstreet.com. Текущие уровни (при Байдене) остаются повышенными ($90 млрд/год), так как основные тарифы не отменены. Источник: Бюро экономического анализа (BEA), через WolfStreet.

Повлияли ли тарифы на прибыль американских компаний?

Один из ключевых вопросов – удалось ли тарифами повысить прибыльность и доходы американских компаний или они привели к потерям? Итоги складываются скорее не в пользу бизнеса. С одной стороны, тарифы увеличили выручку ряда отечественных производств, оградив их от иностранных конкурентов. В первые месяцы после введения пошлин некоторые компании отчитались о росте продаж на внутреннем рынке – например, американские сталелитейные заводы заполняли нишу вытесненного импорта, производители стиральных машин (Whirlpool) получили передышку от дешевого азиатского импорта и смогли поднять цены. Также тарифы, как отмечалось, принесли миллиарды долларов в бюджет США (косвенно поддержав те же фермерские хозяйства субсидиями). Однако в сумме негативные эффекты перевесили: большинство крупных американских компаний столкнулись с ростом издержек (сырье, комплектующие), а те, для кого важен экспорт, потеряли зарубежные рынки. Корпоративные прибыли в 2018 году в целом по S&P 500 росли гораздо медленнее ожидаемого, несмотря на стимулирующее действие налоговых послаблений – часть выигрыша от налоговой реформы была “съедена” тарифными издержками. По словам аналитиков, тарифы действовали как «прямой налог на валовую прибыль корпоративной Америки»​wolfstreet.com – компании вынужденно платили больше за материалы и компоненты, либо теряли выручку от ответных мер, что сокращало их маржу. Исследование Федеральной резервной системы подтвердило, что практически всю тяжесть импортных тарифов США приняли на себя американские фирмы и потребители, а не китайские поставщики​taxfoundation.org​taxfoundation.org. В ответ на пошлины Китай также сделал менее прибыльной деятельность многих американских фирм на своем рынке (например, Apple и другие бренды электроники в 2019 отмечали замедление продаж в Китае из-за потребительского бойкота и экономического спада там). В итоге ряд компаний сообщал о снижении прогнозов прибыли. Например, FedEx и Caterpillar в 2019 снизили прогнозы, ссылаясь на торговые неопределенности и рост расходов. Индикатор широкой корпоративной прибыли (доходы корпораций до налогообложения) в США снизился в 2019 г., частично отражая эти проблемы.

С другой стороны, государство выиграло в фискальном плане: как показано выше, тарифы существенно пополнили казну. Однако эти средства в значительной мере перераспределились на покрытие убытков (субсидии аграриям, программы поддержки пострадавших отраслей). По оценкам, ~95% доходов от тарифов 2018–19 гг. на сельхозтовары пришлось отдать обратно в виде помощи фермерам​news.harvard.edu. То есть прямой выгоды для американских компаний как класса тарифная политика не дала – вместо этого произошел переток средств от частного сектора к государству и затем обратно отдельным субсидируемым группам.

Таким образом, долгосрочные последствия тарифов Трампа для фондового рынка США носят смешанный характер. В краткосроке они усилили волатильность, вызвали перераспределение выигрышей и убытков между секторами и несколько затормозили экономический рост. К 2021 году рынки адаптировались к новым торговым реалиям: основные индексы достигли новых максимумов, а инвесторы переключили внимание на другие факторы. Однако «осадок» остался – торговая война показала уязвимость глобальных цепочек поставок, стала одной из причин (наряду с пандемией) переоценки логистических стратегий компаний в сторону диверсификации. Американские компании не получили устойчивого роста прибыли от тарифов – напротив, им пришлось подстраиваться и нести издержки. В макроэкономике тарифы внесли вклад в некоторое снижение темпов инвестиций и занятости, хотя и не привели к крупномасштабному кризису. В долгосрочной перспективе возможны и отложенные эффекты: сохранение пошлин может способствовать локализации производства отдельных товаров в США, что в теории может усилить некоторые сектора (например, производство полупроводников, батарей – что актуально уже при Байдене). Но на горизонт 2018–2021 годов итог можно резюмировать так: торговая политика Трампа создала ощутимые помехи рынкам и бизнесу, приведя к волатильности и перераспределению доходов, однако глобального ущерба фондовому рынку США не нанесла – благодаря гибкости компаний и другим компенсирующим факторам американские акции в итоге продолжили рост, а экономика приспособилась к новым условиям с минимальными потерями относительно своего потенциала​blogs.cfainstitute.org.

• Источники: Аналитические отчеты и данные ФРС США​invesco.com​taxfoundation.org, исследования Liberty Street Economics​libertystreeteconomics.newyorkfed.org​libertystreeteconomics.newyorkfed.org, оценки Tax Foundation​taxfoundation.org, данные индексов (S&P, Dow, Nasdaq)​slickcharts.com​en.wikipedia.org​macrotrends.net, статистика Министерства сельского хозяйства США​news.harvard.edu, комментарии экспертов (Harvard, CFA Institute, Wolf Street)​news.harvard.edu​blogs.cfainstitute.org​wolfstreet.com.