«Посадили за две футболки»: как российский блогер оказался в тюрьме строгого режима в Турции
5 марта в своем телеграм-канале Артем Azrtusa сообщил о том, что сидел в тюрьме в Турции. По его словам, это случилось из-за глупой ошибки кассира и бессердечного отношения турецкого государства к иностранцам. Обычный поход в магазин обернулся для блогера из Петербурга кошмаром длиной в 45 дней.
Артём вместе с подругой закупался в Zara в Стамбуле, они потратили около 100 тысяч рублей, но на выходе система «увидела» неоплаченные две футболки. Молодых людей задержали и отправили в тюрьму строгого режима. В этом интервью Артём расскажет, как проходили его дни в заключении, оказывало ли российское посольство поддержку, во сколько обошлось освобождение и почему он до сих пор не хочет бороться за свою невиновность.
Ты говорил, что произошедшее — косяк кассира. Почему не получилось разобраться на месте, посмотреть камеры?
— Сотрудники очень плохо говорили по-английски, мы, соответственно, не говорили по-турецки. Никакой коммуникации не вышло. Я до последнего был уверен, что мы сейчас просто поговорим и можно будет уйти, потому что это абсурд. Они сказали, что камеры были сломаны, «мы не можем ничего предоставить». Вот такие пироги. Это ужасное чувство, когда ты не можешь ничего сказать, ничего объяснить, доказать что-то. На тебя просто надевают наручники и уводят.
Ты писал, что родители потратили много денег на твое освобождение. Сколько составили расходы на адвокатов?
— Там такая система, что, во-первых, адвокаты очень много берут. Во-вторых, мы иностранцы — с нас еще больше взяли. В-третьих, до суда там одна цена, а после суда другая, 500 долларов в день. Суд был 27 февраля, а депортировали из Турции меня только 5 марта, потому что мои документы долго везли. Все это время я был в миграционном центре. В общей сумме вышло полтора миллиона рублей, к сожалению. Но я не испытываю особой грусти, потому что стоимость свободы бесценна...
А расходы на содержание в тюрьме?
— Мне отправили 30 тысяч рублей.
— Я мог заказывать себе еду. Я купил себе трусы, носки, полотенца, ватные палочки, зубную щетку и пасту один раз. Я покупал себе сладкое, потому что оно поднимает настроение. Нет другого способа как-то это сделать. Просто кошмар. Хочешь на свободу, хочешь справедливости… твое настроение на самом дне. И сахар более-менее поднимал настроение, поэтому я пил колу и очень сладкий чай. Чифир, черт возьми!
Какую помощь оказало посольство?
— Ко мне приехал консул за два дня до суда, спросил все ли меня устраивает, хорошие ли условия. Как ты можешь ответить на этот вопрос, когда сидишь в тюрьме?! «Все ли тебя устраивает?» — в каком именно смысле? Нет, я хочу на свободу.
Консул был на связи с моей сестрой и они постоянно звонили, писали, спрашивали, как я. Говорили такие фразы, дословно: «держим кулачки, чтобы Артема депортировали».
Такой интеллигентный петербуржец оказался в тюрьме строгого режима, где сидят в основном убийцы. Как ты общался с другими заключенными?
— Это очень интересный вопрос, потому что, когда меня вели в тюрьму, я ожидал того, что обычный человек ожидает. Ну, что просто там сброд отпетых, каких-то, ублюдков. Но, спойлер: как оказалось, этими отпетыми ублюдками были люди со стороны турецкого государства. А заключенные, с которыми я сидел, оказались милейшими людьми. Они были супер добрые.
Я думал, что, меня или отпиздят, или убьют, или изнасилуют. Ну, какие варианты могут быть? Я с пирсингом и со скайсами на зубах. К такому жизнь меня не готовила.
Я захожу — молчание. Они на меня смотрят и говорят:
Меня взяли под руки, посадили на стул, пододвинули стол, дали кофе, сигарету, зажигалку. Спросили, за что я сел. Я им рассказал, что произошло. Они мне не поверили. Я им показал документ, с которым меня осудили. Там было написано, какое у меня дело, что я сделал. И я им показываю этот документ, а там было написано на турецком. Они читают и такие: «блять, турки — долбоебы, пацана засадили за такую хуйню». И я понял, что они адекватные люди.
Люди там оказались очень хорошими, они меня постоянно кормили, давали сладости, сигареты. Постоянно спрашивали, как у меня дела, ментальную помощь оказывали. Ко мне реально относились как к младшему брату. И это было прекрасно.
21 февраля, за 6 дней до моего суда, меня переселили в африканско-европейский блок, где почти никто не говорил по-русски. Там было тоже очень круто. Для условий тюрьмы, естественно. В стрессовой ситуации реально пополняется словарный запас. Иногда я делал вид, что в санатории англоговорящем, языковом лагере, потому что люди говорили на английском, голландском, на немецком.
Один из лучших друзей в тюрьме в последний день меня очень сильно накормил, потому что знал, что в суде я не буду есть два дня. Он сидит уже три года за то, что убил свою девушку, и ему осталось сидеть 18 лет. Другого моего очень хорошего приятеля звали Бойко. Он сидел за убийство, поджег тела и дома, вот. У него пожизненное. Там было очень много людей, которые торговали запрещенными веществами, там были убийцы, там были террористы, насильники. И эти люди тебе улыбаются, с тобой разделяют быт, туалет.
Как проходил твой день в тюрьме?
— Я просыпался в 8 утра на сайым (пересчет). После сайыма тот, кто хочет, мог обратно идти спать. Я спал обычно часов до двенадцати, до двух. В восемь вечера тоже шел на сайым. А так, болтал с пацанами, курил сигареты, пил чай, кушал печеньки. Каждые шесть дней нужно было дежурить: принимать в девять утра хлеб и еду, потом еще мыть кастрюли. То есть, это буквально лагерь, но это тюрьма строгого режима, сука, потому что большинство людей там сидят по жестким делам. Я понимал, что уже время час-два ночи, брал полотенчики, вещички и шел в душ. Там не было замков, но были двери, спасибо на этом.
Что бы ты посоветовал другим людям, которые могут оказаться в подобной ситуации за границей?
— Именно на своем месте я бы посоветовал быть уверенным, ни в коем случае не бояться, потому что с людьми надо просто найти общий язык, и все будет в порядке. Я даже не знаю, это очень индивидуально. Надо общаться с адвокатом. У каждого разные кейсы. Не знаю, что бы я посоветовал лично в моем, потому что даже если одинаковое дело, люди все равно разные. Но я уверен, все обязательно решится.
Понимаю, что ты еще не отошел от этой поездки, но почему не доказываешь свою невиновность уже из России?
— Потому что я прошел через пиздец. У меня было 45 дней в тюрьме, я об этом постоянно думал. И тут, на свободе, я думал об этом. Но я настолько через много кошмара прошел со своей семьей, с Вероникой, что я просто хочу спокойствия. Я просто хочу не быть в этой теме, хочу оставить это в прошлом. Потому что это самый страшный кошмар, который был со мной в жизни. Это просто кошмар, когда у тебя отбирают свободу.
Как повлияла эта поездка на желание путешествовать?
— Жесть, как стрёмно, но я уже планирую (путешествие). Естественно, я никогда в жизни больше не полечу в Турцию. Мне туда нельзя. Мой адвокат сказал, что я могу въезжать на территорию Турции, но лучше не в ближайшие полтора года, потому что, условно говоря, меня выпустили по УДО. Турция достаточно пересадочная страна, очень много пересадок в Стамбуле, но ничего страшного, существуют и другие возможности уехать. Я не буду никогда делать пересадки в Турции. Но путешествовать я хочу. Хочу вернуться в Таиланд, я ни разу не был в Грузии. Может быть, летом, может быть, осенью я бы съездил куда-то. Но сейчас у меня просто финансовая яма. Но, знаешь, я не испытываю грусть, думая про эти полтора миллиона, потому что стоимость свободы бесценна.