Охота на овец: третий роман Харуки Мураками (и этим всё сказано)
специально для telegram-канала "Isle of Movies" (@isleofmovies)
А вот и она, моя неидеальная рецензия, которую я начал в далеком апреле — полгода назад, по сути. Я хотел сделать ее идеальной — такой, чтобы каждая фраза переворачивала с ног на голову внутренний мир читателя — но, поставив себе такую высокую планку, я никак не мог ей соответствовать. Ты, главное, начни, говорил я себе, а потом отредактируешь и получится рецензия. То были слова, которым я не верил.
Меня не отпускала идея «писать гениально». Я не хотел писать просто хорошо. Поэтому я писал — и стирал. Писал — и стирал! Казалось, что вот еще немного, и гениальные строчки пойдут сами собой, без моего участия — останется только записывать. Но случалось наоборот. Я все еще сидел перед пустым листом и мечтал. Иногда мне удавалось обмануть внутреннего критика: я писал абзац, страницу, две — но заканчивалось все одинаково. Я стирал лишнее и оставался сухой, непримечательный текст, который я удалял без остатка и начинал сначала — пока не забросил затею совсем.
Вот так и лежала эта рецензия с апреля на моем рабочем столе. Документ с названием «Охота на овец» ничего уже во мне не вызывал. Он стал предметом интерьера, фона. Только теперь, спустя полгода, я наконец признал, что заранее наметить план гениальной рецензии, рассказа или романа — невозможно. Невозможно наметить траекторию гениальности. Гениальность проверяется временем. Можно творить, а остальное — решится потом.
Вряд ли великие люди прошлого знали, что создают какой-то шедевр. Шедевром это признали потомки. Можно посмотреть на это с другой стороны. Сколько графоманов пишут нечитабельный бред, который они сами считают великим? Я думаю, что очень многие. Так я пришел к мысли, что в искусстве главное процесс, а не результат. Однако, хотя я и забросил рецензию на книгу на долгие месяцы, я много раз мысленно возвращался к ней, пока не понял, что, по иронии судьбы, в ней и заключался тот писательский принцип, которого я так избегал. Но обо всем по порядку.
Можно сказать, что это первая настоящая книга Харуки Мураками — две предыдущие, «Слушай песню ветра» и «Пинбол-1973», которые также входят в трилогию Крысы — это чистая повседневность. В них ничего не происходит. И если в «Пинболе» еще есть какая-то детективная линия: главный герой ищет пропавший аппарат для пинбола, то в «Слушай песню ветра» нет даже этого. В представлении автора жизнь интересна сама по себе. Очень жаль, что первые две книги Мураками остаются без такого же внимания, как остальные. Но вернемся к «Охоте на овец».
Она тоже напоминает детектив, но к какому-то конкретному жанру ее отнести трудно. По сюжету, главный герой путешествует по стране в поисках пропавшего друга — того самого Крысы из первых двух частей трилогии. Помогает ему в этом девушка с паранормальными способностями. Они опрашивают людей из разных частей страны, натыкаются на улики присутствия своего друга и продолжают поиски. Может показаться, что это типичный детектив с привычными для жанра оборотами, но тут вся «обычность» и заканчивается. Ведь как это бывает? Есть условный полицейский. Он натыкается на улику — сюжет получает развитие. Он заходит в тупик — сюжет останавливается. Детективный роман в обычном понимании — это серия коротких забегов от одной зацепки к другой. Динамика то резко подскакивает, то падает.
У Мураками не так. Сведения о нахождении Крысы, которые получают герои, лишь косвенно влияют на сюжет. Размеренный ритм сохраняется от начала до конца. Герои никуда не торопятся и, кажется, прекрасно знают, что рано или поздно найдут своего товарища. Их ничего не волнует и, как будто, ничего не тревожит. С ними происходят почти что мистические события, но они принимают их со стоическим безразличием. Надо, значит, надо. Структура книги напоминает бесконечное пустое шоссе, где нет ни остановок, ни забегаловок, ни заправок. Захотел — остановился. Захотел — пошел дальше.
Кажется, как будто книга и не заканчивается на слове «финал» (честно, я не помню было ли там слово «финал»). История выходит за пределы романа, продолжает существовать без внимания читателя, сама по себе. Мураками удивляет именно тем, насколько он умеет НЕ удивлять, тренируя в читателе то самое стоическое безразличие, присущее его героям. Овцы вселяются в людей? Ладно. Девушка с паранормальными способностями? Ладно. Книги Мураками — это ничто, пустота, но очень цепляющая пустота. Наверное, он очень хорошо воплотил в своей жизни принципы даосизма.
И, возвращаясь к началу рецензии, я хочу сказать, что нет особой разницы закончу я её или нет. Важен не результат, а процесс. Даже если я никогда не закончу эту рецензию — что ж, я над ней работал, что принесло мне определенный опыт. Потому что писательство — это не соревнование. Здесь нет победителей и проигравших. Здесь нет трагичного или счастливого финала. Писательство — это бесконечное пустое шоссе.