Корни уходят в глубокое… настоящее?

текст: Сергей Галактионов

иллюстрации: Ева Лисовская

Когда мы говорим или размышляем о традициях, мы подразумеваем, что большинство из них существуют с нами уже настолько долго, что найти их истоки было бы затруднительно, если вообще возможно. Однако у социальной антропологии есть свой взгляд на эту доксу: ничего в нашем мире не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Более того — наше представление о времени, о длительности существования тех или иных элементов культуры часто является ошибочным, и не обязательно эту ошибку совершили вы. Быть может, её совершили за вас?

Invented traditions, или “изобретённые традиции” — термин, сформулированный британским историком Эриком Хобсбаумом, который описывает традиции, не имеющие древних корней, но, зачастую, принимаемые за таковые. Некоторые из этих традиций осознано насаждались правительством или какими-либо иными общественными институтами, некоторые появлялись без осознанного целеполагания, как часть повседневной практики, которая потеряла заложенный в неё смысл. В качестве примеров Хобсбаум приводит ношение париков в британских судах, рождественское поздравление королевы или короля Британии по радио или даже шотландский килт как пример традиции с мнимыми историческими корнями (в современном виде он упоминается впервые только в начале семнадцатого века).

Постсоветская Россия не хуже других стран изобретает традиции, создавая при этом видимость глубоких исторических корней. Так, к примеру, одна из самых известных новогодних традиций в современной России, будто бы пришедшая к нам из советского прошлого — просмотр фильма “Ирония судьбы, или с легким паром”. В массовом сознании этот ритуал является неотъемлемой частью самого народного праздника, наряду с шампанским, мандаринами и ёлкой. Этот набор понимается как постоянный и неизменный, таким же он воспринимается и в медиа. Фильм настолько вошёл в канон Нового года, что отсутствие “Иронии…” в телевизоре (даже если вы, как и я, уже её не включаете) будет восприниматься как нечто невероятное — просто попробуйте себе это представить.

Между тем, изучив программы телепередач на 31 декабря и 1 января за 1975-2020 год, я с удивлением не обнаружил там “Иронии…” в сетке вещания — вплоть до 31 декабря 1995 года. Именно в этом году уже почивший в бозе, а тогда ещё сравнительно молодой телеканал ТВ-6 ставит в новогодний эфир “Иронию…” — впервые с премьеры 1976 года. Отсчитывая с этого момента, российские телеканалы (преимущественно, ОРТ, а затем и его преемник — Первый канал) обязательно включают в свой новогодний эфир комедию Рязанова, которая продолжает звучать на фоне у большинства занятых в это время салатами и бутербродами зрителей. 

Мы можем лишь предполагать, почему “Ирония судьбы” появляется на телеэкранах в середине 90-х. Действительно ли было важно преподнести показ “Иронии…” как нечто незыблемое, берущее свои корни в советском прошлом? 

Вполне вероятно, что да. Здесь стоит отметить, что примерно в это время, к середине 90-х годов, проявляется тенденция к переосмыслению советского прошлого на культурном уровне. Происходит постепенный переход от осуждения всего советского в начале 90-х, от попытки создать из сформировавшейся пустоты собственную идентичность и вернуться к истокам — к лёгкой ностальгии по ушедшим спокойным временам брежневского застоя, когда весь мир был так понятен и прост, был стабилен. Из телевизионных проявлений этого же периода отметим “Старые песни о главном” (ОРТ, 31 декабря 1995 года) — первый в своём роде музыкальный фильм-концерт с участием популярных актеров, музыкантов, телеведущих, написанный и поставленный Константином Эрнстом и Леонидом Парфёновым. 

Почему первый? Потому что его главной особенностью впервые за историю “новой” России стал упор на советские шлягеры, казавшиеся ещё недавно приевшимися и ненужными. Появился новый запрос у общества, который необходимо было удовлетворять: была возвращена в оборот советская эстрада, советские фильмы, советская эстетика (первый постсоветский парад на 9 мая также пройдёт в 1995 году). И прежде всего то советское, которое должно навевать ностальгию и успокаивать, пришло в главный, самый добрый праздник страны — Новый год. С этого момента опостылевшие концерты с одинаковыми звёздами, направленные на воспоминания телезрителей о “былых временах”, вместе с выученными до последней реплики советскими фильмами стали неотъемлемой частью новогоднего телевещания. 

Изобретение традиций — нормальный процесс для общества, ведь любая традиция была когда-то создана определёнными людьми или, что чаще, коллективным бессознательным. Присмотритесь повнимательнее, и за каждой вечностью вы встретите точку отсчёта и её неумолимо приближающийся конец. Кто знает, может, еще на нашем веку мы забудем о том, что “Ирония…” — часть нашего Нового года, как когда-то люди (почти) забыли, что никакого Нового года с ёлками и игрушками до советских времён не было вовсе.