Обиды
Акутагава даже толком не понял, как это произошло. Не успел понять. Вот он стоит рядом с Хигучи. Она что то объясняет ему, по поводу новой миссии, но Рюноске не слушает. Он покачивается на пятках из стороны в сторону, пусто глядя вдаль. Вместо светло-карих глаз блондинки молодой человек видел другие глаза, жёлтые с фиолетовым, которые обычно в последнее время с таким теплом смотрели на него. Вспоминал волосы, черты лица, тело Ацуши. Всё это вызывало в нём тёплые, но смешанные чувства.
Скоро на это место должен прийти оборотень. Нужно как то спровадить Хигучи, чтобы она не увидела Ацуши и не заподозрила их отношения. В мафии к этому отнесутся, мягко говоря, странно.
— Акутагава-семпай, вы меня слушаете?
Брюнет вздрогнул и посмотрел на Ичиё. Нужно было сказать что то такое... Грубое...
— Нет, — грубо ответил Акутагава, не глядя на неё, делая вид, будто она не стоит даже его взгляда, не то чтобы слушать её планы насчёт задания. — мне неинтересна твоя болтовня. Абсолютно.
Возможно, это прозвучало слишком наигранно. Возможно, слишком глупо. Но нужно было хоть как то заставить Хигучи уйти. Рюноске надеялся, что если нагрубить, она оскорбится и уйдёт. У него не было опыта в общении с девушками, поэтому он предполагал, что так оно и работает.
Вопреки ожиданиям, блондинка не тронулась с места. Только вздрогнула и поджала губы. Видать, привыкла к такому отношению к себе со стороны семпая. И вдруг...
Хигучи притянула сероглазого к себе и поцеловала. В губы.
Эспер опешил. Он не знал что делать и просто несколько секунд стоял как вкопанный. Акутагава никогда раньше не бывал в подобной ситуации — его не то чтобы поцеловать, подойти боялись. Впрочем, парень давно подозревал, что Ичиё к нему неравнодушна. Но, с сожалению или к счастью, эти чувства были невзаимны. Его сердце уже давно принадлежало другому человеку.
Рюноске с силой оттолкнул Хигучи, с отвращением глядя на неё.
Блондинка отошла на пару шагов, держась за ушибленное плечо, но она не чувствовала боли. Лицо не выражало не единой эмоции — мафиози ожидала такой реакции от семпая. Просто не смогла держать себя в руках.
— Простите... — наконец выдавила Ичиё, опустив голову.
Что чувствовала в данный момент девушка? Она не знала. И, возможно, никогда не сможет дать ответ на этот вопрос. Её переполняли разные мысли и чувства. Что делать теперь? Акутагава-семпай прогонит её? Откажется с ней работать? Нет, только не это... А если и не откажется, как она теперь в глаза ему будет смотреть?
— Прочь! Убирайся прочь! — прогрохотал голос Акутагавы. Казалось, воздух вокруг сжался и почернел, так, что Хигучи, казалось, стало трудно дышать. — И чтоб глаза мои тебя не видели!
После ухода девушки, Рюноске простоял на этом месте 15 минут. Ацуши должен был прийти в 14:00. Сейчас 14:20.
Мафиози раздражённо цокнул языком, убирая телефон в карман. На звонки оборотень тоже не отвечал. Может, на срочное задание послали?
В любом случае, брюнет уже понял, что его возлюбленный не придёт, по крайней мере сегодня, поскольку Накаджима никогда не опаздывает, тем более на их встречи.
Ацуши не выходил на связь две недели. Акутагава уже начал всерьёз беспокоиться за Накаджиму — наверняка случилось чего. Парень уже готов был звонить Дазаю — этот план был у него всегда на самый-пресамый крайний случай, как вдруг ему в голову пришла мысль заявиться к Ацуши в дом.
Оставалась ещё одна проблема — Кёка. Эту проблему точно можно было решить, поскольку девочка часто пребывает в офисе агентства вместе с Йосано, Кенджи и Рампо. Однако подгадать момент, когда Ацуши будет дома, а Кёка — нет, будет довольно сложновато.
Рюноске стоял на заднем дворе домов, которые занимали агенты. Они стояли близко, к ряду, и шанс что его заметит Куникида или Дазай, был очень велик. «Только бы не Дазай-сан, только бы не Дазай-сан» стучало в висках у молодого человека, стоявшего в тени. Тёмные одежды эспера неплохо сливались с ней, если учитывать, что стоял пыльный и жаркий день, так что если никто не будет приглядываться, его не заметят.
От размышлений Акутагаву отвлёк знакомый голос:
— Кёка-чан, будь аккуратна! Ты точно запомнила куда идти? Значит, идёшь прямо и сворачиваешь, оттуда нужно доехать на метро... Обратиться нужно к господину Сато, запомни...
— Да-да, Ацуши, я всё прекрасно помню, ничего не забыла — уже с некоторым раздражением отозвалась Кёка, поправляя волосы.
— Хорошо — немного смущённо ответил Накаджима, неловко почёсывая в затылке. — Просто... Будь аккуратна, ладно?
Брюнет, затаив дыхание, смотрел на них двоих. Судя по словам оборотня, Изуми собиралась на задание. Отлично, значит, часа два как минимум Ацуши будет дома совершенно один. Бледные тонкие пальцы нащупали в кармане связку ключей. Их ему в начале их недавно начавшихся отношений дал сам парень, со словами: «Мало ли что, на всякий случай».
На место облегчения постепенно приходила злость. Какого чёрта этот наглец смел игнорировать его, Акутагаву, не отвечать на звонки и сообщения?!
Когда Кёка скрылась из поле зрения, а Ацуши закрыл за ней дверь на ключ, Рюноске максимально быстро и бесшумно пересёк задний двор общежития (если конечно его можно назвать этим словом). Пальцы слегка дрожали, когда он вставлял ключ в замочную скважину и поворачивал его два раза в левую сторону.
Коридор крошечной квартиры — или, вернее сказать, комнаты с прилагающимися к ней ванной комнатой и кухней — обдал его прохладой после полуденной жары. Не успел он опомниться, как зазвучали шаги: очевидно, они принадлежали Накаджиме.
—Кёка-чан? — раздался вопросительный голос, а поле и сам его обладатель. — Ты почему вер...
Ацуши застыл, глядя на Рюноске.
— Убирайся, тварина. — наконец сорвалось с губ оборотня.
Брюнет удивлённо захлопал глазами, глядя на парня. Накаджима, послал, его? Конечно, у них бывали ссоры и драки и раньше, но Ацуши никогда не посылал его с неприязнью в голосе. И Акутагаве нужно было обязательно узнать причину этой неприязни.
— Что, даже чаю не предложишь? — саркастично отозвался Акутагава, как бы игнорируя тон детектива и прошел на кухню, словно был у себя дома.
— Ты что себе позволяешь?! — воскликнул оборотень, припустив следом за Рюноске.
Мафиози стоял, заложив руки в карманы своего черного, брезентового плаща и оглядывал и без того знакомую глазу кухню.
Но долго оглядывать достопримечательности у него не вышло, поскольку блондин, едва зайдя на кухню, запустил в него первым что попалось под руку. Этим «первым» была кружка с чайными листьями на дне. Рюноске увернулся чудом, даже Расёмон не успел среагировать.
— Я тебе на японском языке, кажется, сказал — убирайся прочь! — чуть ли не закричал на него Накаджима.
Кружка разбилась о стену, оставил на ней пятно от чая. Чайные листья медленно сползали по обоям, оставляя на них ещё больше грязи и пятен.
— Что это было? — уже с прохладным оттенком в голосе спросил Акутагава — Мало того, что ты портишь посуду и мебель: ты чуть не попал в меня! Немедленно успокойся и скажи мне что происходит. Какая муха тебя вообще укусила?
Вдруг, Рюноске пронзило осознание. Он понял, почему Накаджима вёл себя, как при их первой встрече, но всей душой надеялся, что он ошибается.
— Будто ты сам не знаешь. Убирайся. — уже в который раз одно и то же слово повторил Ацуши.
— Ты... Из-за Хигучи?.. ты видел? — хрипло спросил Акутагава.
— Хигучи, Хуючи, мне похуй, кто она там и как её зовут! — в сердцах воскликнул парень. — Иди и сосись с ней дальше, тебе, я гляжу, очень понравилось!
— Мне не понравилось... — спокойно (по крайней мере, он старался звучать так) отозвался эспер, но его тут же прервали:
— Ах, не понравилось! Ну, тогда давай поэкспереиентируем! Засосись с этим... Как его... Чуей-саном! Он ведь тоже твой, в своём роде, коллега! Или... — Ацуши задыхался от возмущения и негодования — с Дазай-саном, которого ты так обожаешь! Если понравится, можете и в постель перейти. Потом расскажешь, как ощущения и чем так лучше меня! Мне будет очень интересно послушать!
Глаза Рюноске вспыхнули гневом, когда оборотень упомянул его нездоровую привязанность к Осаму. Расёмон начал выползать из под плаща, но Акутагава подавил его, затем шагнул вперёд...
Звон от звука пощёчины разлетелся по кухне.
Брюнет привык так поступать с Ичиё, когда та не оправдывала его ожиданий. Но он чутка не подрассчитал, что Ацуши не будет стоять, виновато опустив глаза в пол и извиняясь.
Тигр, сперва немного ошеломлённый, стоял, потирая покрасневшую щеку. Затем поднял взгляд на Акутагаву. Казалось, возмущение достигло предела.
— Ты совсем ахуел, мразь такая, я погляжу! — воскликнул он, отвесив ему ответную пощечину.
Завязалась драка. В ход шла посуда, столовые приборы, даже табуретка. Ну и конечно, как же без Расёмона и когтей тигра.
Внезапно, Накаджима обнаружил, что он, оказывается, лежит на столе, к столешнице которого его, не скажем что мягко и заботливо, прижимал мафиози.
С этими словами в сторону полетел черный плащ Акутагавы. Совершенно в противоположную ей — рубашка Ацуши.
Спустя час, блондин, тяжело дыша, лежал на футоне (одному богу известно, как они там оказались) Рядом с ним устроился Акутагава.
— Да я тебе говорю — не было у нас с ней ничего! Я стою, смотрю, а она меня поцеловала! — в сотый раз повторял оня глядя в потолок.
Оборотень хотел было что то ответить на это, как вдруг его глаза расширились и он подскочил на месте.
— Чёрт, Кёка-чан скоро придёт, а там погром! — с этими словами он припустил на кухню, надеясь хоть что то убрать до прихода Изуми.
— Так и скажешь, мол, приходил Акутагава, мы с ним подрались, а потом он меня трахнул. — с самым что ни на есть серьезным выражением лица отозвался Рюноске, слыша в ответ очень ласковые слова в свой адрес.