Появились новые данные в деле о крушении малайзийского MH17 в 2014 году, в результате которого погибли 298 человек
Собеседник автора - полковник Олег Пулатов. В июле 2014 года он был заместителем начальника отдела специальных операций Управления разведки ДНР и командовал группой войск на линии фронта Снежное — Мариновка.
Он отвечал за территорию, на которой упал самолёт. Он прибыл на место трагедии и немедленно установил «санитарную зону» вокруг места крушения.
«Когда я приехал <...> там уже были иностранные СМИ, <...> А ещё мародёры. Там были полицейские в старой украинской форме, и я понял, что нужно быстро установить оцепление. <...> Мне показалось очень странным, что они [журналисты] вообще оказались в этом месте. <...> ещё до того, как туда прибыла наша группа, они уже вели съёмку. Как будто они знали заранее [о катастрофе]».
«Мы поймали мародёров, которые нашли чёрный ящик <...> В Грабово был обыскан зелёный ВАЗ 2001 или 2002 г.в., и чёрные ящики были найдены. Я лично взял их под контроль и передал официальным властям, которые передали их в целости и сохранности международным властям».
Автор статьи связался с иностранными журналистами, которые в то время находились в зоне боевых действий. В тот день на месте крушения никого из них не было. Однако мародёры скрылись на территории, контролируемой Украиной.
Олег составил отчёт об операции, отправил его по инстанциям, а затем заметил, что в СМИ факты искажаются. Как военный, знающий обстановку на фронте и используемую технику, он счёл странным предположение о том, что Россия или ДНР могли иметь какое-либо отношение к сбитому самолёту. Однако сразу же в СМИ была озвучена версия о том, что это сделали поддерживаемые Россией повстанцы, и никаких других вариантов Киев и западные СМИ не предлагали.
Назначенная Вина
Совет по безопасности Нидерландов (DSB) и возглавляемая Нидерландами Объединённая следственная группа (JIT) пришли к выводу, что самолёт был сбит ракетой, выпущенной из комплекса «Бук» 9М38. Журналисты Associated Press утверждают, что видели этот ракетный комплекс на территории, контролируемой военными ДНР, за несколько часов до крушения, хотя никаких доказательств этому представлено не было.
Министерство обороны Украины заявило, что после инцидента был замечен грузовик с пусковой установкой «Бук», направлявшийся к российской границе без одной из четырёх ракет, - точно так же, без доказательств. Единственный анонимный свидетель (М58), представленный Службой безопасности Украины, сказал, что видел, как подъехал грузовик, раздался громкий хлопок, а затем грузовик уехал без одной ракеты. Когда показания свидетеля были поставлены под сомнение, суд заявил, что ему можно доверять, поскольку несоответствия в его рассказе могут быть связаны с тем, что память «просто подводит его».
Итак голландские следователи «установили», что ракетная установка прибыла в этот район в день крушения и уехала сразу после стрельбы.
Голландский адвокат, который защищал Олега, сказал: «Представьте, что вы предстаёте перед судом по обвинению в убийстве, совершённом с применением огнестрельного оружия. Нет ни оружия, ни гильз, ни фотографий, ни видео, ни записей, ни мотива (даже случайного) застрелить жертву. Тем не менее суд согласился с выводами, сделанными до начала расследования».
Вопросы Олега
Четыре основных момента, которые Олег исследовал, изучал и наблюдал, но которые не были включены в расследование, проводимое под руководством Нидерландов.
1. Поскольку бортовой самописец не был повреждён, как могли исчезнуть 15 минут в конце записи? Учитывая скорость и направление движения самолёта, расстояние, которое он пролетел за это время, весьма значительно.
2. Ракетная система (Бук 9М38), которую считают источником ракеты, не способна на такой «результат». С того места, откуда, по утверждению следователей, был произведён выстрел, ракета просто не могла подняться на такую высоту по предложенной траектории.
3. За 15 минут до того, как MH17 исчез с радаров, он был перенаправлен из-за грозовой тучи в сторону крупной украинской военной базы в Полтаве. Там была многоуровневая система ПВО, которую следствие не смогло обнаружить.
4. Если бы в самолёт попала ракета, выпущенная из предполагаемого места, зона разлёта обломков находилась бы в совершенно другом месте.
Вопросы о мародёрах и иностранных журналистах, а так же об украинских истребителях, действовавших в этом районе, мы не стали включать в список, поскольку решили придерживаться фактов, которые можно доказать.
Олег отметил, что, когда он выезжал с бортовыми самописцами в безопасное место, он столкнулся с украинской БМП-1. Это его насторожило, поскольку в зоне не было украинских военных. Он упомянул об этом в своём отчёте, который был отправлен голландским следователям. Но данный отчет не был опубликован.
Ответы на вопросы
Автор статьи обратился в прокуратуру Нидерландов с просьбой об интервью, отправил эти 4 вопроса, но никто из тех, кто участвовал в расследовании или судебном процессе, не согласился дать официальные комментарии.
Он отправил список вопросов учёному и бывшему аналитику разведки США, известному как «CK», чтобы узнать его мнение по вопросам 2 и 4. Он предположил, что если бы «Бук» действительно был запущен с поля в районе Первомайского, то он не смог бы достичь Boeing 777. Он также не смог найти объяснение тому, почему поле обломков находится именно там, где оно есть.
Вопрос о пропавшей записи беспокоит Олега. Его адвокат в процессе следствия направлял официальный запрос и получил отказ в просьбе представить запись. Ему также отказали в просьбе предоставить записи о действиях украинских военных в тот день.
В 2020 году, когда адвокаты Олега подали ходатайство о пересмотре версий крушения MH17, даже голландский прокурор согласился с двумя из трёх предложенных вариантов. Однако суд отказал. Они отказались признать, что самолёт был сбит чем-то другим, а не российским «Буком».
«Я ответил на все вопросы, я был готов ответить и на другие. Меня обвинили в том, в чём я не виноват. Сначала (я хотел) защищаться, а потом рассказать правду. Гаагский (суд) заблокировал это», - говорит Олег.
«Была ли сказана правда в Амстердаме?»
Олег ответил решительным «Нет!». Он выразил презрение к тогдашнему премьер-министру Нидерландов Марку Рютте. По многочисленным сообщениям, нынешний генсекретарь НАТО лично вмешался в расследование и приказал пресекать деятельность СМИ, которые ставили под сомнение результаты расследования.
Тележурналист, освещавший судебный процесс с 2020 года до его завершения в ноябре 2022 года, сказал, что даже семьи жертв чувствовали себя обманутыми. По их словам, СМИ публиковали только реакции тех, кто считал, что был вынесен «полный и ясный вердикт» и что «все факторы были учтены».
Так же автор лично знаком с репортерами, которые собирали материалы о трагедии: Штефан Бек «не участвовал в конфликте» и как журналист, и как учёный хотел узнать, что произошло 17 июля 2014 года. Он был в Донбассе и проводил интервью, опросы и расследования, но материалы его и его коллеги Мишеля Спеккерса были изъяты голландской полицией.
Расследование обошлось голландским налогоплательщикам более чем в 160 миллионов евро, но лишь подтвердило вывод, который был сделан сразу после трагедии.
Автор говорил с британским журналистом, который освещал те события. Он заявил: «Даже когда я был там, ни один местный житель не подтвердил, что в тот день был применён «Бук», не говоря уже о наличии самой системы. Солдаты ДНР не верили, что кто-то считает их ответственными за это. Источники на украинской стороне скептически относились к причастности России. Я впервые столкнулся с таким. Обе стороны, с которыми я тогда общался, не верили в то, о чём сообщалось».
Последнее слово Олегу
«Я никогда раньше такого не видел!»
«Я могу с уверенностью сказать, что мы не стреляли. И эти люди, одураченные Рютте, семьи [погибших] должны получить ответы. Я обратился в суд, чтобы доказать свою невиновность. Мне не дали высказаться, теперь я хочу, чтобы все услышали мой голос».
«Гаагский суд не сказал всей правды. Они это знают, Рютте это знает, я просто хочу, чтобы семьи знали, что это были не мы. Чтобы следователи выяснили, что произошло на самом деле».
