О Толстом, Дизраэли и мечтах

Максим Слав вновь обращается к биографии великого человека. В жизни Бенджамина Дизраэли было много сложностей, много поиска себя и огромное количество сюжетных поворотов, которые в итоге привели его на британский политический Олимп. Кажется, что это и есть пример "self-made man", но может ли человек на самом деле заставить мир крутиться под себя?


вы также можете прочитать этот текст на нашем сайте (in construction)

текст: Максим Слав

иллюстрация: Аня Воеводская

В следующий раз после тостов за любовь и за павших, выпейте за незлонамеренную, но и недоброжелательную хаотичность жизни. Чокаясь, или не чокаясь. Говорят, что мечты сбываются, но было бы вернее сказать, что случаются вещи. Things are constantly happening — так гласит мем, присланный сестрой, и он прав.

Лучше всего об этом говорил Толстой. “Наполеон начал войну с Россией потому, что он не мог не приехать в Дрезден, не мог не отуманиться почестями, не мог не надеть польского мундира, не поддаться предприимчивому впечатлению июньского утра, не мог воздержаться от вспышки гнева в присутствии Куракина и потом Балашева. Александр отказывался от всех переговоров потому, что он лично чувствовал себя оскорбленным. Барклай де Толли старался наилучшим образом управлять армией для того, чтобы исполнить свой долг и заслужить славу великого полководца. Ростов поскакал в атаку на французов потому, что он не мог удержаться от желания проскакаться по ровному полю. И так точно, вследствие своих личных свойств, привычек, условий и целей, действовали все те неперечислимые лица, участники этой войны.” Государи решают, арбузы растут, часики тикают, барабан крутится, растительное масло разливают на трамвайных путях — и всё одновременно, всё закономерно, и всё со своими причинами и своими последствиями, и всё происходит хаотично, и не сообразуясь друг с другом.

К своей гордости скажу, что образ мира как гигантских часов (буквально размером со Вселенную) у меня появился до чтения «Войны и мира». И, в отличие Толстого, ни в коем случае не скажу, что есть какой-то смысл у того, что происходит. Это просто происходит, и наше осмысление, в т. ч. наши мечты, – лишь одна из шестерёнок, работающей по своим законам и сообразно своим индивидуальным обстоятельствам. Одна из шестерёнок, размноженных в промышленном масштабе и работающих параллельно с другими, зачастую с этими другими никак не связанная.

Подростком, я был одержим умными, харизматичными, много всего добившимися людьми. Дизраэли, мне кажется, был последним из таких. Это единственный британский премьер-еврей, первый выходец из среднего класса, единственный – интеллигентского толка. Он очень хотел внимания, власти и денег, и – о боги! – чего он только не делал, чтобы их получить. И каждый раз всё решалось само собой, почти вопреки его действиям.

Он вкладывался, например, в латиноамериканские пирамиды, принёсшие ему долги до конца жизни. В политику он, кстати, пошёл, потому что в Англии депутата нельзя посадить в тюрьму за неуплату процентов. Его продинамили избиратели четыре раза подряд в разных округах, и каждый раз он зарабатывал новые долги, нервные срывы, очень ядовитых врагов или репутацию неудачника и непостоянного человека. А избрался он лишь по случайному блату в тридцать три года (очень поздно для британской политики, где становятся министрами и в двадцать).

То время было эпохой вражеской ему либеральной партии (от которой он как-то безуспешно пытался избраться), десятилетиями правившей без серьёзной конкуренции. Он стал с помощью интриг вторым человеком в консервативной партии, лидером фракции в парламенте, и двадцать лет находил новые и новые поводы расколоть правительство. Граф Дерби, лидер его партии, был нерешителен и двадцать лет не делал ничего. А потом он умер, и Дизраэли занял освободившееся место. Граф оставил ему ещё наследство, покрывшее небольшую часть долгов и позволившее купить имение.

В семьдесят лет, при своих триумфальных выборах, он уже был уставший и одряхлевший мужчина, пусть и статусный писатель. По сравнению с двадцатисемилетним юношей, дерзившим писателям и ирландским националистам, спорившим с героем Ватерлоо Веллингтоном о возможности своего премьерства, – по сравнению с тем юношей, он был буквально бессилен. «Были времена, когда я, просыпаясь, чувствовал, что могу манипулировать династиями и правительствами, но все это осталось в прошлом».

Things are constantly happening, они зачастую не в нашей власти, и их, подчеркну, бессмысленный поток несёт нас куда-то вперёд, никогда не сообразуясь с нашими чаяниями и страхами.

Не видьте в авторе пресловутого детерминиста. Да, на нас страшно много влияют обстоятельства и общество (миф об успехе Наполеона, мозолящий глаза, — прекрасный тому пример). Всё же некоторые вещи априори случайны, а сознание с мистической мощью способно рандомизировать мысли и контролировать когнитивные установки. В конце концов, никто не может знать, что в точности будет завтра, потому что всех этих мелких историй, проявлений механизмов — от “почему у автобуса сломался двигатель” до “почему в Афганистане бунтуют таджики” — так много, что мы не знаем, что произойдёт дальше. А не знаешь, выстрелит ли, — возьмись и попробуй! Дизраэли, в конце концов, в спарринге с либералом Гладстоном определил британскую политику на долгие сорок лет, на время британского зенита.

Но иногда я представляю. Дизраэли в юности. Всё ещё впереди. И тут ему кто-то сообщает, как и когда он станет премьером. О этот ужас на его оливковом лице!


Если вам понравился этот материал, вы можете отблагодарить, поставив лайк здесь или в наших соцсетях:

ВК: https://vk.com/demagog.magazine
ФБ: https://www.facebook.com/demagog.magazine
ТГ: https://t.me/demagogmagazine
Инст: https://instagram.com/demagog_mag
Твиттер: https://twitter.com/demagog_mag

Для обсуждения материалов рекомендуем заглянуть к нам в телеграм-чат: https://t.me/demagogue_chat

Демагог — независимое интеллектуальное издание. Мы рассказываем о главном в культуре, науке и обществе. Вы можете помочь развитию журнала, подключив ежемесячное пожертвование или отправив нам донат. Даже 50 рублей принесут журналу огромную пользу. Помните, что Демагог — свободный журнал для свободных людей. Мы зависим только от вас!